Мы все чего-нибудь боимся. Очень часто наши страхи иррациональны и необъяснимы, а в основе лежит так называемое «магическое мышление». Как бороться с этим злом?

Мы все чего-нибудь боимся. Очень часто наши страхи иррациональны и необъяснимы, а в основе лежит так называемое «магическое мышление». Как бороться с этим злом?

На автомате

Страхи, которые мы выбираемСлучалось ли вам приближаться к траектории пробега черной кошки одновременно с другим пешеходом? Обычно оба, стараясь не потерять достоинства, идут с одинаковой скоростью. Однако по мере приближения к невидимой роковой линии, кто-то, скорее всего, замедлит шаг или начнет завязывать шнурок. Ага, испугался, сдали нервишки! Улыбнешься и гордо пройдешь вперед, приняв удар на себя. Но, случается, хвостиком махнет, мелькнув, где-то в подвальном помещении сознания, шальная мысль: «А вдруг?» Быть может, не стоит улыбаться и гордиться и дергать кошку-судьбу за хвост? Вдруг вот как раз сейчас в метро случится что-то и виновато в этом будет твое глупое бахвальство. Сроку жизни этой мысли – пара секунд, мелькнула – и забыта, оставив неприятный тревожный осадок.

Что это? Психологи называют таких непрошеных юрких гостей «автоматическими мыслями». Мелкие, порой неуловимые, они способны серьезно отравить наше существование – например, непрекращающимся страхом. Сегодня речь о нем.

Бытовая магия

На днях была у зубного. Признаюсь: боюсь их. Но тут вдруг шла с легким сердцем. Сколько можно бояться, действительно. Уж и не помню, когда в последний раз стоматологи делали мне больно. Анестезия самая современная, а без нее и близко не подойдут. Я не сжимала руки в кулаки, как обычно, пока была возможность, улыбалась доктору, я наслаждалась мягким удобным креслом… По неизвестным причинам заморозка не подействовала на меня, пришлось вспомнить давно забытые ощущения ожидания резкой боли при приближении сверла к нерву и – ой!.. вот она, а будет еще хуже.

«Надо было все же идти во всеоружии, то есть, в напряжении, — решила я, расплачиваясь у администратора. — За свою расслабленность, отсутствие бдительности уже расплатилась».

Стоп. Но как же они связаны – нервное напряжение и некачественная заморозка в дорогой (к слову!) клинике стоматологии?

Скорее всего, никак.

А вернее, точно так же, как черная кошка или разбитое зеркало – с несчастьем, залетевший в квартиру голубь – со смертью, потерянная перчатка – с одиночеством, просыпанная соль – со ссорой, забытый дома талисман – с катастрофой… Корень у них один. Называется – магическое мышление. Да-да, как ни прискорбно. Можно быть трезвым православным человеком, не верящим ни в одну из примет, встающим в боевую стойку при слове «магия», и, тем не менее, им обладать.

Не верите? Между тем, им обладает большинство из нас, увы. Вот доказательство. Мы боимся произносить вслух некоторые слова («слово материально!») и даже думать о чем-то («материальна мысль»). Вспомните, когда вы узнаете, что кто-то из знакомых заболел раком, в каких выражениях, вы сообщите об этом? Скорее всего, так: «У N онкология…» Мы боимся слова «рак», а в подсознании притаилась уверенность, что само название болезни может притянуть ее. Лучше используем название области медицины. Звучит, во-первых, чуть более обтекаемо, а во-вторых, немного даже профессионально. Врач скажет: «Это не мое, тут – онкология». Используя термин, мы словно приобщаемся к миру всемогущих людей, стоящих над болезнью (еще одна иллюзия, ну да не беда). Но почему-то никогда не скажем: «У X неврология…. У Z кардиология»? Где же логика? Ее нет, и в этом все дело.

Автомобили, самолеты, карусели…

В основе своей магическое мышление – не что иное, как нарушение причинно-следственных связей. Оно – источник страха и тревоги, настоящий источник – в отличие от безобидного черного котенка, что встретился вам утром по пути. Можно даже сказать и так: оно само и есть страх. Мысль же материальна лишь в той степени, в какой мы сами делаем ее таковой и даем ей управлять собственным поведением.

Часто этот перевертыш «причина-следствие» ходит рука об руку с иллюзией контроля над ситуацией, а то и всемогущества. Случалось ли вам ехать рядом с водителем и поочередно вдавливать ноги в пол: то на тормоз давить, то газ отпускать – помогая водителю избежать столкновения, если он слишком уж разогнался? Да что там, автор этих строк даже самолетом управляет — особенно, при посадке или когда попадает в зону турбулентности, то есть, когда становится не по себе. Пока жива, все самолеты целы, а значит, получается неплохо. Как разуверить меня?.. Попробуйте убедить ребенка, катающегося на карусели с машинками, что не он управляет движением, мотая во все стороны руль вместе с другими счастливыми карапузами! Где доказательство того, что если б я расслабилась, читала бы спокойно книжку или дремала, не случилось бы катастрофы? Абсурд? Это как посмотреть.

Созависимость несчастных летчиц

Каждый день управляют своими самолетами, например, жены и матери алкоголиков-наркоманов. Они вьют из нечеловеческого тревожного напряжения собственной души то ли поводок, то ли страховочную веревку для непутевого близкого человека. И когда того нет дома, веревка натягивается до предела, отпустить ее страшно – вдруг что случится. «То есть, вам страшно перестать испытывать страх?» — спрашиваешь у такой «летчицы». Несмотря на нелепость формулировки, та соглашается: да, страшно. Каждый день она просит дочь-наркоманку звонить в одно и то же время, и если вдруг телефон молчит, превращается в натянутую струну. Но бывают дни, когда она просто забывает о звонке и — страшно сказать! — о дочери. Она спокойна, смотрит телевизор, вытирает пыль с фарфоровых статуэток и вяжет шаль. А потом вдруг ловит себя на мысли: «Я не боюсь». И тут же срочно бросает все дела, чтоб начать психовать. Иначе что-то непременно произойдет. Как же так: всегда боюсь, а сегодня нет? Если с дочерью именно сегодня что-то случится, получится, что я предала ее, ведь я покинула вахту.

Если муж сегодня сел пьяным за руль, если сын подрался со случайным собутыльником, а дочка вновь пошла за дозой после трехмесячного перерыва, женщина-«летчица» не простит себе того спокойствия. Это явление называется созависимостью. Магическое мышление – неотъемлемая его часть. Определений созависимости много, но вот одно, краткое и емкое: «стремление полностью контролировать жизнь другого человека». Отсюда постоянный страх и тревога у этих несчастных женщин (чаще – женщин, конечно же). Они – их талисман, их оберег для ближнего, их молчаливый заговОр в глубинах собственной души. «Но я молюсь! — конечно, возмутится кто-то. — Когда предчувствую беду, всегда молюсь. И когда страшно». Но продолжаешь разговаривать и выясняется: эта мама совсем не хочет избавляться от своей тревоги. Пусть та пожирает ее изнутри, но вместе с тревогой она лишится призрачного контроля над ситуацией. А молитва… Молитва отдельно.

Кривое зеркало действительности

Отвлечемся от магического мышления и поговорим о так называемых когнитивных искажениях. Это – автоматические мысли, искажающие реальность, пренебрегающие логикой и фактами. Например, дружно болея канцерофобией (боязнью онкологических заболеваний), других главных медицинских убийц – инфарктов с инсультами — совсем не боимся, демонстрируя так называемое «пренебрежение вероятностью». Ведь основной причиной смерти людей во всем мире являются именно сердечно-сосудистые заболевания и, по идее, их бояться надо больше, чем рака, но статистика бессильна побороть фобию. Самый распространенный в мире страх – страх летать на самолетах, но лишь единицы страшатся автомобилей, невзирая на то, что в ДТП гибнет гораздо больше людей, чем в авиакатастрофах.

Существуют еще произвольные умозаключения («если я этого боюсь, значит, будет страшно»), тенденция путать частное и общее («раз на N упала сосулька с крыши, то это случится и со мной»), негативная селекция (человек отмечает во всем, что случается, только плохое, и соответственно, его же ждет), ошибка совпадений («как ни пойду в парикмахерскую, решив заняться собой, с сыном что-то плохое случается»), катастрофизация (изо всех возможных исходов событий человек выбирает самый ужасный), сверхобобщения («в метро всегда происходят теракты») и т. д. и т. п. Список когнитивных искажений огромен, и едва ли не половина их способна вызывать тревогу и страх.

Страшно, но необходимо

Контролировать действия людей на расстоянии, а также управлять самолетами не в нашей власти, но какой именно картины причинности придерживаться – зависит только от нас самих. Можно игнорировать сложные причинно-следственные связи, фактор случайности, простые рациональные доводы – и жить в постоянном страхе, превращая и его самого в талисман. Известно, что главный способ избавиться от страха – взглянуть на него, вытащив на свет.

Чудовища в детской спальне исчезают утром вместе с обрывками страшных снов, превращаясь в самые обычные предметы. Взглянуть на страх – назвать его.

Страх рождает страх. Верующий человек, поддавшись суеверию или испугавшись сглаза, идет на исповедь: такой страх грешен, так как произрастает из неверия и недоверия к Богу. Он извлекает свой испуг на свет и подставляет Свету, в Котором ничего не страшно.

Дать страху имя – уже очень важно. Очень часто клиенты психологов долго не решаются назвать предмет своей тревоги. Чаще всего не стесняются, а боятся: назову – притяну. Это может быть бессознательным, скрытым убеждением, с которым, конечно, надо бороться. Как? Довольно жестоким образом. Будущих специалистов в области когнитивной терапии во время обучения заставляют озвучивать на занятиях свои самые большие страхи. Например, несколько раз громко произнести: «Сегодня вечером моя дочь умрет от передозировки героина». Жутко произносить такие слова, неприятно и страшно. Но это – просто слова и ничего более. Можно, возвращаясь к «онкологии», тысячу раз написать в тетрадке слово «рак, рак, рак…» — чтобы перестать его бояться и убедиться, что слова ничего не притягивают.

Кошки-мышки

Убеждения – это то, на чем основываются автоматические мысли, те самые мышки, с которых мы начали текст. Что мы делаем, когда они заводятся в доме? Ставим мышеловку. То же – и с мыслишками. Не со всеми, конечно, а с вредными, которые разносят заразу и грызут нас изнутри. Их нужно отлавливать. Каждый раз, по одной, хватать за хвост и подвергать тщательному исследованию. Лучше (если речь идет о серьезных страхах и тревожных расстройствах), делать это вместе с психологом, вести дневник, оценивать эти мысли, учится переформулировать их. Но мы пока говорим лишь о домашних средствах. Будучи пойманной, мышь, то есть, мысль уже почти обезврежена. Если и останется ощущение тревоги, человек будет знать, что вызвала его не черная кошка, а эта зловредная мысль. Работа с автоматическими мыслями – долгая и кропотливая, но если не бросать ее, она приносит плоды. Только поборов их, можно искоренить подсознательные ложные убеждения, сидящими внутри нас: иллюзией контроля над всем и вся, свойством наделять окружающих отрицательными качествами, представлением о мире как об опасном месте, недоверием к людям, ощущением собственной слабости и уязвимости и т. д. Мысли вырастают из эти убеждений, но, в свою очередь, именно они, снабжают их кормом – нашим страхом. Но ведь недаром названы они автоматическими. Это – ни что иное, как привычка и при известной доле труда и усидчивости со временем можно обзавестись привычкой противоположной – мыслить логически и уповать лишь на То, что достойно упования.