Пост – не в количестве вычитанных молитв и посещённых служб, а в том, чтобы мы учились честности с самими собой и с Богом

Лествица райская (византийская икона XII века, монастырь Святой Екатерины). Фрагмент

Рассуждает священник Иоанн Захаров, настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы при Российской детской клинической больнице (Москва), руководитель добровольцев службы «Милосердие».

Галерея страстей

— Сейчас актуальны «марафоны личностного роста». При беглом взгляде человеку, незнакомому с церковной культурой, Великий пост может показаться таким марафоном – срок ограниченный, задания сложные.

— Мне кажется, Пост – это совсем не то. Да, это некоторое аскетическое упражнение, которое я выполняю, но, в первую очередь, для того, чтобы познакомиться с самим собой.

То есть, я не столько «расту и совершенствуюсь», сколько знакомлюсь с тем, что мне мешает расти и совершенствоваться.

Например, когда голодный, я, оказывается, злой. И даже не то что именно голодный, а лишенный обычных пищевых «утешений» в виде какой-то еды, дающей удовольствие.

И зло, которое я испытываю при лишении удовольствий, не временное, не случайно со стороны зашло, потому что я сейчас хочу съесть торт, но не могу себе позволить, — оно постоянно живёт во мне.

Просто обычно оно уходит куда-то вглубь, а тут обнаруживается.

То есть, «ростом» в Посте часто и не пахнет: человек ограничен в еде, развлечениях, – и из него начинает лезть всякая дрянь – раздражение, гнев. И нужно, понимая, что ты сейчас испытываешь, учиться контролировать свои чувства так, чтобы улыбаться людям, сочувствовать, и т.д., как будто эта внутренняя брань тебе не мешает.

— Ну, вот. Прикладывать усилия, терпеть – это же совершенствование, рост.

— С одной стороны, Пост похож на спорт – ты тренируешься постоянно, но перед соревнованиями начинаешь тренироваться интенсивнее, чтобы в нужный момент быть на пике формы.

Иерей Иоанн Захаров (в центре) — участник московского марафона. Фото Ирины Сечиной

Но есть важный момент, отличный от спорта – всё, что человек делает Постом, он делает не на некий собственный «результат», а для Бога и вместе с Богом. То есть, победить свои недостатки – злость, раздражительность, зависть, бесцельное сидение в интернете – человек сможет, не просто сдерживая себя.

Победить можно, только если поймешь, что ты сам не справляешься.

Постом не только лучше чувствуются недостатки и страсти, но и Божественная помощь. Душа становится мягче, восприимчивей. Есть тренер – Господь, ты обращаешься к нему и говоришь: «Помоги мне, я не справляюсь сам».

Господь всё время рядом с нами, но мы этого не чувствуем, потому что жир толстый. Надо сбросить жирок, чувства станут тоньше, и тогда есть надежда ощутить на себе любящий «взгляд внимательных глаз» (К. Кинчев).

На примере святых мы знаем, что изменить себя можно. А вот на собственном примере, – что изменить себя нельзя. Из этого «парадокса» узнаешь не только свою подлинную сущность, но и подлинную силу своих желаний.

То есть, я, например, знаю, что Мария Египетская себя изменила. И знаю, что я сам в себе сил для таких мощных изменений не нахожу. Тут либо Мария Египетская сверхчеловек, либо моего желания недостаточно.

Пост помогает понять, что норма – состояние Марии Египетской в пустыне. «Вот тебе тренировки, а вот – пьедестал, на который ты должен взойти». Но мы так не можем. «Вот я начал – и не получается. Вот схватил – и много. Или не схватил, потому что испугался».

Цель Поста – познать самого себя. Свою меру. И через это познание приблизиться к Богу.

Иногда задаешься вопросом:

— Как мне познать самого себя?

— Ну, ты же – паршивая овца.

— Я – паршивая овца?

— А ты попостись немножко.

— Ой, правда, паршивая.

— Можешь с этим что-нибудь сделать?

— Нет, не могу.

— А чуть-чуть?

— Ну, вот тут чуть-чуть могу.

— Ну, вот и постарайся.

Пост – не в количестве вычитанных молитв и посещённых служб, а в том, чтобы мы начали над собой работать. Но когда мы начинаем, эта работа идёт очень медленно.

То есть, так:

«Я понял, что я злой, когда голодный, но я обещаю сдерживаться, и при этом с утра не пить кофе со сливками – это будет мой подвиг». Чудесно.

Через год ты решишь, например, что будешь есть мясо, но зато не пойдешь на рок-концерты. Замечательно. И так постепенно, маленькими шагами.

А ещё когда человек вступает в Пост, это нечто очень личное, это его личные отношения с Богом. И это совершенно не похоже на «группу поддержки» и коллективизм «групп роста».

Содержание у Поста — внутреннее. Цель – через свое покаяние ощутить немощь своего существа. И то, что чем немощней, неприглядней мое греховное естество, тем ярче и удивительнее любовь Христова ко мне.

«Я ничего не успел за Пост» — как быть?

Трапеза в столовой Иваново-Вознесенской духовной семинарии во время Великого поста. Фото Владимир Смирнов/ТАСС

— Но если результаты мизерные, как не уныть?

— Результат поста невозможно оценить по подвигу потому, что подвига нет. Назвать то, как мы постимся, подвигом нельзя.

Ты знакомишься с самим собой. И веришь, что Бог тебя такого – любит. И то, что ты знаешь, к Кому обращаться, гораздо ценнее ответа на конкретную просьбу, который ты получил, либо не получил.

— То есть, ощущение, что радость опять пришла даром, с которым мы зачастую подходим к Пасхе, — хороший результат?

— Но она же пришла, эта радость. Мы же помним слова Иоанна Златоуста: «Придите ко Мне, все постившиеся и непостившиеся». Просто постившийся имеет некоторый опыт познания самого себя. И его свидетельство о Божественной любви дороже стоит, чем у человека, который просто со стороны зашёл.

А что после Пасхи?

— Но ведь христианин призван постоянно работать над собой. В чём тогда отличие поста от непоста?

— Мы говорили про аналогию духовной жизни со спортом.

Когда человек занимается спортом, невозможно и даже вредно всё время быть на пике своих возможностей.

Прошли соревнования. Человек преодолел себя. С ним остается знание своих возможностей и понимание того, что он может преодолеть самого себя. После восхождение на пьедестал интенсивность нагрузок постепенно падает, хоть тренировки и продолжаются.

Так и подготовка к Пасхе. Опыт общения с Богом, который человек приобретает за Пост, у него остаётся. Каждый Великий пост что-то прибавляет к предыдущему. Это могут быть крупицы, но они складываются и становятся реальным духовным опытом.

Общий календарь и частные чувства

Пост имеет временную структуру, каждая неделя посвящена определенным событиям. Но вот человек 15-20 лет в Церкви, у него появляется свой опыт общения с Богом и переживания этого опыта могут быть не связаны с календарем. Да и в жизни он в любое время может столкнуться с бедой или переживать радость, чувство близости к Богу и т.д.

Как правильно, разумно переживать такую автономность, чтобы и с Церковью быть, и свою внутреннюю хронологию отношений с Богом не перекрыть?

— А я здесь не чувствую противоречия. Я могу прокомментировать то, что переживаю сам, но такого опыта несоответствия у меня нет. Есть опыт дополнения одного к другому.

На мой взгляд, прекрасно, когда есть календарь, он помогает жить, и он вполне органичен. Для меня радость – когда вспоминаешь святых, чья память приходится на Великий пост, для меня Пост немыслим без обращения к преподобному авве Дорофею, мученику Фёдору Тирону, святителю Григорию Паламе, преподобным Марии Египетской и Иоанну Лествичнику.

Без так дорогих сердцу и знакомых песнопений. И те формы Великого поста, которые за много веков приобрела Церковь, — это живые примеры и покаяния, и радости, без которых жить невозможно.

Радости, потому что Пост – это не «когда я грустный». И это тоже отражено в Церкви — каждое воскресение Поста – малая Пасха.

В воскресение поются пасхальные тропари, гимн «Воскресение Христово видевше». Все это не дает забыть, за трудами, пощением, покаянием, главного в Великом посте: для чего вообще Пост, к чему мы, проходя испытания, приближаемся – это ж самая светлая радость!