Почему мамы детей с ДЦП ищут ботинки не дороже 9 тысяч рублей за пару в Москве? Как сделать, чтобы одна пара ботинок превратилась в две. Обзор рынка обуви для инвалидов

Сколько у вас пар обуви? Две-три на сезон? Пять? А сколько вы заплатили за новые ботинки? Есть и те, что стоили вам меньше двух тысяч рублей?

Пара обуви для детей с нарушениями работы опорно-двигательного аппарата стоит от четырех до шестидесяти тысяч рублей, в зависимости от того, в каком состоянии голеностоп ребенка.

Девять тысяч рублей за пару (не больше четырех пар в год) готов компенсировать департамент соцзащиты Москвы, но только при наличии ИПР. ИПР – индивидуальная программа реабилитации – документ, в котором прописан комплекс мер, необходимых при той или иной форме инвалидности.

Найти ортопедическую обувь дешевле девяти тысяч рублей непросто: производители знают о размере компенсации. Поэтому родители, у чьих детей сложный диагноз, берутся за голову, когда встает вопрос о покупке новых ботинок: девять тысяч для них – в лучшем случае, треть суммы, которую нужно заплатить.

Социальная защита инвалидов, правда, подразумевает и 100% компенсацию стоимости протезно-ортопедического изделия, но только если оно приобретено в организациях, выигравших тендер у государства, и только в определенные периоды в течение года. Плюс тут возникает вопрос, которым не принято задаваться: в состоянии ли ортопедические мастерские сшить действительно сложную модель обуви за те деньги, которые им выделяет государство по программе социальной поддержки инвалидов?

Подмена понятий

Последние годы в России активно проходит приватизация мастерских по изготовлению ортопедической обуви. Специалисты, работающие в этой сфере, говорят, что это сказалось на качестве продукции. Хотя, сертификация изделий, конечно, проводится, и особенно тщательно – для детей.

На сегодняшний день на детские товары, по закону, оформляется санитарно-эпидемиологическое заключение и сертификат соответствия (а на специальную обувь для взрослых, к примеру, нужна только декларация соответствия).

Однако на рынке немало экземпляров, которые позиционируются как реабилитационные, но на практике таковыми не являются. «Сейчас самая главная проблема, что рынок завален китайской обувью, которую разрешили назвать ортопедической, но которая не подлежит сертификации», – отмечает врач протезист-ортопед «Прометей Орто» Андрей Блинов.

В «Прометей Орто» готовят обувь на заказ, а также продают готовые пары для «несложных» случаев, то есть детям и взрослым, которым не нужен индивидуальный ортез – специальная обувь или стельки, которые используют, чтобы изменить скелетную форму конечности.

Одна из самых популярных разновидностей ортеза для детей с ДЦП – тутор. Это изделие для фиксации сустава должно удерживать ногу в правильном положении. То есть в случае с ДЦП – подвигнуть ребенка наступать сначала на пятку, а потом на носок, а не наоборот, как обычно делают дети с этим диагнозом.

«Если мы не поставим передний отдел стопы в правильное положение в опоре, то на пятку ребенок становиться не будет. Только если изделие будет сделано правильно, если в нем анатомически функционально будет собрана стопа и голеностопный сустав, только тогда мозг благодарно отреагируют на коррекцию, и обувь начнет выполнять свою реабилитационную функцию», – объясняет обувщик Елена Селеверстова.

Особый случай

В Москве немало учреждений, которые предлагают сшить в индивидуальном порядке сложную ортопедическую обувь, но хорошо с этой задачей справляются немногие. Для изготовления особых ботинок нужны особые технические средства и хорошие специалисты.

Прежде, чем сделать такую обувь, у ортопеда должна быть возможность создать макет ноги на 3D лазерном сканере (особенно популярная практика на Западе), посмотреть на деформацию стопы на платформе биологической обратной связи (если встать на нее в новой обуви, видно, в ровном ли положении находится спина), сделать слепок с использованием био-пены байфом (принцип оставления следа, как на песке) или слепить гипсовую модель ноги.

Конечно, не все методы используются одновременно, все индивидуально, но должна быть потенциальная возможность. На практике же большинство мастерских ограничиваются каким-то одним методом, и, в основном, что называется, «дедушкиным».

В идеале также ортопеды должны советоваться с неврологами, если у ребенка неврологическое заболевание, считает главный врач Медицинского центра Марфо-Мариинской обители, где занимаются реабилитацией детей с ДЦПКсения Коваленок.

«Ведь есть разные заболевания, и ортопедические проблемы появляются как следствие этих неврологических заболеваний: прогрессирующая атрофия мышц, спастика и др. Течения этих болезней у каждого ребенка индивидуальны», – говорит врач, поясняя, что чем сложнее случай, тем внимательнее нужно относиться к подбору обуви.

В реальности в большинстве мастерских нет даже ортопедов, а работают только обувщики, которые привыкли иметь дело не с нарушениями, а со стандартной стопой. Другое дело, что сложная ортопедическая обувь нужна действительно в особых случаях.

Специальные вкладки необходимы детям после инсульта или 3% из всех больных ДЦП, убежден хирург-ортопед Николай Румянцев. «У меня был пациент, который не мог ходить, пока ему в Гамбурге не сделали специальную вкладку в обувь, и вот теперь он ходит. Но он после инсульта, у него частичный паралич, поэтому там нужно индивидуально воспроизвести опору. При ДЦП нет паралича, нога не вялая. Поэтому специальная обувь для детей с таким диагнозом неоправданно дорога и не имеет никаких преимуществ перед другой», – объясняет Румянцев.

Помощь по календарю

Столичный Департамент соцзащиты предлагает родителям детей с инвалидностью две схемы приобретения специализированной обуви: бесплатно – в любой мастерской, которая пропишет в чеке, что она изготовила точно такую же обувь, которая рекомендована в ИПР. Или за свой счет, но с компенсацией от государства.

Бесплатно ортопедическую обувь в уходящем 2015 году отпускали четыре организации, выигравшие соответствующий тендер:

– Московская фабрика ортопедической обуви,

– ООО Сурсил ОРТО,

– Ортопедический центр Ортомода,

– ООО Аквелла.

Во всех этих местах на обувь за счет департамента соцзащиты стояла очередь. Чтобы получить новую пару нужно было предварительно сдать документы, снять мерки и ждать своего часа. Через какое-то время (не определенное законом) выдавалось ортопедическое изделие.

По этой схеме иногда случалось, что на момент готовности ботинок нога ребенка уже из них вырастала. А бывало, что выдавали обувь, сезон которой уже закончился, рассказывает мама пятилетней Киры – Алла Смольякова.

Врач Киры рекомендовал родителям делать обувь на заказ, потому что у девочки очень тоненькая ножка (диагноз: врожденная миопатия). В ситуации длительного ожидания бесплатной пары получалось, что шить за свой счет даже удобнее: индивидуальные ботинки шьют всего около полутора месяцев.

Однако тут возникает другая проблема: компенсации за ортопедическую обувь иногда приходится ждать 4-5 месяцев. Но на помощь приходят столичные благотворительные фонды: они оплачивают покупку сразу же, а родители возвращают некоммерческим организациям деньги, когда получают компенсацию.

Это – в столице. За пределами МКАД некоторые родители детей с тяжелыми диагнозами признаются, что ехать в специализированную мастерскую несколько раз в год сначала для заказа, а потом для получения ортопедической обуви, им слишком далеко, поэтому малыши ходят в обычных валенках.

Валенки, валенки

Беда заключается еще и в том, что иногда обувь, которую делают в специальной мастерской, выигравшей государственный тендер на обслуживание клиентов с ИПР, почти ничем не отличается от обычных валенок.

«На конкурсе выбирается самый дешевый поставщик, и с ним заключается контракт. А когда контракт уже подписан, производитель начинает чесать голову, что же ему за эту цену сшить индивидуально. Естественно, в эти рамки ограниченные уложиться невозможно», – поясняет Андрей Блинов.

По словам ортопеда, контракт заключается на определенную сумму, и согласно договору, организация обязуется сшить конкретное число пар обуви по фиксированной цене (9 тысяч рублей).

«То есть если приходит сложный пациент, которому нужна особая, дорогая пара обуви, получается, что ты ее шьешь за свой счет. Если ты делаешь ее такой конструкции, какой нужно, конечно, а в большинстве-то случаев сложные конструкции никто за небольшие деньги не делает», – подчеркивает Андрей Блинов.

Конечно, некоторые мастерские при изготовлении обуви со встроенным ортезом выписывают два отдельных чека на компенсацию: один – на сам обувной корсет, а второй – на внутренний тутор. Но тогда получается, что одна пара ботинок превращается в две. А всего в год можно получить компенсацию за четыре пары.

Родителям детей со сложным диагнозом приходится выбирать: четыре плохие пары обуви в год или две хорошие, но тогда осенью и весной придется ходить в зимних ботинках. Если, конечно, они еще будут в пору.