В Волгограде голодают многодетные семьи. Они требуют соцподдержки, положенной по закону. Министерство соцзащиты считает, что помощь оказывается в полном объеме, а уполномоченный по правам ребенка подозревает голодающих в сектантстве

В Волгограде 395 многодетных семей присоединились к веерной голодовке. Они требуют соцподдержки, положенной по закону. Министерство соцзащиты считает, что помощь оказывается в полном объеме, а уполномоченный по правам ребенка подозревает голодающих в сектантстве. Аргументы сторон выслушал наш корреспондент.

От вас пирожками пахнет

«Вы пирожки что ли ели», – первое, о чем спрашивают меня участники голодовки, когда я спускаюсь к ним в подвал. Многодетные родители, сидящие за столом с водой и лекарствами, поворачивают носы в мою сторону. Все это немного напоминает фильм про зомби. С чувством стыда я стараюсь задержать дыхание, пока несколько человек с разных сторон обступают меня и начинают обнюхивать. Чувства, и в первую очередь обоняние, обостряются от голода. Я действительно только что пообедал, это почувствовали даже те, кто остались сидеть на своих местах в другом конце комнаты.

Бессрочную голодовку 29 многодетных отцов и матерей объявили 4 февраля 2014 года, 20 дней они полностью отказывались от пищи. За это время шестерых госпитализировали, еще пятеро от госпитализации отказались. Диагноз – дистрофия печени и эрозивный гастрит желудка.

На 21 день голодовка перешла в веерный формат. Это значит, что каждый день кто-нибудь на сутки отказывается от еды и воды, участники сменяют друг друга. Всего голодовку сейчас продолжают 395 семей, цифра постепенно растет.

Это уже вторая голодовка, первую многодетные провели осенью 2013 года. Требования голодающих, по их словам, выполнены не были. В числе прочих обещание мэра Волгограда Ирины Гусевой в течение двух недель оплатить ребенку-инвалиду Ане Гусевой лечение за 38 тысяч рублей. Обещание было дано 17 декабря 2013 года, когда 60 семей добились встречи с руководителем города. Прошло 2,5 месяца, денег так и не дали. Семья была вынуждена взять кредит на операцию в банке.

В первую очередь голодающие требуют возвращения отобранных льгот и исполнения 431 указа президента «О мерах по социальной поддержке многодетных семей», по которому многодетным полагаются скидка не меньше 30% на оплату ЖКХ, бесплатный проезд, бесплатное двухразовое питание в школах, бесплатная школьная форма, субсидии на приобретение жилья и земельные участки вне очереди.

В Волгоградской области, как считают голодающие, ни одна из этих мер поддержки полностью не действует. Один за другим родители начинают рассказывать об отсутствии помощи и хамском отношении тех, кто по закону обязан им помогать.

Голодающие требуют исполнения закона, возвращения отнятых льгот и человеческого отношения

«Я требую исполнения законов российской федерации. Есть 431 указ президента, который не исполняется вообще. Без проблем дают только внеочередные места в детском саду. Все остальные пункты в нашей области игнорируются», – считает мама четырех детей Наталья Кочетова. Ее муж, ветеран боевых действий в Чечне, работает, как и у остальных участниц голодовки. В центре занятости ему предлагают работу сварщиком на заводе силикатного кирпича за 14 тысяч в месяц. Вместо этого муж работает по частным объявлениям, выходит около 30 тысяч. Справку с работы мужу не дают, поэтому соцзащита лишила Кочетовых субсидии на оплату коммунальных услуг.

«Мы только за коммунальные восемь тысяч платим. Вот сегодня я 10 тысяч за коммунальные отнесла, и то я их не все оплатила. Не оплатила воду и мусор», – говорит Наталья и вздыхает. За долги по ЖКХ отключают газ. Повторное подключение стоит 5 тысяч.

После первой голодовки Наталии ей позвонила директор Центра занятости Любовь Дрогунова и потребовала явиться на прием. Состоялся примерно следующий диалог.

— А по поводу чего я должна к вам прийти?
— Вы, вообще-то, работу себе ищете? Или вы собираетесь на пособие жить?
— Ну, вообще-то, у меня ребенку год и три месяца и да, я пока что получаю пособие.

«Я ей сказала, что разговор с ней, видимо, бессмыслен, потому что мы говорим на разных языках, – вспоминает Наталья. – Я ей говорю, что у меня ребенок маленький, которого надо кормить грудью. А она мне, что я не хочу работать, не хочу деньги зарабатывать. А с кем я оставлю ребенка, можно узнать? В ответ тишина».

Наталья бесцельно вертит в руках пустой пластиковый стаканчик, глаза неподвижно смотрят в одну точку.

У Ирины Гусевой, матери восьмерых детей (из них пять несовершеннолетних) такая же проблема. Муж Ирины потерял работу и работает неофициально. Из-за того, что семья не смогла предоставить справку с места работы, Гусевых лишили субсидии. За два года накопился долг 160 тысяч. Пока долг не будет погашен, как заявили им в соцзащите, субсидию им не дадут.

Ирина была на приеме у мэра города, которую по странному совпадению тоже зовут Ирина Гусева, и мэр обещала простить долг. Но обещания остались пустыми словами.

«Сами мы погасить этот долг не сможем, у меня муж зарабатывает самое большое 20 тысяч. Это выбор – либо кормить семью, либо платить за квартиру. Я обращалась во все возможные госучреждения, но мне отвечали, что этим не занимаются. Неужели наши депутаты не могут принять такой закон, чтобы многодетным эту субсидию один раз оформили и потом просто перечисляли на счет ТСЖ?»

«Почему я участвую в голодовке? Просто от безысходности. На нужды многодетных местным властям наплевать», – вступает в разговор Ольга Степанова, мать пятерых детей, награжденная почетным знаком «Материнская слава Волгограда».

Надежда Киреева, мать семерых несовершеннолетних детей. По словам Надежды, в Волгограде не строится муниципальное жилье. «Перспективы что-то получить для многодетных в ближайшие 50 лет отсутствуют. Я прошу сделать программу, как в других регионах, субсидии или кредит на покупку для многодетных, которые стоят на очереди, – предлагает Надежда. – Жилье это самая большая проблема у многих многодетных, жить им просто негде».

А во время первой голодовки к голодающим пришла уполномоченная по правам ребенка Нина Болдырева и, по словам многодетной мамы, кричала на нее и требовала, чтобы Надежда шла работать. Младшему ребенку в семье Киреевых на тот момент был год, и его бы не взяли даже в ясли. «И это человек, который должен защищать интересы наших детей, – говорит Надежда Киреева, – Она неплохо защищает государство от детей, с этим она справляется».

Уполномоченный по правам ребенка считает голодающих жертвами манипуляторов

С уполномоченным по правам ребенка Ниной Болдыревой мы встретились в ее рабочем кабинете в центре города. Версия уполномоченного несколько отличается от версии голодающих. По ее словам, в первую голодовку она заподозрила то, в чем убедилась во вторую – жесткую направляющую роль в голодовке ее лидеров Елены Самошиной и Николая Шамаева.

«Главное то, каким тоном, какими технологическими приемами, я ведь тоже не только что на свет появилась, формируется эта группа. Два очень сильных, очень жестких манипулятора, – объясняет уполномоченный. – Манипуляторы, которые и приказать и прикрикнуть могут, и кому ходить, и кому разговаривать. Вплоть до того, что люди спрашивали разрешения поговорить с кем-то из специалистов».

По словам Нины Болдыревой, некоторые частные проблемы голодающих были решаемы в два приема. Но когда она пригласила людей на прием, чтобы вместе с юристами составить план решения, к ней никто не пришел. А по телефону Елена Самошина, якобы, заявила, что голодающие будут разговаривать только с губернатором и председателем правительства.

— Проблемы у них есть, и их надо решать. Но не такими методами, чтобы закладывать людей, которые в психологическом плане подвержены влиянию и давлению.
— Правильно ли я понимаю, что по вашему мнению, эту группу на голодовку толкает не отчаянность их ситуации, а волевые качества лидеров?
— (После долгого молчания) Я полагаю, да.

После бесед с голодающими Нина Николаевна обратилась в правоохранительные органы с просьбой проверить, не нарушают ли голодающие закон. После начала голодовки к самым активным участникам домой начали приходить сотрудники органов опеки и полиция. Приезжали даже в больницу и уговаривали «выйти из секты».

Одновременно в местных СМИ начали появляться статьи о том, что Самошина и Шамаев организовали едва ли не секту, а муж Самошиной исповедует нацизм.

Вместе с тем, по мнению Нины Болдыревой, отчаянные ситуации бывают и возникают они обычно на фоне слабой правовой осведомленности многодетных. Кроме того, есть часть людей, которых в силу их психологических особенностей нужно буквально водить за руку по всем инстанциям.

«Это не то чтобы исключительно наша российская беда. Это в целом так устроено человечество, что 5-7% людей нуждаются в индивидуальном сопровождении», – считает Болдырева. По ее словам, в регионе по сравнению с соседними меры соцподдержки многодетных не самые слабые, но семьи хотят получать выплаты, как в Москве и Санкт-Петербурге, и не хотят слышать про то, что Волгоград не обладает такими же возможностями.

Тем не менее, сейчас, в том числе в результате консолидации многодетных, решается вопрос о том, чтобы пересмотреть все имеющиеся меры социальной поддержки и свести их в единый закон, т.н. Социальный кодекс. Разработкой закона занимается рабочая группа при Министерстве труда и социальной защиты области. Чтобы понять, в чем видит причину голодовки профильное ведомство, я пошел к заместителю министра труда и соцзащиты Андрею Кагитину.

Министерство соцзащиты не считает себя виноватым, потому что «делает все, что положено по закону»

Замминистра Андрей Викторович принимает меня с группой поддержки – двумя сотрудниками пресс-службы. Одни из них записывает наш разговор на диктофон.

— Что, по мнению министерства, происходит? Почему многодетные объявили голодовку?
— Мне сложно ответить на этот вопрос. Голодовка – личное решение каждого человека. Если они решили голодать, то они голодают.

— Ну если собралось 390 семей, то, наверное, есть что-то большее, чем личное решение? Значит, что-то их объединяет? Может быть вы, как ведомство, которое отвечает за социальную помощь, знаете, что их так беспокоит?
— В отношении ведомства могу сказать, что все меры социальной поддержки, которые предусмотрены федеральным и региональным законодательством, оказываются в полном объеме. От начала и до конца.

— Вы говорите, что все услуги оказываются. Но у нас действует заявительная система, и если семья не знает, что ей положена такая помощь и не просит о ней, то услугу ей не оказывают. Многодетные мне рассказали, что многие семьи просто не знают, что им положены, например, субсидии за коммунальные платежи. Кроме того, зачастую обо всех положенных льготах не знают даже в самих центрах соцзащиты.
— Не думаю, что это совсем объективная информация. Каждый центр имеет полную информацию. От СМИ, сайтов всевозможных, до различного раздаточного материала. В роддоме родила женщина, ей тут же дают листовку с мерами соцподдержки, которые она может получать. Сейчас можете заехать в любой роддом, сразу увидите «Центр соцзащиты такого-то района», вам положено то и то, вам надо обратиться туда и туда. Можете поехать и убедиться, во всех больницах, во всех поликлиниках. Более того, мы проводим сейчас в соцзащите прием в режиме одного окна. Если человек обратился за одной выплатой, а ему положены и другие, но он о них не знает, тут же работники ему объясняют, и он подает сразу несколько заявлений. Информационная кампания проводится очень широкая. Заставить читать тот материал, который мы даем, мы не можем. (Позже я зашел на сайт «Центра социальной защиты населения по центральному району Волгограда». Обнаружить там информацию о том, какие меры поддержки положены многодетным мне не удалось. – Прим. авт.).

Объем средств областного бюджета на предоставление мер социальной поддержки ежегодно увеличивается. Должен сказать, что это связано и с увеличением перечня предоставляемых мер. Так с этого года началась выплата областного материнского капитала – 43 тысячи рублей. Он выплачивается за третьего и каждого последующего ребенка по достижении им двух лет.

— Сейчас, когда вы можете оглянуться назад и оценить, что было сделано министерством, как вы считаете, что нужно было сделать по-другому? В чем в этой ситуации вина министерства?
— Ну как я могу вам сказать, в чем виновато Минсоцзащиты? Минсоцзащиты не виновато. Министерство в полном объеме осуществляет свои полномочия, которые определены правительством РФ и правительством Волгоградской области. Как оно может быть виновато, исполняя свои обязательства в полном объеме?

— Может быть сами обязательства были в чем-то недостаточны?
— Так это разве вопрос к исполнительному органу?

— Многодетные говорят, что у них нет бесплатного проезда.
— Бесплатный проезд и питание им предоставляются. Просто с проездом форма отчетности такова, что необходимо предоставить использованный проездной билет в муниципальные органы (в Волгограде – в отделы субсидий и муниципальных выплат по месту жительства) и за него возвращают деньги. Претензия родителей в том, что дети теряют проездной и не могут за него отчитаться. Но если проездной есть, то расходы на него компенсируются полностью, это происходит ежемесячно. Здесь произошла передача полномочий от субъекта к муниципалитету, поэтому они считают, что проезд отменили.

— Как повлияли голодовки на отношение министерства к многодетным? Что было сделано, чтобы не допустить повторной голодовки?
— Мы занимаемся вопросами многодетных, это наша обязанность, это наша работа, какое у нас может быть другое отношение? Нового у нас появилось много, и оно совершенно не зависит от того, проходят ли у нас голодовки. Различные инновационные методы работы во всех категориях социального обслуживания. Много пилотных проектов и различных инновациях. Долго можно перечислять.

— Как муниципальная власть должна реагировать на шантаж?
— Почему шантаж? Наше министерство никто не шантажирует, это я могу с уверенностью сказать. Мы даем то, что нам предписано давать законом и даем в полном объеме. Смысл нас шантажировать? Более 70 различных мер соцподдержки на территории региона.

Смотрите фоторепортаж с места событий