Чтобы вернуть свою детскую жизнь, Сереже нужно 60 тысяч рублей ежемесячно

IMG_7331

Сереже пытаются вернуть детство, внимание, заботу

Сереже Б. 13 лет. У Сережи синдром Дауна, он не разговаривает, никогда не учился в школе. Сережа – сирота, всю свою жизнь он провел в московском интернате для умственно отсталых детей. В марте вместе с еще 21 ребенком Сережа переехал в Свято-Софийский детский дом для детей с тяжелыми множественными нарушениями развития. Маленький частный детский дом, организованный по семейному принципу, который все называют просто Домик.

Внимание! Мы собираем пожертвования на оплату содержания Сережи в Свято-Софийском детском доме на три месяца. Всего требуется 360 тыс. руб. Половину из этих средств дает Департамент соцзащиты населения Москвы. Таким образом, не хватает 180 тыс. руб.
Смотреть на Сережу всегда было страшно. Вот он стоит в коридоре. Руки во рту, глаза к носу, что-то разглядывает. И вот, через секунду, хлоп – и с невероятной силой падает на пол. Со всего размаха – лбом, грудью, коленями об пол. Ростом Сережа как шестилетка – очень худенький и маленький. После каждого такого падения становится страшно – вдруг не встанет? Вдруг встанет в крови? Вдруг шишка на лбу станет еще больше?
Воспитатели Домика, сменяя друг друга, всегда первым делом спрашивали – как Сережка? Бился?
Сережа бился, конечно. Иногда падал не с высоты собственного роста, а прямо с кровати. В Домике рук хватает, чтобы успеть его подхватить, чтобы сразу же успокоить, погладить. Как он жил в интернате – даже страшно представить.

Однажды Сережа не захотел на прогулку. Кто-то из воспитателей остался с ним в группе один на один. Стали играть в наши обычные игры: достали пену для бритья, брызгались, смеялись, обнимались, делали массаж. И так два часа подряд. Все были на прогулке, к кому-то пришли волонтеры, кто-то ушел на занятия в Центр лечебной педагогики. Можно было себе позволить.
Поздно вечером, когда дети уже спали, а воспитатели должны были смениться, выяснилось, что на вопрос, бился ли Сережка, ответ неожиданный. Не бился. Наоборот, смеялся, обнимался, сам поел, сам улегся в кроватку, уснул.
С тех пор это вошло в ежедневную Сережину программу. Каждый день после завтрака у Сережи два часа индивидуальных занятий. Это не образование, не развитие навыков, не дефектология – просто тринадцатилетнему парню каждый день пытаются вернуть то, что у него украли: детство, внимание, заботу, объятия, тактильные ощущения.

Когда проект «Русфонд.Дом» только начался, мне часто писали комментарии в том смысле, что ни одна семья не тратит 120 тысяч рублей в месяц на содержание ребенка. «Они у вас там на золотых горшках сидят, что ли?» – спрашивали меня. Мне это возмущение понятно. У меня самой трое детей. И даже на всех вместе я не трачу такую сумму. Мало кто знает при этом, что и в предыдущем интернате Сережи, где никто не играл с ним индивидуально два часа в день после завтрака, на содержание ребенка точно так же государство выделяет120 тысяч рублей. Большей частью эти деньги тратят не на одежду, не на еду, даже не на реабилитацию и уж тем более не на золотые горшки. Львиная доля этих денег – зарплата персонала. Никто никогда не считает, сколько стоят два часа, проведенные мамой рядом со своим ребенком. Никто не оплачивает маме больничный, если из-за гриппа, например, она не может заниматься детьми. Просто приходит бабушка и помогает. Никто не оплачивает мамины ночные смены, да и смен никаких у мамы нет. Это, с одной стороны, очевидно, а с другой – почему-то очень сложно для понимания. Мамино время бесценно. В том смысле, что оно очень дорого и что у него нет цены.

Почти сразу после переезда в Домик у Сережи появился близкий человек. Воспитательница Алена, которая очень любит Сережу, проводит с ним много времени, берет его в гости, на прогулки. После одного из таких визитов я спросила Алену, что Сереже понравилось больше всего: домашняя еда, общественный транспорт, собака?
Оказалось, что больше всего понравился супермаркет. «Он стоял на одном месте полчаса, открыл рот и разглядывал все вокруг: полки, тележки, баночки, продавцов. Лучше любой экскурсии для него».
До сих пор не могу понять, про что эта история – про счастье или про горе. С одной стороны, Сережа перестал биться головой, у него есть человек, который его любит, он много всего видит, стал носить очки, стал расти, меняться.
С другой стороны, тринадцатилетний парень, живущий в Москве, в XXI веке впервые оказывается в супермаркете.
Не знаю, про что эта история. Точно знаю, что она своих 120 тысяч в месяц стоит.

Сережа смотрит на пони и детей в Нескучном саду

Сережа смотрит на пони и детей в Нескучном саду

Ладушки с волонтером Катей Баштой

Ладушки с волонтером Катей Баштой

Сережа может ходить, приклеившись к Алене, часами

Сережа может ходить, приклеившись к Алене, часами

В Домике Сережа стал очень быстро взрослеть

В Домике Сережа стал очень быстро взрослеть

Когда Алена рядом, то и пони погладить не страшно

Когда Алена рядом, то и пони погладить не страшно

Первые месяцы были для Сережи самыми трудными – привыкнуть к новому дому ему было тяжелее всех

Первые месяцы были для Сережи самыми трудными – привыкнуть к новому дому ему было тяжелее всех

С появлением Алены Сережа узнал, что существует миллион детских развлечений: ладушки, вертолетики, салки и много чего еще

С появлением Алены Сережа узнал, что существует миллион детских развлечений: ладушки, вертолетики, салки и много чего еще

Пони Мамай и наш Сережка

Пони Мамай и наш Сережка

Сережа на прогулке с воспитателем Женей

Сережа на прогулке с воспитателем Женей

После переезда в Домик выяснилось, что до этого Сережа практически ничего не видел. Теперь он носит мягкие очки, быстро к ним привык и почти не снимает

После переезда в Домик выяснилось, что до этого Сережа практически ничего не видел. Теперь он носит мягкие очки, быстро к ним привык и почти не снимает

Сережа с друзьями Сережей и Глебом

Сережа с друзьями Сережей и Глебом

Шишка на лбу почти прошла, у Сережи теперь практически не бывает приступов самоагрессии

Шишка на лбу почти прошла, у Сережи теперь практически не бывает приступов самоагрессии

Дорогие друзья! Чтобы Сережа и дальше мог жить в Домике, получать уход и помощь специалистов, необходимо 120 тыс. руб. в месяц. Сейчас мы собираем пожертвования на оплату содержания Сережи в Свято-Софийском детском доме на три месяца. Всего требуется 360 тыс. руб. Половину из этих средств дает Департамент соцзащиты населения Москвы. Таким образом, не хватает 180 тыс. руб.

О Русфонде
Русфонд (Российский фонд помощи) – один из старейших и крупнейших благотворительных фондов современной России. Создан в 1996 году как филантропическая программа Издательского дома «Коммерсантъ» для оказания помощи авторам отчаянных писем в «Коммерсантъ». В настоящее время открыты 20 региональных представительств фонда в России, действуют Rusfond.USA в Нью-Йорке и Rusfond.UK в Лондоне.Миссия фонда – спасение тяжелобольных детей, содействие развитию гражданского общества и внедрению высоких медицинских технологий.За минувшие годы Русфонд создал уникальную модель адресного журналистского фандрайзинга. В настоящее время фонд системно публикует просьбы о помощи на страницах «Коммерсанта» и на Rusfond.ru, а также на информационных ресурсах свыше ста региональных партнерских СМИ.
Только в 2014 году более 7,1 млн. телезрителей и читателей Русфонда, 840 компаний и организаций помогли 2805 детям России и СНГ, пожертвовав свыше 1,709 млрд. руб.
С 2011 года развивается телевизионный проект «Русфонд на «Первом», с 2013 года партнерами фонда стали региональные телеканалы ВГТРК.
За 18 с половиной лет частные лица и компании пожертвовали в Русфонд свыше  191,07 млн. долларов (по состоянию на  21.05.2015).
Соучредитель и Президент Русфонда — Лев Амбиндер, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека.
Российский фонд помощи – лауреат национальной премии «Серебряный лучник» за 2000 год. Награжден памятным знаком «Милосердие» №1 Министерства труда и социального развития РФ за заслуги в развитии российской благотворительности.
Дополнительную информацию о Русфонде можно найти на сайте www.rusfond.ru

Фото: Ольги ПАВЛОВОЙ