В этом году формат «Дня аиста» немного необычен. Дома-интернаты для детей с особенностями развития согласились открыть свои двери для журналистов. Наш корреспондент побывал в одном из таких детских домов. Журналистов было мало, потенциальных родителей тоже лишь 2-3 человека

28-29 марта в 40 московских учреждениях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, прошли традиционные «Дни аиста». Двери этих казенных учреждений все эти дни были открыты для потенциальных мам и пап – как тех, кто уже решился на усыновление и прошел школу приемных родителей, так и тех, кто только задумывается об этом.

Такие «дни аиста» проходят стабильно два раза в год весной и осенью. Организатор – департамент социальной защиты населения города Москвы и волонтеры – преследует одну цель – дети и родители должны найти друг друга. И ведь находят. Да, массовый характер усыновления в «Дни аиста», конечно, не носят, но если хотя бы один ребенок из тысячи был усыновлен благодаря этому дню, то только из-за этого, уверены организаторы, мероприятие стоит продолжать.

В этом году формат «Дня аиста» оказался немного необычным. Дома-интернаты для детей с особенностями развития и ограниченными возможностями согласились открыть свои двери для журналистов. Случай уникальный, потому как в большинстве своем такие учреждения от СМИ закрыты.

Правда, пока нововвдения коснулись двух столичных детских домов-интернатов для детей с особенностями развития. Это интернат №28 (ул. Талдомская, д. 4) и интернат «Южное Бутово» (ул. Южнобутовская, 19). В одном около 500 воспитанников, в другом – 400. Возраст детей – от 2 до 18 лет. Две трети из них – это дети-сироты, оставшиеся без попечения родителей.

Я побывала в первом доме-интернате. Не сказать, что журналистов было много (к сожалению, совсем наоборот), не сказать, что и у потенциальных родителей был огромный интерес – в 28-й дом в этот день пришли лишь 2-3 человека, четко решившие усыновить конкретных детей со сложностями в развитии. В остальном – было много волонтеров, заботливо и внимательно опекающих и курирующих этот дом-интернат. А также педагогов и учителей, которые подготовили для немногочисленных гостей вместе с детьми замечательный добрый и теплый концерт.

Дети, даже самые маленькие (от 3-х до 5 лет), страдающие синдромом Дауна, – танцевали. Старались, как никто. Сильно распереживались, когда во время танца у них запутались воздушные шарики, привязанные к их ручкам. Замешкались на несколько секунд. Но ситуацию спасли педагоги – распутали. Танец продолжился, и на лицах малышей снова появилось выражение абсолютного счастья от того, что они на сцене. Счастье и улыбки были на лицах и когда они сели в зал и стали смотреть на старших товарищей. А те, конечно, были поуверенней, пели (даже те, у кого сложности с речью), танцевали и выполняли чуть ли не акробатические номера.

На них пришли посмотреть и искренне порадоваться их успехам даже, казалось бы, совсем не относящиеся к воспитательному процессу сотрудники интерната – охранники, повара и медицинский персонал.

Затем вместе с педагогами и гостями все дети – и маленькие, и большие – сели за увлекательные мастер-классы: лепили, клеили, рисовали, вырезали – словом, изобретали поделки и сувениры. В частности, мастерили тех самых аистов, которые приносят родителям детей. Одновременно для гостей старшие дети проводили экскурсию по интернату, особое внимание уделили живому уголку (там находятся кролики, рыбки, черепахи) и компьютерному классу. Педагоги рассказывали о программах обучения и реабилитации, развивающих занятиях, успехах воспитанников…

Словом, персонал учреждения хорошо подготовился к приходу потенциальных родителей и журналистов и очень хотел, чтобы их детишками заинтересовались и возможно взяли в семьи.

«Они готовы видеть маму во всех…»

Да и сами дети очень рассчитывают на такие «Дни аиста». Это бросалось в глаза. Ко мне подошла 12-летняя девочка Маша, бодро поздоровалась и спросила в лоб: «А ты меня можешь удочерить?» Я растерялась, промямлила что-то в ответ. А Маша обняла меня и стала рассказывать, что у нее еще здесь есть брат-близнец, что учится она, Маша, хорошо, из сладкого любит то-то и то-то и, наконец, что очень хочет в семью. «А ты не знаешь, здесь есть мамы и папы? Как их найти?» – все спрашивала она меня. Потом я видела, как она подходила к другим с тем же вопросом: «А вы сможете меня удочерить?»…

Она ничего не выпрашивала. Она просто искала родителей. Индивидуальную семью. Индвидуальное тепло. Индвидуальную заботу.

И таких, как Маша, много. Как говорят волонтеры, дети очень ждут подобных мероприятий и, конечно, счастливы, когда к ним в интернат приходят потенциальные родители. Ведь это шанс – найти единственных маму и папу.

Увы, из этого дома по итогам «Дня аиста» пока усыновили лишь одного ребенка – малыша. На следующей неделе ожидается усыновление еще одного.

Я поговоила с волонтером-куратором 28-го интерната Татьяной Варзаевой о том, что за дети здесь живут, какие они и что за родители им необходимы.

«Здесь совершенно разные дети, – рассказывает Татьяна. – С разными диагнозами. Кто-то мало чем отличается от здоровых, ходит в обычную школу, а кто-то плохо говорит или вообще не говорит, не передвигается… Но все эти дети с радостью реагируют на тепло и заботу, на индивидуальное общение, которого им не хватает. С детьми мы напрямую разговоры о семье, о родителях не ведем. По каким-то фразам детей, по их разговорам, я понимаю, что их представления о семье очень сильно отличается от наших представлений. Иногда услышишь от них, что волонтеры – это «мамы». Иногда бывает, когда я гуляю с каким-нибудь ребенком, к которому я прихожу в интернат регулярно, ко мне подбегают дети и спрашивают: «Вы его мама?». Или же вообще могут обнять меня и поцеловать. Просто некоторые дети готовы видеть маму во всех…

Понимаете, в них живет ожидание встречи с мамой. С детьми постарше несколько иначе. Напрямую о маме они не говорят. Отчасти потому, что эта тема для них очень травматичная. И мы с ними тоже об этом стараемся не говорить. У некоторых других детей большая привязанность к воспитателям. Для них это как будто бы мамы. Еще для одних опять же мамы – волонтеры, которые приходят к ним раз неделю. У всех детей, повторюсь, размытое представление о семье. Поэтому, конечно, индивидуальная семья – это залог нормального развития для ребенка. Только в семье они получат шанс полноценно расти и быть счастливыми».

В этом «Дне аиста» в отдельно взятом доме–интернате №28 смущало меня лишь одно обстоятельство – из 500 детей показали лишь человек 30 – наиболее здоровых, самостоятельных и ненамного отличающихся от их здоровых сверстников. Остальных видно не было. В принципе, и я лично, и пришедшие со мной знакомые были готовы к тому, что в интернате к приходу журналистов все будет «причесано», а все «неприглядное» (с точки зрения интерната) задвинуто подальше. Но тем не менее – тот факт, что два интерната в Москве взяли и решились открыть двери для журналистов – сам по себе большой шаг вперед. Согласны с этим и в организации «Волонтеры в помощь детям сиротам», для которых, как и для администрации сиротских учреждений, очень важно, когда потенциальные родители могут пообщаться с детьми в естественной обстановке и «возможно, кто-нибудь западет им в душу».

Я очень надеюсь, что в следующие «Дни аиста» волонтеры и потенциальные родители смоут познакомиться и с другими воспитанниками. Ведь всегда есть шанс, что именно их кто-то ищет.