Мы идем служить, идем причащать людей. Не потому, что уверены в своей безопасности. Не уверены. Просто это наша работа, как у врача — лечить, как у пожарника — тушить пожар

Игумен Нектарий Морозов. Фото Павла Смертина

Игумен Нектарий Морозов, настоятель храма святых апостолов Петра и Павла в Саратове, христианский писатель, публицист:

Работа у нас такая 

— Вы написали в своем аккаунте в Фейсбуке, что готовы причащать тех, кто остается сегодня дома. Вам не страшно?

— Христианин отличается – точнее, должен отличаться от любого другого человека — тем, что отчетливо понимает, что рано или поздно он умрет и к этому моменту надо готовиться. А самый лучший способ подготовиться к смерти – выполнять свой долг.

Нет ничего более важного, чем выполнение пастырского долга.

Безусловно, в сердце всегда будет какое-то малодушное опасение… не столько даже в отношении себя, сколько в отношении тех своих близких, тем более пожилых, людей, которым мы можем эту инфекцию принести. Но мы идем в храм, идем причащать людей. Не потому, что мы считаем, что таким образом невозможно заразиться. Возможно. Мы просто делаем так потому, что это важнее.

При советской власти далеко не все верующие люди ходили в храм. Кто-то не ходил, потому что боялся увольнения с работы, кто-то боялся не за себя, а за своих близких, боялся им навредить и тоже не шел в храм. То, что происходит сейчас, в значительной степени напоминает эту ситуацию. И выбор каждый человек должен сделать для себя сам.

— А где истина?

— Истина в вере. Господь сказал Своим ученикам, когда они спросили, почему им не удалось помочь бесноватому отроку, за которого просил его бедный измученный отец: «По неверию вашему». (Евангелие от Матфея: 17:20).

Это все актуально и сегодня. Но актуально для тех, кто верит и просит Бога «помочь моему неверию». А для тех, кто не верит, или подыскивает оправдательные аргументы — ну кто я такой, бедный грешник, — теряет свою актуальность.

Фото Петр Ковалев/ТАСС

— То есть признавшись себе в своем маловерии, надо проявлять бОльшую осторожность?

— Думаю, что да.

Но при этом мы ни в коем случае не должны человека, который опасается или проявляет осторожность, винить в этом самом маловерии.

Мы все в жизни призваны к осторожности. Надо, переходя дорогу, смотреть по сторонам. Нужно, спускаясь по лестнице, смотреть под ноги… И тем не менее, порой даже очень осторожный человек может попасть под машину или упасть с лестницы.

Есть наша осторожность — и есть Промысл Божий о каждом из нас. И в этой ситуации мы должны соблюдать возможные меры предосторожности, а остальное возложить на волю Божию.

Мы все будем ходить в магазин. А многие – врачи, коммунальщики, сотрудники силовых структур, чиновники, люди, задействованные в системах, связанных с жизнеобеспечением населения, – и на работу.

Транспорт продолжит работу. Риск заражения будет присутствовать в любом случае.

Нужно нам самим себе сказать: то, что священник делает в храме, не менее важно, чем работа коммунальщиков или врачей.

Если мы считаем, что менее важно, возникает вопрос: «А что мы в Церкви вообще делаем?».

А здравый смысл никто не отменял. Сказано: не надо при благословении давать целовать руку, не надо никого обнимать. Если батюшка сам приболел, чихает-кашляет, не нужно никуда отправляться. Если ты идешь кого-то причащать на дому, лучше всего надеть маску.

Было бы очень хорошо, если бы у нас священники были обеспечены средствами индивидуальной защиты. Но сейчас даже не все врачи обеспечены ими.

И это тоже одна из серьезнейших проблем.

Да, в храме нужно соблюдать социальное дистанцирование и те инструкции, которые нам даны соответствующим распоряжением Священного Синода. Можно или даже нужно не прикладываться к иконам, не нужно обниматься-целоваться.

Но приступать к Чаше со Святыми Дарами должно без страха, полностью доверяя себя в этот момент Богу.

Маленький подвиг

Фото Егор Алеев/ТАСС

Пройдет эпидемия коронавируса, но каждый из нас подойдет к тому моменту, когда придет пора умирать и в этот момент человек поймет, что находится только в руках Божиих. Больше никто и ничто никакого влияния оказать на его участь не смогут. И нужно уже сейчас этому учиться. Эта ситуация – пандемия — лучшая школа. Мы не хотели в нее попадать. Но мы все в ней оказались.

Можно ли сказать, что есть желающие стать мучениками? Нет таких желающих. Есть желающие умереть от коронавируса? Нет таких желающих. Потому что нет ощущения готовности к смерти. Но в то же время надо принять: есть вещи, которые делать должно. А об остальном пусть позаботится Господь.

Вот как об этом сказал святитель Тихон Задонский: «Слушай и исполняй всё, что приказывают не противно закону Божию, <…> должно повиноваться больше Богу, нежели человекам» (Деян 5:29).

— Что от нас требуется? Не побояться принять Причастие? Маленький такой подвиг?

— Да. Небольшой. И еще есть один существенный подвиг – не поддаваться панике и не утрачивать веры. Есть люди, которые готовы уже сейчас умереть от страха. И страх, действительно, может убивать. А если это страх верующего, то этот страх показывает, насколько мало в нас веры.

Кризис всегда выявляет дефекты системы – системы государственного управления, системы народной жизни, в том числе системы нашей церковной жизни.

— Какой дефект церковной жизни вскрылся сейчас?

— Отсутствие подлинного христианского единства, отсутствие ощущения, что мы все являемся одним Телом, его клетками.

Я вижу растерянность людей, в том числе собратьев-пастырей. Раз есть растерянность – значит, нет единства.

И брожения, наверное, будут усиливаться. Люди оказываются в такой ситуации, когда каждый принимает решение для себя. Есть даже такие моменты, которые не хочется повторять и проговаривать… потому что они слишком горькие. Проговорив их, можно нанести какой-то урон нашему церковному единству.

Нужно просто понять, что важно сейчас постараться избежать разделения. Люди начинают делиться на тех, кто считает «преступниками тех, кто идет в храм» и «отступниками тех, кто не идет». Не надо друг с другом сейчас выяснять отношения!

Сейчас время, чтобы друг друга терпеть, прощать, самое главное – любить. Невзирая на разность понимания каких-то вещей, пусть даже очень важных.

— За эти дни какие-то евангельские слова открылись вам по-новому? Или, может, вы их впервые почувствовали сердцем?

— Слова, которые в эти моменты наполняются своим подлинным смыслом. «Не бойся! Только веруй!» (Евангелие от Луки 8:50), и «се, Я с вами во все дни до скончания века» (Евангелие от Матфея 28:20).

И я за это благодарен коронавирусу, потому что в повседневности слишком многое заставляет меня переживать, беспокоиться, тревожиться. И в этой суете, в этих терниях теряется то семя, которое должно являться ядром нашей жизни. А когда приходит период испытаний, второстепенное отходит, остается только то, что является главным.