Пункцию врач взял, а исследование провести не смог – во всех больницах этой большой южной страны нет подходящего оборудования

Камень в почках оказался лейкозом

В первом классе Фарзин Алиназаров отучился всего полгода. Стала болеть спина и левая нога, а лицо опухло. Мальчика повели к врачу, сделали УЗИ почек.

— Нам сказали, что у него камень, но маленький, быстро рассосется. Назначили лечение, — рассказывает папа Фарзина, Рамеш Алиназаров.

Но боль не проходила, по всему телу пошли синяки. Родители повезли сына в столицу – город Душанбе, сдали анализ крови. Диагноз прозвучал страшно – острый лимфобластный лейкоз. Врач взял пункцию костного мозга, но исследование провести не смог – не было подходящего оборудования.

«В Таджикистане качественная медицина, много хороших врачей, профессоров. Медицинский университет в советское время входил в пятерку лучших в стране, — рассказывает руководитель социального отдела Душанбинской епархии инокиня Феодора. —  Но люди живут так бедно, в больницах нет нужного оборудования, поэтому сложные болезни практически не лечатся».

Папа начал обзванивать московские больницы. А у Фарзина открылось кровотечение. «Кровь шла изо рта и носа, выходила сгустками. Остановить не удавалось. Мы поняли, что дальше тянуть нельзя, я взял сына на руки и понес в аэропорт», — вспоминает папа.

От слабости Фарзин почти не открывал глаза. В аэропорту спросили:

— Откуда у ребенка синяки?

Папа ответил: подрался.

Ребенка госпитализировали в Морозовскую больницу, начали делать химиотерапию. Выставили счет в размере 1 300 000 рублей.

«Сначала я заплатил 200 000 рублей, которые привез из дома, потом внес еще 100 000, которые помогли собрать земляки», — говорит папа Фарзина, Рамеш.

Семью приютили родственники в Подмосковье. Первое время жили там.

«Потом арендовали квартиру в Москве, чтобы быть ближе к больнице, — объясняет Рамеш. – При любой экстренной ситуации мы должны успеть доехать до врачей».

Папа нашел работу В Москве, делает ремонты, но денег все равно не хватает. За 2 дня на лекарства и расходники уходит около 500-600 рублей. А еще нужно покупать еду, платить за квартиру.

Если не продолжить лечение — мальчик погибнет

«Организм у сына сильно ослаблен. Всего опасаемся. Перед тем как искупать, обрабатываем ванну и раковину спиртом», — говорит папа.

«Он прошел уже два этапа лечения, сейчас находится на третьем. Весь курс длится 2 года и не должен прерываться, если не продолжать лечение – мальчик погибнет, — объясняет лечащий врач Татьяна Сапелкина. – У нас в планах еще несколько курсов химиотерапии и лучевая терапия. А на этапе поддерживающего лечения они смогут вернуться домой».

Но до этапа поддерживающего лечения надо дожить. В день — выпить 30 таблеток гормонов, от которых постоянно хочется есть. От них растут щеки. Из фруктов можно – яблоки, груши, бананы, из овощей – очищенный огурец. «В Таджикистане были сочные сахаристые арбузы, дядя выращивал их на своем участке, — вспоминает папа Рамеш. — Но их сейчас Фарзину нельзя.

Фарзин с мамой спит на кровати, папа – на надувном матраце на полу. На столе – пластмассовый контейнер, набитый лекарствами.

«Дома у нас остались две дочери – 14 и 16 лет, за ними присматривает тетя, моя сестра», — рассказывает про свою семью Рамеш.

В съемной квартире — старый лакированный сервант, за стеклом – чайный сервиз в розовый цветочек, несколько бокалов, тарелки.

«Это все чужие вещи, мы приехали в чем были, даже сменного белья не взяли, торопились очень», — добавляет папа.

Квартира, в которой они сейчас живут, оплачена до 3 ноября. Следующий месяц оплачивать нечем – будут искать съемную комнату.

«Нам придется делить кухню, ванную и туалет с чужими людьми, а любая инфекция для сына опасна. Но других вариантов у нас нет», — признается Рамеш.

Обращались за помощью в фонды, из 30 согласились помочь только 2.

Но семья надеется. Да и разве можно не надеяться спасти жизнь сыну? Недавно отпраздновали день рождения Фарзина — до сих пор на стене висят уже запыленные шарики. Родители старались сделать праздник — был торт, свечки, подарок – машина-подьемный кран. Фарзин на нее посмотрел и убрал обратно в коробку.

Он почти не говорит, от большого количества лекарств речь стала невнятная. Общается в основном жестами. Всегда в маске.

Берет куртку, тормошит папу за штаны. Значит, хочет гулять.

Я предлагаю поиграть в листья. Фарзин смотрит на папу – можно? Тот кивает. Неловко берет сухие листья, подбрасывает над головой. Потом вдруг оживает. Начинает прятаться за кленовым листом. Видны только глаза, карие, игривые.

Пускай вместо маски будет кленовый лист. Так веселее.

Ваша помощь еще может успеть! 

Лекарство спасет жизнь!

Фото: Валерия Гречина