Владимир Голицын – последний князь во главе Москвы: пустил по городу трамвай и осветил ее электричеством

В конце XIX века Москве очень сильно везло с городскими головами. С 1885 по 1893 годы эту должность занимал легендарный Николай Александрович Алексеев. Прошло всего четыре года, и в нее вступил князь Владимир Михайлович Голицын, тоже как будто созданный для управления большим городом

Портрет князя Владимира Михайловича Голицына (фрагмент). В.А.Серов, 1906 г. Государственная Третьяковская галерея

Соратник Николая Алексеева

Князь Голицын родился в Париже.

Сейчас эти слова неминуемо связываются с эмиграцией первой волны. Но тогда, в 1847 году наши аристократы путешествовали по Европе безо всякой эмиграции и подолгу останавливались то в одной, а то в другой блистательной столице.

Окончил Четвертую московскую гимназию, затем Московский университет. Несмотря на родовитость, служил простым столоначальником в Московской Распорядительной думе – исполнительном органе Общей думы. Затем служил чиновником особых поручений Дворцовой конторы. То есть, жизнь узнавал не по книжкам.

В 1871 году Владимир Михайлович женился на двадцатилетней Софии Деляновой. Венчались в церкви Воскресения в Барашах.

Софья Николаевна происходила из известной семьи армянской интеллигенции, ее отец был директором Лазаревского института, а дядя – директором Императорской публичной библиотеки (а в недалеком будущем он – министр народного просвещения). Она была талантлива, богата и умна. Помогала супругу в делах, активно занималась благотворительностью и устраивала популярные рисовальные вечера (сама Софья Николаевна обучалась живописи у Валентина Серова).

Внук Голицыных Сергей Михайлович писал о ней: «Бабушка с большим умением и тактом вела беседу с гостями. И наверняка тот, кто являлся к ней впервые, уходил очарованный ее обхождением, ее умом, ее приветливостью, ну а тот, кто приходил к ней постоянно, тот просто любил ее и восхищался ею».

Это была счастливая и, можно сказать, идеальная семья.

Слева —  Портрет С. Н. Голицыной. К.А. Коровин, 1886. Государственная Третьяковская галерея. Справа — дядя С.Н. Голицыной, министр  И. Д. Делянов. Неизвестный художник, фото: wikipedia.org

В 1883 году князь Владимир Голицын принимает высокое назначение. Он становится вице-губернатором Москвы. Дело идет неплохо, и в 1887 году он уже московский губернатор. Именно в это время городским хозяйством заведует Николай Алексеев. Они составляют неплохую пару – оба деловые, умные, порядочные, энергичные. Оба, что называется, душой болеют за Москву.

Увы, в 1893 году Алексеев погибает от пули сумасшедшего посетителя. Некоторое время городским хозяйством занимается Константин Рукавишников, выходец из богатого нижегородского рода. Упрекнуть его не в чем, но и звезд с неба не хватал. О нем очень удачно сказал Амфитеатров: «Будь он головой до Алексеева им бы не нахвалились, но послеалексеевским требованиям он, при всей своей несомненной добросовестности, удовлетворить не сумел».

Историк Владимир Герье назвал это время «эпохой тихого и спокойного преуспевания городского хозяйства».

В 1897 году – новые выборы городского головы. Алексеева уже нет. Но есть Голицын, образ которого пусть в меньшей степени, но тоже связан с тем недавним временем счастливых перемен. И его выбирают, притом выбирают с триумфом – 101 голос против четырех.

Трамвай, электростанции и метрополитен

Конная железная дорога (конка) в Москве. Фото кон. 19 в. Фото: https://bigenc.ru/

Думцы не прогадали. Новый голова во многом руководствовался теми планами, которые были у Николая Александровича, и о которых он прекрасно знал. Город опять приступает к созданию муниципальных коммерческих предприятий, которые приобретают у частных компаний важные объекты инфраструктуры. В первую очередь, конную железную дорогу. Только скупив все линии, ранее принадлежавшие нескольким владельцам, стало возможным создать на их базе единую сеть электрического трамвая.

Все случилось практически молниеносно, и уже в 1899 году по городу покатил первый трамвай. Он сразу же очаровал москвичей. «Московские ведомости» сообщали: «По всему пути, на протяжении 2,2 версты, стоял народ, с любопытством смотревший на движение электрического трамвая. Движение трамвая было плавное, скорое и почти без всякого шума; по желанию трамвай с поворотом рычага мгновенно останавливался…

Все находившиеся в вагонах воочию убедились в преимуществах электрической тяги пред конной; со всех сторон высказывались пожелания, чтобы Москва поскорее покрылась сетью электрических трамваев».

Строятся новые электростанции, и на московских улицах загораются электрические фонари. С интервалом в один год открываются три новых вокзала – Павелецкий, Рижский (он тогда назывался Виндавским) и Савеловский. Капитально перестраивается Курский.

По предложению Владимира Михайловича на Миусской площади соорудили мужское и женское начальные училища на 600 человек. Открыли глазную больницу имени Алексеева, детскую Морозовскую больницу, убежище для неизлечимо больных в память священного коронования.

При Голицыне навели наконец-то порядок в Старо-Екатерининской больнице. Персоналу, в частности, предписывалось дезинфицировать матрасы и подушки после каждого больного, выдавать пациентам «вымытые халаты», а врачам – «спрашивать лично больных о состоянии здоровья, а не ограничиваться опросом сестер милосердия и служащих при палатах».

Городская детская больница имени В.Е. Морозова. Хирургическое отделение. Операционная. 1911 год. Фото: https://pastvu.com/

Пущена первая очередь Москворецкого водопровода (до этого действовал только мытищинский водопровод).

Тогда же впервые задумались и о метро. Инженеры П.И.Балинский и Е.К.Кнорре в 1902 году выходят в думу с проектом сети железных дорог, часть из которых проходит над землей (67 километров), а часть под землей (16 километров).

Правда, предложение встретили в штыки. В первую очередь, Императорское археологическое общество. Ревнителям московской старины не понравилось, что трехэтажный Центральный вокзал искажает устоявшийся облик Красной площади. К тому же, для реализации проекта пришлось бы снести много ценных построек, и в том числе храмов.

В результате дума вынесла решение: «Господину Балинскому в его домогательствах отказать».

Не обошлось без курьеза. На Московский главпочтамт пришло письмо из Лондона. Адрес написан неразборчиво, но четко читается: Metropolitan. Слово «метрополитен» тогда было у всех на слуху. Письмо сразу направили в думу. Там вскрыли конверт и ужаснулись. Это было послание митрополиту Московскому и Коломенскому Владимиру от архиепископа Кентерберийского Фредерика Темпла. Митрополит по-английски – metropolitan.

Московская дума перлюстрирует почту Его Высокопреосвещенства! Невообразимый скандал. Но каким-то образом дело замяли.

Князь Голицын был мягок, галантен, прекрасно образован и воспитан. С легкостью очаровывал дам, они называли его «наше красное солнышко». А мужчины говорили про него: «наш князь».

Его действительно любили. Но не все. Не испытывал симпатий к городскому голове генерал-губернатор, великий князь Сергей Александрович: слишком уж самостоятелен и либерален. Голицын, впрочем, отвечал ему взаимностью. Про обязательные визиты к дядюшке царя он говорил: «Мой ежемесячный прием микстуры».

Городской голова требует конституцию

Специалисты Москворецкого водопровода у Воробьёвского резервуара. Фото: http://mosjour.ru/

Во второй половине 1905 года оживает политическая жизнь в стране. Это бурление подхватывает и Голицына. Он становится во главе оппозиционно настроенных думцев, они требуют, чтобы царь принял конституцию.

В результате Владимир Михайлович подал в отставку. Главной причиной стало убийство Николая Баумана. Князь отправил Николаю II телеграмму, в которой писал, что не может остаться головой в городе, где «совершаются казни без суда».

Приговором Московской городской думы «за заслуги в управлении городом в должности Московского городского Головы, а также за успехи в развитии общественного хозяйства и благотворительных учреждений» Голицыну присваивается звание Почетного гражданина города Москвы.

Его место в кресле городского головы занимает Николай Гучков – молодой предприниматель, человек новой формации. Он многим по душе. Особенно в восторге гласный думы, купец Николай Петрович Вешняков: «Он всегда отлично осведомлен, много понимает, не полезет в карман за словом, живой человек, а не чиновник… Куда способнее князя».

Голицын держал себя барином, а Гучков – «маленький сухой черноволосый живчик, так и брызжащий деятельностью и страстью, жестикулирующий, сыплящий словами, представлял из себя разительный контраст».

Правда, яркими самостоятельными делами Николай Иванович в должности головы не прославился. Развивал, улучшал, продолжал. Как одну из самых ярких вспышек его деятельности приводят приобретение для города Хамовнической усадьбы Толстого. Прошел всего лишь год со смерти знаменитого писателя, и безутешная вдова продала легендарную усадьбу за 125 тысяч рублей.

Голицын же занялся частной благотворительностью – председательствовал в совете Народному университету имени Шанявского, в комитете по управлению Политехническим музеем. Помогал приюту Общества попечения о неизлечимо больных. Основал фонд помощи пострадавшим в русско-японской войне. Финансировал строительство приюта для малолетних беспризорников. Был попечителем Третьяковской галереи.

* * *

Казанская церковь, расположенная в Подлипичье. Фото: Natttalika/wikipedia.org

После революции жизнь нашего героя продолжалась. Работал библиографом в отделе народного образования Богородицка, уездного городка Тульской губернии. Его то арестовывали и сажали, то выпускали обратно.

Запретили жить в Москве – пришлось уехать в Сергиев Посад, а затем в Дмитров. Но даже там он не утрачивал достоинства. Внук Владимира Михайловича вспоминал: «Летом мы обедали на террасе, примыкавшей к дому… и дедушка занимал за столом главное место. Он был во всем педант и, наверное, по его желанию массивная граненая солонка старого стекла никогда не убиралась со стола…

Пунктуальность дедушки проявлялась и в том, как он каждый день проверял по радио свои часы… Как сейчас вижу дедушку, сидящим против двери в нашей средней комнате, и вперившего глаза с луковицу карманных часов, зажатых в кулаке на коленях. Другой рукой он постукивает ногтем по циферблату, а нас, детей, выгоняют из комнаты, чтобы не мешали слушать сигналы точного времени».

Хотя, казалось бы, куда он мог теперь-то опоздать?

В Дмитрове Голицын и скончался, 29 февраля тридцать второго, високосного года. Там же был и похоронен, на кладбище в селе Подлипичье.

Село впоследствии вошло в состав Дмитрова. Могилу не найти. Трамваи в Москве ездят. Свет горит.

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Читайте наши новости в Телеграме

Подписаться