Рак молочной железы – самый распространенный вид рака у женщин и один из самых изученных. За последние десятилетия врачи научились находить его на ранних стадиях и эффективно лечить: многие женщины, столкнувшиеся с этим диагнозом, живут долгие годы после терапии. Но за сухими цифрами статистики стоит личная история каждой пациентки – и множество вопросов, на которые нет простых ответов.
Рак груди – разный. Одни опухоли легко обнаружить даже на ранней стадии, другие умеют хорошо прятаться: их не всегда видно на маммограмме и не всегда можно нащупать. От типа опухоли зависит и лечение – гормональная терапия, химиотерапия, таргетные препараты или операция. Именно поэтому так важны регулярные обследования.
В этом материале мы собрали то важное, что нужно знать пациентке и ее близким: что сегодня известно о раке груди, чем могут помочь фонды, на что обратить внимание при выборе клиники, как вести себя рядом с онкобольным и что делать, если молишься, а легче больному не становится.
Что сегодня известно о раке груди
Рак груди – не одно заболевание, а несколько разных форм. Некоторые типы легко обнаружить на ранних стадиях, другие умеют прятаться: дольковый рак, например, труднее найти, чем протоковый, – его клетки выстраиваются в колонну по одному, и опухоль не всегда видна на маммограмме или при пальпации. О том, что известно о раке молочной железы, рассказывают Антон Бриндли и Марина Солодовникова в статье «Рак груди – это самый распространенный вид рака. Что мы о нем знаем?».
Главный метод раннего выявления – маммография, «золотой стандарт» диагностики: она позволяет найти опухоль еще до того, как ее можно нащупать. В России женщинам старше 40 лет рекомендуется проходить ее раз в два года до 75 лет, в том числе в рамках диспансеризации; при наследственной предрасположенности – с 35 лет. Самостоятельное ощупывание маммографию не заменяет, но помогает заметить изменения между обследованиями.
Важно помнить и о наследственности: если у близких родственниц был рак груди или яичников, особенно в молодом возрасте, разумно будет посетить консультацию генетика и составить индивидуальный план наблюдения.
Лечение подбирают по характеристикам опухоли: реагирует ли она на гормоны и производит ли определенный белок. От этого зависит, поможет ли хирургия, химиотерапия, радиотерапия, гормональные или таргетные препараты.
Болезнь может вернуться: оставшиеся после операции клетки способны «спать», а потом проснуться и дать новую, более агрессивную опухоль – точный механизм ученые пока не знают. Ученые также работают над вакциной против агрессивного тройного негативного рака: в первой фазе испытаний 15 участниц получили три дозы, и спустя пять лет рецидивов не было, но это пока очень маленькая выборка.
Факторы риска во многом связаны с образом жизни: алкоголь, курение, продукты глубокой переработки и сидячий образ жизни повышают риск рака груди, физическая активность и правильное питание – снижают.
О том, что еще известно о раке груди — читайте в нашей статье.
Как не попасть к мошенникам: на что обратить внимание, если выбираете онко-клинику
Если бесплатная медицина не может помочь, а вы ищете платную клинику – легко наткнуться на мошенников. О том, как их распознать, рассказывает Наталья Бесхлебная в статье «10 признаков онко-клиники, в которой не стоит лечиться». Вместе с онкологом Ильей Фоминцевым она составила список того, на что стоит обратить внимание, чтобы не отдать деньги и время зря.
Вам продают надежду, а не информацию. Если на сайте и на приеме звучат лозунги «онкология – не приговор» и «никогда не отчаивайтесь» вместо конкретики – это просто-напросто маркетинг.
Вам предлагают «уникальный инновационный метод». Если метод больше нигде не применяется и нигде не упомянут – спросите, почему. Если в отношении этого метода нет клинических исследований, этому методу не стоит доверять.
Вас убеждают, что «только здесь европейское качество». Это тоже размытый маркетинговый тезис, как «евроремонт». Настоящее качество – это метрики, частота рецидивов, а не «как в Европе».
Вам не называют точную стоимость и не объясняют, какие именно процедуры вам назначены. На первой консультации вы имеете право понять, какие именно процедуры планируются, как работает реанимация, к каким обезболивающим есть доступ, и сколько это будет стоить. Если вас просят внести депозит, а вы не понимаете, как он соотносится с реальными тратами, – насторожитесь.
Вас просят переделать все анализы, даже из известных лабораторий. Одно дело – если вы принесли снимки из неизвестного места. Другое – если не признают результаты известных клиник.
Вам дают много бумаг и не дают времени их изучить. Информированное согласие должно быть действительно информированным: врач рассказывает, что вас ждет, какие есть риски, плюсы и минусы, а вы принимаете осознанное решение. Если приходит медсестра и просто сует бумажку под нос – это плохой знак. Попросите перечень документов заранее.
На вас эмоционально давят. «Если сейчас его сюда не положить, он умрет», «мы переживаем за пациентов как за близких» – это игра на чувстве вины и страхе. Если вы ощущаете на себе эмоциональное давление, значит оно есть. Нужно просто задать себе вопрос – комфортно ли мне с этим врачом? Это важный способ понять, по одну ли вы сторону баррикад.
У клиники плохая репутация в медицинском сообществе. Узнать это сложно: клиники часто подают иски против тех, кто публично обвиняет их в недобросовестности, поэтому врачи молчат. Но если у вас есть знакомые медики – спросите их мнение.
Отзывы выглядят фейковыми. Если в течение часа на сайте появляется сразу много хвалебных отзывов, а потом – долгий перерыв, или если автор отзывов непрерывно хвалит все клиники и магазины подряд, – это обычная накрутка.
Вы не получаете ответы на свои вопросы. Обтекаемые ответы, препятствия при попытке отказаться от услуг, затрудненный доступ к анализам и документам. Если на все ваши вопросы отвечают бессодержательно – тут что-то не так.
О чем еще нужно задуматься, выбирая онко-клинику – рассказываем в нашей статье.
Чем фонды помогут мне или моему близкому с раком груди
Если вам или близкому поставили диагноз «рак груди», фонды могут закрыть то, что не покрывает ОМС. О том, на какую конкретную помощь можно рассчитывать, рассказывает Юлия Коновалова в статье «Второе мнение врача, срочные анализы бесплатно. Какую помощь при раке груди и других онкодиагнозах можно получить в фондах».
Второе мнение. Если сомневаетесь в диагнозе или назначении, фонды соединят с ведущими специалистами. В «Дальше» для женщин с раком груди есть цикл лекций «Онконавигатор» – структурированные знания о том, какие шаги предстоят и какие документы нужны.
Анализы и лекарства. Если по месту жительства нет нужного оборудования или лекарства не дошли до региона, фонды оплачивают дополнительные обследования и препараты. Юристы помогают с отказами: в «Онкологике» подготовили жалобу, когда пациенту отказали в капельницах между курсами химии, – после этого лечение назначили по ОМС.
Дорога и жилье. Если лечение в другом городе, фонды оплачивают билеты и съемное жилье. «Онкологика» помогает с такси от вокзала до больницы, дает скидки на гостиницы-партнеры, для лежачих организует перевозку с сопровождением. Автоволонтеры AdVita встретят из аэропорта и отвезут в больницу, а по программе «Яндекса» «Помощь рядом» можно бесплатно доехать до медучреждения.
Психолог и равный консультант. Психолог помогает прожить эмоции, а равный консультант делится лайфхаками: как справляться с тошнотой, что брать в больницу. В «Онкологике» доступно 10 бесплатных сессий очно и онлайн в 14 городах, в AdVita – 10 консультаций психолога, в «Александре» – 5 бесплатных индивидуальных консультаций онкопсихологов.
Юрист. Если отказывают в инвалидности, квоте или положенной терапии, юристы фондов помогут составить жалобу и правильно выстроить диалог с больницей или страховой компанией.
Реабилитация после операции. «Дальше» оплачивает курсы реабилитации в партнерских клиниках, включая «Школу лимфолога» для профилактики лимфедемы после мастэктомии, консультации диетологов и работу с принятием изменений тела.
Паллиативная помощь на дому. В AdVita круглосуточно работает паллиативная служба 8 800 700-89-02: консультанты помогают выстроить маршрут получения помощи и передают средства ухода – подгузники, пеленки, кислородные концентраторы, инвалидные коляски.
Возвращение к работе. «Дальше» запустил программу «Жить дальше. Карьера»: 61% женщин сталкиваются с изменениями в карьере после диагноза. Участницы получают карьерные консультации, обучение в «Школе социального предпринимателя» и могут выиграть грант до 250 000 рублей на запуск своего дела.
Еще подробнее об этом — в нашей статье.
Как вести себя рядом с онкобольным: конкретные советы
Когда у близкого находят рак, человек теряется: что говорить, как помогать, если сам боишься этой темы? О том, как вести себя рядом, рассказывает Дарья Менделеева в статье «У моего близкого онкодиагноз. Хочу помочь – не знаю как».
Не давите в первые дни. В момент диагноза человек в шоке и вас буквально не слышит. «Дайте паузу – от нескольких часов до трех дней, – советует психолог Александра Имашева, сама пережившая рак. – Не надо кричать, что диагноз серьезный, насильно тащить к врачам, рассказывать, как вы сами переживаете. При большинстве онкодиагнозов неделя ничего не решит». Если человек сомневается в диагнозе – предложите сходить ко второму специалисту, но уберегите от «целителей».
Не воюйте, если он отказывается лечиться. Переубедить силой невозможно. «Либо мы ссоримся и теряем всякую возможность помочь, либо даем свободу и стараемся быть рядом», – объясняет Имашева. Пример из ее семьи: родственница пошла к шарлатану, старшая дочь заняла жесткую позицию – и мать выгнала ее из дома, так и не помирились.
Спрашивайте о каждом шаге. «Быть рядом» – значит быть на связи на том расстоянии, которое допускает сам больной. Спрашивайте: «Мы поедем вдвоем или втроем?», «Хочешь чаю или полежать?», «Мне уйти или еще посидеть?» Так человек чувствует, что он не один, но при этом сам управляет ситуацией.
Не обесценивайте его чувства. Если плачет – не говорите «перестань». «Просто сядьте рядом и обнимите, без всяких слов», – советует Имашева. И не говорите «у тебя всего первая стадия, это несерьезно» – саму Имашеву такое «утешение» подруги «жутко раздражало».
Помогайте себе, чтобы помочь ему. Проговаривайте свои чувства с кем-то, кто не вовлечен в ситуацию: названная эмоция болит меньше. Распределите обязанности и выберите координатора – лучше не самого близкого эмоционально человека. Составьте план на день: кто везет на обследование, кто навещает, кто меняет. И позволяйте себе «дни отдыха» без чувства вины – иначе выдохнетесь.
Еще подробнее об этом – в нашей статье.
Молитва за онкобольного: что делать, если молишься, а легче не становится
Когда близкому ставят тяжелый диагноз, верующие хватаются за молитву – и часто ждут, что Бог сразу ответит. А ответа нет, и человек остается один на один с вопросом: почему? О том, как молиться и не отчаяться, рассказывает Светлана Дакалина в статье «Если Господь не исцеляет – это не значит, что Он отвернулся». Она спросила об этом протоиерея Вячеслава Шемякина, который много лет окормляет онкобольных.
Не ждите, что молитва сработает как кнопка. «Ко мне часто обращаются родственники тяжелобольных с просьбой о молитве. Иногда из разговора понятно, что они ждут, что священник своими словами достучится до Неба и совершит чудо. Но наша молитва должна быть не об этом. Молитва о болящем – это обращение к Богу ради одного: чтобы между человеком и Богом возникла связь, и человек перестал быть один на один со своим страхом», – говорит отец Вячеслав. Если вы ждете «ты – мне, я – тебе», это не работает: «Нельзя вступать с Богом в товарно-денежные отношения».
Не пугайтесь своего страха. Страх – не признак слабой веры. «Даже Сам Христос молился, чтобы чаша была пронесена мимо Него. Но Он прошел этот путь до конца. Молитва не всегда убирает страх, но помогает пройти через него, не разрушившись», – объясняет священник.
Молитесь не о «результате», а о целостности. «Исцеление» – от слова «целостность». «Молитва об исцелении – это молитва о возвращении человеку целостности, о возвращении внутреннему «я» зерна вечности, которое Бог вложил в каждого», – говорит отец Вячеслав.
Не навязывайте Богу свою волю. «Молясь в Гефсиманском саду, Христос сказал: «Не Моя воля, но Твоя да будет». Обращаясь к Богу, мы не навязываем Ему свою волю, а познаем Его промысел. Мы можем «вымолить» человека, но готовы ли понести потом все тяготы этого пути без ропота? Что будет с больным дальше? Не будет ли ему тяжелее умирать, если он сейчас не уйдет? Что достоверного мы знаем о своем будущем? Ничего. Поэтому в каждый момент жизни мы должны довериться Богу и понять, что Господу всегда виднее».
Если ответа нет – это не значит, что молитва не услышана. «Молитва не заключена только в рамках этого мира. Если наши слова не творят чудо здесь и сейчас, это не значит, что молитва была «зря». Смерти нет! Все наши молитвы услышаны, просто ответ может быть дан позже и в гораздо лучшем мире, чем этот. Если прочувствовать эту истину – никогда не будешь разочарован в том, что ты не услышан в молитве», – замечает отец Вячеслав.
И главное: молитва не заменяет лечение. Вера и медицина не противоречат друг другу: священник, как правило, благословляет и на лечение, и на молитву. Если человек отказывается от терапии в пользу только молитвы – это повод поговорить с ним и с врачом, а не молча наблюдать.
О других советах священника – в нашей статье.
