Это история шестилетней девочки, родившейся в тюрьме. История с продолжением и, надеемся, с хорошим будущим. Обе ее мамы – и родная, и приемная – стараются, чтобы так оно и было

rubric_issue_204441

Фото с сайта snob.ru

Эксперимент, или Обстоятельства непреодолимой силы

Семь лет назад в одной из деревень Рязанской области был убит мужчина. Случилось это так: во время обильного алкоголем застолья он стал приставать к молодой женщине по имени Анна 23 лет от роду, и она ударила его попавшим под руку ножом. Через несколько мгновений мужчина умер.

Анну с места преступления забрала полиция. Разобравшись в произошедшем, суд приговорил ее к 10 годам лишения свободы в колонии общего режима.

Уже в заключении осужденная узнала, что беременна. Отец ребенка хотел было жениться и забрать затем чадо на волю, но не успел – утонул.

Таковы вкратце обстоятельства непреодолимой силы, которые привели к тому, что в одной из женских зон в Мордовии появилась на свет девочка Юля, да так тут и осталась.

Но однажды в колонию, где отбывала срок Анна, приехал московская кинодокументалистка Наталья Кадырова. Она работала над фильмом «Анатомия любви», посвященном проблеме заключенных матерей с детьми. Во время съемок кино Аня с дочерью приняли участие в эксперименте, который должен был показать, как влияет на людей в неволе проявление материнской любви.

Дело в том, что дети, рожденные на зоне, живут отдельно от мам, в доме малютки. Женщинам разрешено раз или два в день навещать своих чад, но, как правило, для возникновения и укрепления материнского чувства этого недостаточно. В три года детей отправляют либо родственникам, либо в детские дома. После окончания срока женщина может забрать ребенка, но мало кто это делает.

В некоторых колониях есть места для совместного проживания матерей и детей. Их не хватает на всех, жить вместе с детьми – привилегия, награда за примерное поведение. По мысли авторов фильма «Анатомия любви» должно быть наоборот: совместное проживание и связь между матерью и ребенком может послужить на благо нарушившей закон женщины. Ане разрешили участвовать в эксперименте и жить вместе с дочкой.

Стараниями московского режиссера третий год своей жизни Юля провела рядом с мамой. После окончания «эксперимента» мама Аня со слезами возвращалась в общий режим, в отряд. Что чувствовала маленькая девочка, которую снова отправили в дом малютки и которую впоследствии ждал детдом, – неизвестно.

Тут снова вмешалась непреодолимая сила. «Анатомию любви» показали в Москве. И одна из зрительниц решила стать девочке Юле матерью на то время, пока ее родная мама не выйдет на свободу.

«Не знала, что будет так тяжело»

«Так получается у меня – выхожу из дома, и сразу же на пути попадается существо, требующее помощи», – так, смеясь, говорит о себе Наталья Кудрявцева, приемная мама Юли, по профессии риэлтор, по характеру – общительный и жизнерадостный человек.

Решение о том, чтобы взять к себе Юлю, созрело у нее быстро. У Натальи уже была приемная дочь – дальняя родственница, оставшаяся сиротой. «Где одна, там и другая», – примерно таким был ход ее мыслей. И когда Аня дала согласие на опеку, Юля переехала из мордовской зоны в Москву.

«Мне казалось, что это замечательная идея – Юлька поживет у меня несколько лет, а потом я верну ее Ане, когда она выйдет, – рассказывает Наталья. – Но я не учла один момент: ты привыкаешь к ребенку, начинаешь его любить, а потом надо расставаться. Сначала я думала, что замещающая семья – это хороший выход для «тюремных» детей, но теперь понимаю, как это может быть тяжело. Нужно проходить какую-то серьезную подготовку, чтобы на такое решится. Я уже не смогу – раз сто подумаю, прежде чем взять ребенка на время».

Словами описать чувства матери, пусть и приемной, у которой увозят ребенка, трудно. «Когда Юлю увозили, было ощущение, что от меня оторвали кусок», – делится Наталья.

Наталье помогло только то, что на момент расставания с Юлей у нее родился сын – все внимание переключилось на него. «Мы какое-то время не общались с ней, чтобы чувства улеглись. Теперь все хорошо – и я привыкла, и Юлька. Может быть, на Новый год приедет погостить, а летом на море махнем все вместе».

Юля и несколько ее семей

Сейчас Юля живет вместе с Аней, но до этого она еще год провела в семье родной Аниной сестры, Лены. «Поначалу Лена не хотела Юльку брать, но год назад оформила опеку. Именно она сначала забрала ребенка, – говорит Наталья. – Может быть, это и к лучшему. Год назад Юльке было пять, она спокойно отнеслась к тому, что из Москвы, где много людей, развлечений, интересных игрушек, прогулок в парках, переехала в деревню. Скорее всего, сейчас у нее была бы некая ломка».

Впрочем, это только предположение Натальи. Она отмечает, что у Юли, как у по сути детдомовского ребенка, были нарушены эмоциональные связи: «Она абсолютно спокойно отнеслась к тому, что я ее увезла из колонии. Так же невозмутимо села в машину к тете и уехала от нас».

Наталья вспоминает, что, когда привезла девочку в дом, первые несколько дней она не спускалась на пол, боялась собаку. Потом перестала. Но это была не единственная трудность – иногда Юля начинала ни с того ни с сего кричать. Как говорит ее приемная мама, даже орать, словно от невыразимого горя. Заканчивала так же неожиданно, как и начинала.

«Но с тех пор, как Юлька стала жить с мамой, все прекратилось, не было ни одной истерики, – рассказывает Наталья. – Наверное, то напряжение, в котором она всегда жила, ушло. Она ждала маму, мы говорили ей об Ане – ведь у нее сохранились воспоминания. Кстати, Аня говорит, что после того, как они стали жить вместе, Юля и укачивать по-детдомовски себя перестала».

Родная мама рассказывает о дочери приемной каждый вечер. «Иногда ее рассказ похож на отчет: одежду постирала, занавеску повесила, в магазин сходила, обед приготовила, сестра приходила, принесла то-то и то-то, – рассказывает Наталья. – Понятно – почему так, это тюремная привычка. Но дома у нее, действительно, чисто и хорошо, Юлька в порядке. Она всегда готова к приходу сотрудников опеки или моему приезду».

Жить дальше с дочерью

Сама Аня не очень жаждет общаться с прессой, даже сниматься в продолжении фильма «Анатомия любви» не хочет. Поэтому пообщаться с ней напрямую не удалось. Однако Наталья очень точно рассказывает об Ане – с ее слов, разумеется.

Оказывается, у Ани есть еще один ребенок – мальчик. Но когда он был маленький, ее лишили родительских прав. Она была неблагополучной мамой – алкоголь делал свое дело. Теперь брат Юли живет в США –  его усыновили еще до закона Димы Яковлева и до того, как Аня вышла на свободу, условно-досрочно.

Сейчас вместе с Юлей они живут в полуразвалившемся домике, который Наталья и ее друзья планируют если не перестроить, то каким-то образом преобразить. «Мы собираем на первых порах вещи для Ани и Юли, продукты, немного денег. Но дальше надо будет дать Ане удочку и научить ловить рыбу, – говорит Наталья. – Для нее основой самостоятельности станет работа».

Несколько дней назад Наталья Кудрявцева и Наталья Кадырова, режиссер «Анатомии любви», навещали рязанскую деревню. Привезли помощь, узнали новости. «А еще мы Юльку покрестили. Я – крестная мама. У Ани и не было других вариантов. Очень рада этому», – говорит Наталья.

Конечно, это не конец истории про тюремного ребенка и двух его мам. Еще много всего предстоит сделать. Сделать всем – и Наталье, и Ане, и Юле.