Детям, ждущим Пасху, очень важны ее внешние знаки – крашение яиц, выпекание куличей, веселая возня вокруг всего этого. А что важнее всего для взрослых, нас с вами?

Женщина смотрит онлайн-трансляцию службы из храма. Фото Виталий Тимкив/РИА Новости

Протоиерей Василий Гелеван, клирик храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Сокольниках, отец шестерых детей.

Во время богослужения он-лайн важнее всего общность, единение

— Не у всех у нас есть опыт «проживания» богослужений дома. Как лучше участвовать в службе: смотреть видеотрансляцию или читать богослужебные тексты?

— Все индивидуально, конечно. Кто-то лучше воспринимает текст, кто-то – изображение.

Но обычно все-таки текст больше располагает к фокусированию внимания. Это — классический способ восприятия информации. И православные люди привыкли больше к такому образу восприятия. А вот телевизор, гаджеты  все-таки плотно ассоциируются с чем-то светским. Поэтому, когда стоишь перед экраном, немного конфузишься.

Стоять трудно. Тебя окружают ни иконы, ни стены храма, а стены твоей же собственной квартиры, та же утварь, домашний быт.

Сложно перенестись из бытового контекста в храм. Сколько людей я ни спрашивал – все испытывают такую же сложность…  Я для себя открыл такую возможность: включить трансляцию и параллельно читать текст. Это сейчас доступно. Можно скачать Минею, Триодь – открыть и прочитать все эти тексты.

Еще одна сложность связана с тем, что часто Патриаршие богослужения сопровождаются комментариями. Это хорошо, когда ты новоначальный и можешь что-то узнать для себя, но совершенно излишне, когда ты 10, 20, 30 лет в Церкви. Тебя это сбивает, отвлекает, хочется послушать текст самой молитвы.

Есть альтернатива. Необязательно слушать именно Патриаршее богослужение и необязательно на федеральном канале. Можно в Инстаграме найти онлайн-трансляции богослужений в разных храмах в прямом эфире. Я знаю обычные приходы, которые для своих прихожан делают такую трансляцию с помощью одной онлайн-камеры.

Это бесплатно и просто. Но при всей своей простоте, на мой взгляд, это крайне важно для членов этой конкретной общины.

Ведь всегда на службы Страстной седмицы прихожане собирались вместе, как единая семья.

И ради того, чтобы послушать своего священника, послушать голоса любимых и дорогих сердцу людей, можно отказаться и от красивой трансляции и от пения заслуженного хора.

На мой взгляд, во время просмотра трансляции богослужения важнее общность, единение. Пусть через камеру. Главное – через общую молитву.

«У детей другой ритм, другие биопроцессы»

Протоиерей Василий Гелеван. Фото YouTube.com

— А как быть семьям с детьми?

— По опыту нашей семьи детей непросто удержать долго, даже подростков. Дети – непоседы. Ни одной большой службы они не выдержали. Когда мы читали дома Акафист Пресвятой Богородице, девочки с мамой подпевали — все было хорошо. А вот весь Канон Андрея Критского (два с половиной часа) они просто физически не смогли выдержать, все попадали.

Мама их взяла, организовала на это время. И уже к концу чтения они снова присоединились, закончили мы вместе. Это физиология, с этим ничего не поделаешь. У детей другой ритм, другие биопроцессы, их никак нельзя заставить. Потому что «невольник — не богомольник».

Нужно, чтобы детям этого хотелось. Но они могут воспринимать тексты только в стиле смсмки.

— Как правильно обустроить место домашнего богослужения?

— Обычно у христиан оно обустроено. Есть в комнатах красный угол. У меня стоит аналой, лежат богослужебные книги. Сюда же можно принести любое мобильное устройство для просмотра телетрансляции.

А вообще я нахожу, что вся эта наша встряска хорошо показала, у кого чего не хватает. Если действительно у кого-то нет красного угла, значит, настало время обзавестись! Это хороший повод для того, чтобы организовать свой быт.

Семья – это Малая Церковь.

Когда мы освящаем квартиру, мы произносим слова: это здание, эта квартира теперь является малым храмом. И жизнь в малом храме должна строиться по аналогии с храмом большим.

Молимся там – молимся здесь. С любовью там – с любовью здесь. Там присутствует Бог и ангелы Божии – и здесь, в нашем жилище, присутствует Он и ангелы Божии.

— А как вести себя во время трансляции?

— Как в храме. Не рассеиваемся, не отвлекаемся. Стоя слушаем.

Мы не вышли из дома. Но мысленно мы покинули дом.

Для этого все бытовые вопросы нужно решить заранее. Это тоже хорошая наука. Чтобы к рукам в это время не липли никакие вилки-тарелки. Встать вместе с батюшкой и одновременно помолиться. Это добрый опыт. Я надеюсь, он нам запомнится надолго.

И потом, когда мы будем дома совершать утренние и вечерние молитвы, читать Правило к Причастию, мы более сфокусировано будем молиться.

«Ты молишься, а в соседней комнате орет телевизор»

— Как быть людям, чьи близкие не довольны твоими «домашними службами»?

— Да, это очень нелегко. В то время, когда ты стоишь на молитве, в соседней комнате или даже в этой самой комнате люди могут разговаривать, включать телевизор. Я знаю такие истории, мне приходится их слышать.

Я в таких случаях всегда вспоминаю святого праведного Иоанна Кронштадтского. Ему тоже поначалу было очень сложно. Они жили в доме у супруги.

И когда, например, о. Иоанн с матушкой читал Правило ко Святому Причащению, ее родители в соседней комнате могли громко играть на рояле.

Такое пришлось святому претерпеть. И нам тоже потерпеть придется.

Сказывается уже усталость от самоизоляции. У одной моей прихожанки дочка на прошлой неделе подошла к комоду, где у мамы выложены все лампадки, иконки, масло, книжки, и одним жестом смахнула все на пол. Вот такое состояние.

Люди, которые видели друг друга по два часа в день, теперь видят 24 часа в день. Они просто устали, раздражаются друг на друга.

И если ваше желание участвовать в домашней службе сильно раздражает ваших родных, на мой взгляд, лучше не разжигать рознь.

Можно чуть-чуть помолиться, насколько позволяют возможности, и выключить трансляцию. Бог примет эту жертву.

Мы все-таки не в Рио-де-Жанейро

Фото Сергей Фадеичев/ТАСС

— Красить ли яйца, печь ли куличи на Страстной? Раз они не будут освящаться? А как христосоваться – без поцелуев?

— С одной стороны, эти обычаи тесно связаны с Пасхой. А с другой стороны – это всего лишь обряд, никак не влияющий на спасение. Это чисто культурологическая вещь.

Я в этом убедился, когда служил в Рио-де-Жанейро (отец Василий в течение 8 лет был настоятелем храма святой мученицы Зинаиды в Рио-де-Жанейро – прим. Авт.). Вот там, где вокруг чуждая среда, где даже дети русских родителей перестают говорить на русском языке, людям крайне важно сохранить свою идентичность. Там они придают обрядам большое значение.

У нас такого вызова нет. Переживем как-то. Я не вижу вообще никакого смысла делать эти яйца, куличи. Это вторичное. Самое главное для нас – Христос и Пасха. Победа над смертью. А от внешних вещей я бы легко отказался.

Но, думаю, не все меня поймут. Большинство людей у нас только ради этого и ходит в храм. Все мы видим, что в Великую Субботу в храме во много раз больше людей, чем в другие дни Страстной седмицы.

— А как же дети? И их оставить без ярких красивых яиц, без вкусных, праздничных куличей, без вот в этом выраженной радости праздника?

— Детям это важно — согласен! Дети через это впитывают праздник. В этом действии есть и педагогический мотив, и объединяющий. Это как настольная игра: замесить всем вместе тесто, испечь кулич, раскрасить яйца. Тут я двумя руками «за».

— Есть еще один пасхальный обычай, который карантин грозится отменить. Как будем христосоваться на Пасху?

— Как обычно — с любовью. Но на расстоянии. Мы же в алтаре тоже сейчас так делаем. Все – на расстоянии. И благословение – на расстоянии.

Я сначала смутился поведением своего настоятеля: «Почему он нас не подпускает к себе близко?».

А потом сел и подумал: он это делает не ради себя, а ради меня. И ради каждого, кто в алтаре. Не то, чтобы он нас боится. Нет, он нас любит и бережет, не искушает. Он бережно о нас заботится.

«Христосование» как целование — это же вторично. Конечно, мы люди, нам нужна тактильность.

Мы вообще, как все млекопитающие, очень ценим нежность. Но не надо придавать поцелуям на Пасху сакрального значения. Обнимем потом друг друга сердечно.

«Я давно мечтал провести, наконец, Страстную и Пасху в семье»

— Ваша Страстная неделя в изоляции как-то будет отличаться от предыдущих?

— Если честно, я мечтал об этом много лет. Меня всегда угнетало, что мы живем в государстве, где на Страстную и на Светлую седмицу непременно выпадают какие-то экзамены, какие-нибудь нормы ГТО.

В этом году милостью Божьей мы будем все вместе — всей семьей. И нам даже не важно: будем мы вместе в церкви или будем дома. Мы сможем детям вечером что-то рассказать, показать…

Сможем вместе с детьми читать молитву Ефрема Сирина, встать вместе на колени. Дети любят динамику, движение, действие. Это как раз по их части — земные поклоны.

Мы мечтали об этом. Мы очень благодарим Бога, что, кроме времени моего служения в храме, проведем вместе всю Страстную и всю Светлую седмицу.