Юлия Богданова, глава группы корпоративной социальной ответственности КПМГ, — о тотальной бессмысленности большинства разовых акций корпоративного волонтерства и о том, как сделать их системными

Юлия Богданова. žФото: Павел Смертин

Была я тут на тренинге по отношениям с бизнес-партнерами, его делал один из самых уважаемых и экспертных фондов. Тренинг был для НКОшников, от бизнеса я была там одна.

Не могу не поделиться мнением, а оно осталось просто фрустрирующим. Нет, девушки были прекрасны, очень вовлечённые в свою работу и миссию фонда. Но образ бизнеса он оставил просто чудовищное. И самое печальное, что это так и есть.

Основная идея спикера — путь к сердцу бизнеса лежит через его интересы. Интересы эти всегда лежат в создании максимально ощутимой добавленной стоимости. Спикер много раз на разные лады повторяла, что НКО должны решать HR задачи, привлекать новых клиентов, повышать имидж и далее по списку.

Предлагайте разные акции и корпоративное волонтерство во всех видах и не теряйте надежду, что вам ещё и дадут денег на ваши проекты, которые для вас на самом деле важны и приносят наибольшую пользу вашим клиентам. По сути НКО говорят: «Мы готовы развлекать как угодно ваших сотрудников, только бы вы дали нам денег на нашу основную деятельность. Мы готовы идти на то, что эти деньги обойдутся нам дорого, но это наш выбор, потому что вы не оставили нам другого».

Вы не заметили, как за последние несколько лет выросла индустрия развлечений корпоратов с участием НКО? Появился сонм ивент агенств, которые за ваши деньги устроят вам любое волонтерское мероприятие.

На сайте одних бодрых ребят вчера видела призыв к корпоратам присоединиться в 17 регионах к зарядке со звёздами в детских домах, ДДИ и реабилитационных центрах в один конкретный день. Количество вовлечённых интернатных учреждений исчисляется многими десятками. Никто этим прекрасным людям не сказал про соблюдение прайваси у травмированных детей и тотальную бессмысленность запланированного действа. И раз авторы проекта такое предлагают, очевидно, что есть спрос.

Меня мучает вопрос, почему в наших палестинах общей ценностью не является развитие сообществ, как это есть во всем остальном мире?

Поверьте, я не против волонтерства, больше того мы это тоже делаем. Но это только один из инструментов в деле решения социальных проблем, и он имеет смысл, только если есть другие и устойчивые. Я точно знаю, что почти нет НКО, которым и правда нужны сразу 100-200-300 волонтеров. Обычно это очень камерные потребности, где на первом месте стоит «не навреди» тому, кому ты пришёл помогать. И надо этому обязательно учить, уязвимые люди уязвимы очень во многом. Их интересы должны стоять превыше интересов волонтеров.

Если посмотреть отчёты компаний, то почти везде это разовые акции, мы были тут, мы были там. В нашем сообществе я почти не припомню историй, когда набеги волонтеров перерастали в задавание вопросов: а как это устроено и что людям может помочь изменить их жизнь?

Например, ездили в дом престарелых с памперсами и концертами, потом выделили деньги и обучили персонал современным технологиям ухода и отношений к пожилым людям, дальше пришли к директору, изучили штатное расписание, посчитали, сколько стоит увеличение ставок квалифицированного персонала, помогли разработать корпоративную культуру и систему развития персонала, дали на это денег и, например, пригласили к финансированию своих клиентов, с которыми сделали бизнес-план, чтобы превратить богадельню в место достойной жизни и готовы это финансировать и оценивать результаты изменений не менее 10 лет. И разумеется, все это делается в тесном сотрудничестве с экспертным фондом!

Волонтеры собирают мусор на берегу озера Байкал. Фото: Александр Кряжев / РИА Новости

Достаточно зайти на сайт Крупнейшей организации по корпоративному волонтерству. В разделе проекты участников этого объединения мне не попалось ни одного системного проекта в социальной сфере. Не возьмусь комментировать экологические проекты, так как не они сегодняшняя тема, хотя и они вызывают много вопросов. Сотрудники одной компании собирают мусор на берегах Байкала. Компания задействовала 5000 сотрудников. Круто же. Но, если не влиять на поведенческие паттерны, через месяц там будет столько же нового мусора. Что там вообще на берегах, как организован сбор мусора, есть ли там урны, убирают ли там местные власти? Может быть Компания изучала международный опыт и уже что-то внедряет с администрацией региона? На сайте об этом информации нет.

В лучших волонтёрских проектах указан проект фармацевтического гиганта о снабжении молочной смесью младенцев из малообеспеченных семей, финансирование программы до 5 тыс. долларов. Это и есть social impact? Программа называется «Стань образцом для подражания». Очевидно, что младенцам нужен доступ к качественному питанию, но из описания невозможно сделать вывод о целевой группе и НКО-партнере, который обладает экспертизой, чтобы найти системное решение для семей этих детей.

Крупнейшая энергетическая компания с гордостью рассказывает про спектакль своих сотрудников в доме ребёнка. Что тут можно сказать, если этот проект выиграл, то какие были остальные? И насколько люди, принимающие решения, не в курсе потребностей детей из дома ребёнка. На сайте приведена цитата волонтера, что «этим детям немного надо, просто, чтобы их любили.» Ну в философском смысле да, только не раз в году. И ведь там есть, где приложить силы и желания. Вы помогите создать в этом городе, в этом доме ребёнка постоянную волонтерскую программу, чтобы у детей появились близкие взрослые, это то, что реально им необходимо. Именно об этом огромное количество исследований и профильные НКО вам про них расскажут. Финансируйте работу координатора этого проекта на постоянной основе, обучение волонтеров и тратьте усилия на их удержание. Вот к этому очень даже полезно привлечь команду HR, не тривиальная задача придумать нефинансовую систему мотивации. Зато именно эти люди и будут делать проект, который отвечает идеям Устойчивого развития. Возможно, в ней смогут участвовать и волонтёры компании. Да, их будут не сотни и не тысячи, но их дела будут реально менять чью-то жизнь.

Три десятка маленьких людей привыкнут, что кого-то можно ждать, что он приходит только к тебе, с ним можно поиграть или просто в обнимку посидеть на полу.

Компании с гордостью пишут про гранатовые конкурсы, но там средний чек от 50 тысяч рублей до 100 тысяч рублей. Как вы думаете много можно устойчивого сделать на эти деньги? На этом сайте указано, что корпоративное волонтерство нужно для значимых социальных изменений. Однако среди примеров таких проектов практически нет. Давайте думать, что они все же есть, просто мне они не попались, а хочется соответствия критериям устойчивости.

Странно, но именно такой разовый формат захватил умы руководителей из бизнеса. Почему-то, если пять человек, но регулярно ходят в больницу или хоспис читать книжки или просто участвовать в жизни пациентов, это не круто. Или пять человек, но также регулярно решили присутствовать в жизни ребёнка-сироты, и делают это, кто год, кто два. Это тоже как-то бледненько, а вот 10 тыс. сотрудников, как написано на этом же сайте, от уборки национального парка до праздника в детском доме, и лучше одновременно — это круто. Уборка парка — в подлинном смысле самое экологичное в этом списке.

И так во всем, условный Нефтьпром выделит миллионы на футбольный турнир на 3 дня, а в маленьких городах как не было бесплатных секций с занятиями два раза в неделю с профессиональным тренером, который любит детей, так и нет. Турнир — это круто, а дети в секции два раза в неделю, ну так, не очень.

Фото с сайта mosaicscience.com

Исландцы, которые в разы снизили потребление пива и курение у своих подростков за какие-то 20 (!) лет не имеют своего нефтьпрома, поэтому они сделали любой спорт в стране доступным для всех детей и подростков всегда. Это была не единственная мера, но эта мера была частью продуманной системы — она опиралась на научные исследования и вела к изменению паттернов поведения и ценностей молодежной культуры.

Это было подлинное партнёрство всего общества в лице научного сообщества, государства и бизнеса. И им это удалось.

В наших же корпоративных проектах вообще и волонтерских в особенности часто вообще отсутствует цель. Сплошь и рядом, мы помогаем людям с инвалидностью, детям сиротам, многодетным. Но таких проблем нет!

Мне очень бы хотелось, чтобы ценность развития сообществ постепенно брала верх и определяла целеполагание социальных проектов.

И плохая новость для бизнеса — качественные социальные проекты, которые решают проблемы или уменьшают негативный след, стоят совсем других денег. Проект со средним чеком от 50 тысяч рублей до 300 тысяч рублей (это средний грант конкурсов для сотрудников и местных сообществ) может скорее развлечь, но не создать системное решение. И этот проектный подход вообще не решает вопрос финансирования текущей деятельности НКО. Увы, профессионалы стоят денег, в социальной сфере в том числе. Как можно ожидать стабильного существования и развития НКО, если она не понимает, где взять деньги на основные статьи затрат? Разумеется, этот вопрос не может решить только бизнес, но он о нем должен думать.

Пока у нас волонтёры — исключительно чемпионы добрых дел, а не участники решений совершенно конкретных социальных проблем, ждать изменений не приходится. И сотрудники даже самых экспертных НКО будут нести повинность, развлекая бизнес и стараясь ему понравиться.

Это при том, что у бизнеса колоссальный потенциал. В своей профильной деятельности бизнес идёт на все, чтобы предложить наилучшее решение своим клиентам. В социальной сфере все должно быть точно также. Нашей стране и нашим гражданам нужна современная эффективная социальная сфера. И очень важно всем участникам сотрудничать для этого на основе действительно общих ценностей.

 

Источник