Люди в белых халатах, застывшие в бронзе, редко похожи на официозные памятники. Часто власти вообще ни при чем — большинство таких памятников сделаны на народные деньги и с народной фантазией

Памятник хирургу Н.И.Пирогову на Большой Пироговской, Москва. Фото с сайта foretime.ru

С черепом в руке

Первый московский памятник врачу открыли в 1897 году на Большой Царицынской (ныне Большая Пироговская) улице. Деньги собрали всем народом, по подписке.

В одной руке великий доктор держит медицинский зонд, а в другой — человеческий череп.

Кстати, в 1904 году у этого памятника остановилась траурная процессия с писателем и врачом по образованию Антоном Павловичем Чеховым. Здесь же отслужили литию по новопреставленному.

Под пение тюремных хоров

Памятник Ф. П. Гаазу в Москве, в Малом Казённом переулке в Москве. Фото : vk.com

Вскоре, в 1909 году в Москве был установлен еще один памятник. Он увековечил доктора Федора Петровича Гааза.

Автор памятника, знаменитый скульптор Николай Андреев, подобно своему герою, не взял денег за работу.

А на открытии статуи прошла панихида, в которой участвовало сразу три церковных хора — воспитанников Рукавишниковского приюта, детей из общины «Утоли моя печали» и хора тюремных арестантов. И потом, в 1910 и 1911 годах здесь также проходили празднества, с участием воспитанников московских приютов и тюремных хоров.

Кстати, сам Андреев считал памятник Гаазу одной из своих лучших работ. А после революции памятник включили в число монументов Москвы, имеющих историческую ценность.

Сестрам, наркомам и патологоанатомам посвящается

Памятник Н.А.Семашко на Большой Пироговской улице в Москве. Фото с сайта moscowalk.ru

Очень много в Москве памятников докторам, погибшим в Великую Отечественную. На Долгоруковской улице, перед главным корпусом Стоматологического института в 1973 году был установлен памятник воинам-медикам этого вуза.

Он изображает медсестру, склоненную к раненому бойцу, она дает ему попить из фляжки.

На Большой Пироговской улице, на территории Медицинской академии имени Сеченова, стоит памятник великому врачу, а также первому советскому наркому здравоохранения Николаю Семашко. Как ни относись к советской власти, невозможно не признать, что в ее первые десятилетия было сделано немало для оздоровления простых людей. И, разумеется, в первую очередь благодаря именно Николаю Александровичу.

В той же академии, перед зданием кафедры оперативной хирургии и патологической анатомии высится памятник известному патологоанатому Александру Абрикосову. Несмотря на некоторую мрачность профессии, труд этих людей не менее почетен, чем труд борцов за здоровье живых.

Памятник В.Ф.Снегирёву на Девичьем поле в Москве. Фото с сайта moscowalk.ru

Здесь же, на Пироговке, стоят памятники акушеру Владимиру Снегиреву, педиатру Нилу Филатову и другим докторам. Не удивительно, ведь академия, по сути — целый медицинский городок.

А в Санкт-Петербурге, в 1932 году а саду Обуховской больницы был открыт бюст Н. И. Пирогова. Надпись на постаменте гласит: «Здесь стояла покойницкая, где Н. И. Пирогов на распилах замороженных трупов создал свой атлас топографической анатомии».

Впрочем, это написано на задней стороне постамента. На передней только одно слово — «Пирогов». Архитектор этого памятника, знаменитый советский зодчий Лев Руднев справедливо рассудил, что пациентам Обуховки и их родственникам лучше пореже сталкиваться с этими подробностями.

Памятник Пирогову в саду Обуховской больницы в Санкт — Петербурге. Фото с сайта foretime.ru

Не секрет, что северо-кавказские курорты называют «клизмоградами»

Очень много интересных памятников было открыто уже в XXI столетии. Не удивительно, сегодня с этим стало проще, и вопрос об установке той или иной скульптуры больше не решается на высочайшем уровне государственных идеологических структур.

В Белгороде появился памятник акушерам-гинекологам — два доктора в высоких колпаках держат в руках новорожденного и простыню, в которую его, по всей видимости, сейчас завернут.

Памятник в Ессентуках. Фото с сайта rutraveller.ru

В Ессентуках стоит памятникам военным медикам и санитарным собакам — девушка с серьезным лицом и санитарной сумкой через плечо держит на поводке серьезную же собаку.

В Кемерово бронзовые врач с зонтиком и медсестра, прижимающая к груди папку с документами (наверное, чью-то историю болезни) стоят по обе стороны скамейки.

Желающие могут сесть и сфотографироваться в этой достойной компании.

Тюмень не так давно украсил памятник русскому земскому врачу. Типичный дореволюционный интеллигент с аккуратной бородкой, с тросточкой и медицинским саквояжем спешит через северную непогоду к очередному страдальцу.

В том же городе стоит и памятник стоматологу: 

Доктор держит в ладони невероятных размеров человеческий зуб, а за спиной прячет щипцы для удаления зубов — грозу всех пациентов стоматологических клиник.

Памятник клизме в Железноводске. Фото с сайта russights.ru

А в Железноводске возвышается памятник клизме.

Не секрет, что северо-кавказские курорты часто называют «клизмоградами». И создатели памятника решили, что ничего обидного в том нет. Наоборот — есть чем гордиться.

И, конечно, это далеко не полный перечень современных памятников самоотверженным докторам и сестрам.

Родословная Айболита

Памятник доктору Цемаху Шабаду (доктору Айболиту) в Вильнюсе. Фото: pinterest.com

Отдельная тема — памятники доктору Айболиту. Точнее, его прототипам, которых было как минимум два:

доктор Дулитл из книги англичанина Хью Лофтинга, а прототипом Дулитла — Джон Хантер, шотландский хирург.

В удачный момент эта книга попалась Корнею Чуковскому, и в результате на свет появился доктор, значение которого переоценить невозможно. Ведь именно благодаря ему многие поколения отечественной ребятни стали относится к докторам без страха, а, наоборот, с полным доверием.

Но образцом для подражания нашему родному Айболиту также послужил и врач из Вильны (современный Вильнюс) Цемах Шабад.

Чуковский писал о Шабаде: «Был это самый добрый человек, которого я знал в жизни. Придет, бывало, к нему худенькая девочка, он говорит ей: «Ты хочешь, чтобы я выписал тебе рецепт? Нет, тебе поможет молоко. Приходи ко мне каждое утро и получишь два стакана молока». И по утрам, я замечал, выстраивалась к нему целая очередь.

Дети не только сами приходили к нему, но и приносили больных животных».

Если от доктора Дулитла Чуковский взял способность разговаривать с животными, то от Шабада — именно его доброту. Памятник этому доктору стоит в городе Вильнюсе, на том самом месте, где доктор вылечил случайно встреченную им кошку. В язык этой кошки был воткнут рыболовный крючок, который был за несколько секунд изъят пинцетом Шабада-Айболита.

Скорая-«Запорожец»

Памятник автомобилю «Скорая помощь» на Захарьевской улице в Санкт — Петербурге. Фото с сайта easyspb.ru

Все мы видели старые самолеты, установленные на постаментах. Они обычно украшают подъезды к аэропортам. Однако же нередки и другие постаменты, украшенные подлинными автомобилями «скорой помощи».

В городе Белогорске (Амурская область) высится «Волга-универсал» ГАЗ-24 к красным крестом и надписью «Медслужба». А в Котласе (Архангельска область) на природном камне установлен маленький, слегка переделанный «Запорожец» — самая первая модель этого некогда народного советского автомобиля, созданная в 1950-е годы еще на Московском заводе малолитражных автомобилей (ныне АО №»Москвич»).

И такие экземпляры выезжали в северных краях на помощь страждущим.

В Кемеровской области, в городе Ленинск-Кузнецком на невысоком постаменте стоит микроавтобус УАЗ, знаменитый вездеход, прозванный за внешние очертания «буханкой». Он яркого канареечного цвета, не заметить такой на дороге в принципе невозможно. Красные полосы на его бортах доказывают принадлежность этого автомобиля к медицинской службе.

А другой микроавтобус белый «РАФ» рижского производства, более известный под народным названием «Рафик», украшает Тольятти. Он вознесен не на обычный постамент, он расположен выше — на крыше автопарка тольяттинского Горздрава.

Самый же колоритный памятник автомобилю «Скорой помощи» находится в Санкт-Петербурге. Это зеленый фургон «скорой помощи», словно выкатившийся из фильмов про первую половину двадцатого века — легендарная «полуторка», она же ГАЗ-АА, выпускавшаяся в Горьком с 1932 года. Как и все перечисленные выше памятники, раритетный фургон — подлинный.

Николай Павлов, он же Роберт Кох

Памятник Н.И.Павлову в Светлогорске. Фото с сайта wikimapia.org

А еще в нашей стране есть медицинский памятник-загадка. Он находится в городе Светлогорске (Калининградская область), в тихой части центра вдали от туристических маршрутов. Бородатый мужчина сидит в резном кресле. И надпись: «Академик Павлов Иван Петрович».

Все бы ничего, только у местных жителей существует твердое убеждение: на самом деле это никакой не физиолог Иван Павлов, а немецкий микробиолог Роберт Кох.

Якобы этот памятник стоял здесь еще до присоединения Восточной Пруссии к Советскому Союзу. Когда же сюда пришли первые советские переселенцы, они свинтили одну табличку и прикрутили другую. Якобы к Первомаю было предписано демонтировать все немецкие памятники, но светлогорцы катастрофически не успевали, и вышли из положения таким хитрым образом.

Бесспорных доказательств в пользу какой-либо из этих версий не существует. С одной стороны, документов, подтверждающих сооружение в Светлогорске памятника Павлову, не найдено. С другой стороны, на немецких картах Раушена (так назывался Светлогорск до 1947 года) памятник Коху тоже не обнаружен. Но при этом существуют путеводители по Раушену, в которых памятник Коху упоминается, притом как раз рядом с нынешнем отелем «Старый доктор», бывшим домом отдыха «Танненхоф», где стоит, а точнее, сидит, Иван Павлов.

С одной стороны, внешне памятник больше напоминает все таки Павлова, хотя и на Коха он тоже похож. С другой — с чего вдруг в маленьком курортном городке на Балтике ставить памятник человеку (Павлову), который здесь никогда не был, и которого с этими местами ничего не связывает.

Ладно бы речь шла о большом мегаполисе, где любой памятник уместен — просто в силу необходимости как-то застраивать площади. Так ведь нет, памятник Павлову — чуть ли не единственный памятник в городе. Зато появление здесь памятника Коху вполне объяснимо. Он занимался проблемами туберкулеза, а в Раушене еще при немцах было принято «дышать морским воздухом для профилактики чахотки».

Пока эту загадку прояснить не удалось.