Журналист Татьяна Хмельник – о том, как работа над книгой о водоснабжении фонтанов Петергофа заставила ее взяться за спасение Петергофской водоподводящей системы – и почему это касается каждого из нас

Фонтаны в музее-заповеднике «Петергоф». Фото: ИТАР-ТАСС/ Георгий Шпикалов

Мало кто в нашей стране не слышал бы о Петергофе — великолепном пригороде Санкт-Петербурга. Многие знают, что самое интересное там — фонтаны. Их более 150, это фантастический по своей красоте и уникальности комплекс, именно ради него в летнее время (с мая по октябрь) толпы туристов осаждают Петергоф. Да, дворцы и павильоны, парки и видовые площадки — тоже красиво, но именно фонтаны привлекают сюда публику вот уже какую сотню лет. Пронесётся коронавирус — и снова народ повалит в Петергоф.

Гениальная система родников, цапли и косули

Когда я с коллегой Александром Потравновым начала писать книгу о водоснабжении петергофских фонтанов «От реки Коваши до Самсоновской чаши. История водоподводящей системы фонтанов Петергофа», мне даже в голову не приходило, как сложно и в то же время гениально устроена эта хитроумная система натуральных речек и искусственных каналов, как додумались наполнить родниками фонтаны, да ещё и без насосов обойтись, в нашей-то плоской местности.

Думаете, воду в фонтаны наливают из водопровода? Как бы не так. Она самотёком, без насосов, уже почти триста лет течёт с Ропшинских высот и бесперебойно питает всю фонтанную систему. Только пять лет вода не исторгалась из жерл фонтанов и вся система бездействовала — с 1941 по 1946 годы.

Жители, конечно, не называют эту систему полным официальным именем, а обходятся названием Шингарка. Так называлась одна из речек, вошедших в систему.

Шингарка течёт в живописных местах недалеко от города. Здесь, всего в 20 км от мегаполиса, живут цапли и косули, растут орхидеи — целые куртины венерина башмачка и разных ятрышников, что делает эту территорию особо ценной для биологов.

Сказочный раствор для травертина

Шингарка начинается эффектным водоворотом, вода здесь кристально чистая, но ниже по течению она очень уязвима Фото: Татьяна Хмельник

Но и для геолога тут рай. На Ижорском глинте родится травертин — порода, которую иногда называют осадочным туфом или пудостским камнем (от месторождения у деревни Пудость у реки Ижоры). Когда этот камень совсем юный, он мягкий, его можно резать ножом. Когда затвердеет — великолепный отделочный материал, очень неровный, ноздреватый, как будто дышащий.

В Петербурге и пригородах много архитектурных шедевров из травертина — например, им облицованы колонны Казанского собора, из него созданы скульптуры на Ростральных колоннах, несть числа декоративных мостиков и парковых павильонов, которые украшены этим замечательным камнем. В самом Петергофе в оформлении многих фонтанов использован именно травертин.

И этот камень рождается в Шингарке прямо сейчас. Мы привыкли, что горным породам миллиарды лет, но чтобы вот сейчас?! Да, именно ручейки системы Шингарки медленно, но неуклонно создают этот уникальный «продукт». Положите веточку с дерева в Шингарку — пристройте, чтобы не унесло течением. Приходите через год. Ваша веточка станет каменной. То есть вокруг древесины образуется «чехол» из травертина. Эти веточки и корешки, кусочки мха, листики попадают в воду и со временем становятся тем самым неповторимым травертином. Как это получается?

Рассказывает кандидат географических наук Михаил Никитин, он изучает шингарские диковины третий десяток лет:

—  Через район окрестных деревень проходит трасса глубинного разлома, с множеством параллельных трещин. Здесь со огромной глубины сочится вода, растворяющая коренные карбонатные породы палеозоя. Вода содержит разные газы, часть которых, углекислый прежде всего, растворяет эти карбонаты и переносит с источниковыми водами на поверхность. В ручьях, питающих Шингарку, обитает очень своеобразное сообщество водорослей, мхов и других растений. Изрядная часть записана в Красную книгу и обитает только здесь. Именно они, вытягивая глубинный газ из воды, кристаллизуют местный вариант травертинов.

Осторожно, вы дышите водяной пылью

Петергоф. Большой каскад. Фото: Александр Демьянчук/ТАСС

Казалось бы — какие проблемы могут быть у этого водяного царства фонтанов? Наверное, только если что-нибудь с трубами, подающими воду, — решит далёкий от петергофской жизни обыватель. Да, трубы, конечно, важны, но не всё хорошо с самой водой в фонтанах.

Представьте себе Нижний парк, летний день, работают фонтаны, дети скачут возле фонтанов-шутих, а водяная пыль окутывает десятки тысяч отдыхающих туристов. И не просто окутывает — все эти люди дышат водяной пылью, радуются прохладе.

Эту «водяную пыль» по научной терминологии можно отнести к диспергационным аэрозолям. В зависимости от погоды, водная пыль около фонтанов может состоять из капелек разного размера, порой напоминая туман (размер дисперсных частиц 2—50 мкм). Именно размер частиц определяет способность аэрозолей проникать в дыхательные пути. Микрочастицы размером до 5 мкм проникают в лёгочные альвеолы и задерживаются в них.

Аэрозоли, всасываясь через дыхательные пути, сразу попадают в лимфатическую систему легких (где частично депонируются), в кровь малого круга кровообращения — минуя печень и большой круг кровообращения. Что произойдет, если в этих микрокапельках окажутся опасные концентрации патогенных микроорганизмов — фекальные стоки или нефтепродукты? После пандемии COVID-19, когда многие пострадали от пневмонии, получить дополнительную опасность для лёгких просто страшно.

Кому коттеджик у воды

Подпорная стенка Старопетергофского канала давно нуждается в ремонте — сейчас сквозь дыры хлещет болотная вода, которая не должна попадать в фонтаны. Фото: Татьяна Хмельник

Мы позволяем себе относиться к рекам и озёрам без всякого уважения, сбрасывая туда мусор, сливая нечистоты. От возрастающей антропогенной нагрузки на природные и культурные объекты защищают различные зоны охраны, которые устанавливает государство.

В нашем случае, чтобы сохранить работоспособную систему водоснабжения фонтанов и минимизировать попадание в неё разных загрязнений, Приказом Министерства культуры РФ от 18.10.2016 г. № 2307 (с учетом дополнения от 3.10.2018 г.) были утверждены границы и режимы использования объекта культурного наследия федерального значения — Петергофская водоподводящая система. Этот документ четко регламентирует всю деятельность в границах памятника.

Но принятие законов не гарантирует их соблюдение. Некоторым особам абсолютно наплевать на законы, на права других граждан, ради своего удовольствия или краткосрочного блага они готовы делать все, что хочется, не задумываясь о последствиях своих сиюминутных желаний, которые могут пойти значительно дальше простых пикников.

Прямо в границах объекта культурного наследия наметили целый коттеджный поселок на сотню домовладений, это уже было отмечено на публичной кадастровой карте. Вдруг как из-под земли в поле появились столбы линии электропередач. То, что здесь капитальное строительство вообще запрещено, застройщики решили проигнорировать.

Фото: Татьяна Хмельник

За чистоту воды не отвечает никто

До 2008 года Петергофская водоподводящая система служила источником для водоснабжения города Петродворца (Петергофа) и обслуживалась Водоканалом. Затем город стал получать воду из других источников, и система в большей её части стала практически бесхозной: за каналы и трубы в пределах Верхнего и Нижнего парков отвечает ГМЗ «Петергоф». Гидротехнические сооружения за переделами музея-заповедника обслуживаются структурами правительства Санкт-Петербурга, а за чистоту воды, учитывая, что истоки системы находятся в Ленинградской области, не отвечает никто.

Эти земли лежат на склоне, обращённом в сторону Финского залива, и с трёх сторон окружены каналами Петергофской водоподводящей системы. То есть все поверхностные стоки в этом месте обязательно попадут в фонтанную систему. Таким образом, в наиболее уязвимой части водоподводящей системы появляется ещё один, причём достаточно крупный потенциальный источник загрязнений.

Даже если предположить, что все жильцы, честные и добросовестные, будут правильно эксплуатировать локальные системы канализации, на другие источники загрязнений (утечки нефтепродуктов, мойка машин, удобрения для огородов и прочее) публика традиционно не обращает внимания и никаких систем очистки не предусматривает. Не сразу, медленно, но уверенно вредные для организма человека вещества, содержащиеся в этих выбросах, через поверхностные стоки сначала попадут в воду фонтанной системы, а далее, через фонтанные струи, напрямую в лёгкие ничего не подозревающих посетителей Нижнего парка.

Свалки строительного мусора в охранной зоне

Незаконная дамба, слепленная из глины и земли, возможно, со свалки грунта, преграждает путь воде в Петергофские фонтаны. Фото: Татьяна Хмельник

Мы бросились писать письма — сначала в Прокуратуру Ленобласти, потом губернатору, получили стандартные отписки. Зато отреагировало Управление Министерства культуры по Северо-Западному федеральному округу: «В рамках предварительной проверки было принято решение о проведении административного расследования». Дальше ситуация стала развиваться по неблагоприятному для застройщиков сценарию — составление актов на месте, расследование, передача дела в суд. Нынче застройщику не до этого поля.

Но попытки что-то построить на берегу Шингарки продолжают вдохновлять разнообразных деятелей. Буквально в 300 метрах от участка со столбами начались работы по отсыпке дамб и укладке водопропускных труб. Тут уже на защиту объекта подтянулись геологи и биологи — они много лет занимаются изучением местных экосистем и даже подготовили проект учреждения здесь особо охраняемой природной территории. Правда, в очередь его поставили на 2035 год. Пригласили два телеканала, был резонанс. Нашёлся хозяин участка, который якобы хотел устроить на Шингарке что-то для отдыха (то ли запруду для рыбалки, то ли просто шашлычные навесы). Владелец начал утверждать, что понятия не имел о ценности здешней воды и земли и что купил участок по-честному.

Теперь возбуждено уголовное дело и владелец участка будет наказан. Теоретически он должен рекультивировать территорию — вернуть всё в прежний вид. Увы, сказка сказывается очень медленно, и нынешним летом, похоже, изуродованный уголок Шингарки не изменится. Хотя желающих сотворить что-то подобное по соседству эта история, хочется верить, напугает.

Увы, есть и другие места, где застройщики уже проигнорировали всякую охранную зону, где уже построены дома и в воду попадают разные продукты жизнедеятельности. Список «грешников» у Управления Минкульта только начался, и конца пока не видно. А нам выпала добровольная повинность мониторить все 20 с лишним километров водоподводящей системы и докладывать в Управление. Свалки, в основном, строительного мусора в охранной зоне тоже растут, как на дрожжах, и за этим тоже надо следить.

Этот прелестный водопадик на травертиновых порогах может перестать существовать, если здесь продолжатся незаконные работы. Фото: Татьяна Хмельник

«Если мы загубим эту узкую полоску территории, мы рискуем навсегда потерять место, где на наших глазах рождается чудо травертина, — говорит Михаил Никитин. — Вдумайтесь — навсегда! Это ведь не берёзку спилить и посадить в стороне новую и даже не бобра из хаты выгнать, чтобы он пошёл делать другую. Это нанесение непоправимого ущерба экологической системе уникального для всего региона места».

Шингарка нужна учёным, но ещё нужнее она всем нам. Чтобы наши дети и внуки увидели это чудо таким, каким застали его мы, — полным жизни. За это нужно бороться.