Колонка Александра Гезалова. Это было много веков назад и не кончится на нашем веку, но как сделать, чтобы рожденные дети не получали на всю жизнь печать – рожденный в тюрьме

Понятно, что от этого никуда не уйти, это было много веков назад и не кончится на нашем веку, но как сделать, чтобы рожденные дети не получали на всю жизнь печать – рожденный в тюрьме.

Неоднократно в своей практике работы в уголовно-исправительной системе сталкивался с тем, что подследственные или даже осужденные женщины рожали детей, это весьма сложная ситуация. Дети в тюрьме — и трагедия. Жизнь не должна начинаться в стенах казенных учреждений.

Историй таких было несколько. Один раз женщина задушила своего друга, которого «обслуживала», уже став от него матерью, но узнала о том, что будет ребенок, лишь на нарах СИЗО. Естественно эта история сразу обросла слухами и даже легендами, так как ушедший на тот свет человек так и не узнал, что стал отцом, все это придавало истории несколько киношный оттенок. Но для ребенка-то это была реальная ситуация, родившись под присмотром охраны в роддоме, он был доставлен в следственный изолятор вместе с матерью. На ту же тюремную шконку (двухъярусную кровать).

Когда меня оповестили о том, что в СИЗО появился новорожденный человек, девочка, я отправился к тюремному начальству и поговорить с самой мамой. Состоялся довольно долгий разговор, мы говорили и о бывшей жизни еще подследственной мамы, и о будущем новорожденного. Как оказалось, у мамы уже был ребенок, но он растет в детском доме, муж сбежал, и она жила, что называется, с кем придется. И однажды попала в ситуацию, когда начала работать девушкой по вызову. Там и познакомилась с тем, кого задушила шарфом. А теперь вот стала матерью его ребенка. Для этой женщины ребенок стал и радостью, и спасением, так как, по российскому закону, она должна была прожить с ним несколько лет. Потом девочку все равно отправят в детский дом, но все время пребывания в тюрьме, мама вместе с ребенком могла жить в щадящих условиях. И даже в самом СИЗО ей приставили нянечку, рецидивистку, которая жила вместе с ней и новорожденным ребенком в одной камере.

Мы обсудили, что ребенку нужна одежда, игрушки, ванночки и даже холодильник в камеру, детскую кроватку и прибор для подогрева детского питания. Все это мы передали в этот же день, собрав на приходе нынче сожженного храма св. ВМЦ Екатерины. Прихожане отозвались на призыв, и мы все очень быстро собрали. Настоятель храма протоиерей Андрей Верещагин обратился к приходам, и мы обеспечили новую семью всем необходимым. Далее я посетил администрацию молочного комбината «Славмо», и они любезно согласились каждый день завозить необходимое для новорожденного ребенка. Кстати и сами сотрудники следственного изолятора были внимательны и даже не замечали некоторых нарушений, к примеру, тогда впервые мы привезли в камеру холодильник. А сотрудницы учреждения даже собрали одежду и игрушки в своих домах.

Через некоторое время осужденная мама и ребенок убыли на этап, и, как мне сказали сотрудники учреждения, столько мешков с одеждой и прочим не было ни у одного осужденного. Так о ребенке позаботились все вокруг.

После их отъезда меня не покидала тревога: как же сложится судьба ребенка, ведь ему скоро придется покинуть маму, попасть в детский дом. Из ее писем, уже перед переездом в Москву, узнал, что она получила УДО (условно досрочно), и опять же благодаря тому, что при ней было ее дитя. Потом следы потерялись, но фотографию я храню в своем архиве до сих пор. Дай Бог маме понять, что все, что она делает в этой жизни, влияет на ее будущее через ее детей, которые даже в тюрьме помогают ей сохранить материнство. Дай Бог.