«Человек может знать, как ходить в храм, как молиться и готовиться к таинствам, но совсем не понимать, как жить по христиански свою обычную жизнь: в семье, на работе, в суде, в магазине, на улице»

Игумен Нектарий (Морозов) в православном медиа пространстве – как путеводитель по главным темам. А его последняя книга «Долг любви», о том, как быть христианином всегда, — похожа на навигатор в мире теорий, а особенно практик христианина. Про самое главное в ней  рассказывается с убежденностью человека, который сначала сам попробовал, а потом уже делится.

В книге много примеров из жизни, на презентации автор тоже их приводил. Особенно запомнился один — про бездомную и ее собачку. О. Нектарий здесь рассматривает «долг» и «состояние» любви, и собачка, в отличие от человека, оказалась на высоте.

Назад, к первоисточнику

Из выступления о. Нектария на презентации книги «Долг любви».

По мнению о. Нектария,

у современных христиан — мирян и духовенства — есть общая проблема — неполноценная воцерковленность. То есть серьезный дефицит верного понимания истин в сочетании с апломбом – «да знаю я!». 

«Мы пытаемся формировать представления о христианстве по ходу своей жизни в церкви. Не всегда это удается сделать правильным образом. Некоторые наши заблуждения начинают принимать характер правил, принципов.

Игумен Нектарий Морозов. Фото с сайта eparhia-saratov.ru

Несложно принять Крещение, несложно стать прихожанином, несложно читать Священное писание, совершать молитвенные правила, участвовать в церковных таинствах, в каких-то церковных, но очень сложно стать христианином.

Слишком многое от нас сегодня заслоняет христианство. Это подмены в наших головах. Это соединение христианства со многими национальными, социальными, общественными идеями. Человек теряется во всем этом и забывает, в чем первоисточник христианства. А первоисточник – это Евангелие, которое во многих случаях надо понимать и исполнять прямо и буквально.

И в этом главный критерий: удается нам быть верным Евангелию?

В жизнеописание преподобного Исаака Сирина есть такой эпизод: когда он был (очень недолго) епископом Ниневийским, к нему приходили судиться с различными тяжбами, потому что у епископа было право суда. Св. Исаак этим правом очень тяготился.

Однажды пришли два брата судиться из-за имущества. Оба спорили, ругались. Исаак Сирин начал свой ответ словами: «Как говорит Евангелие…». Тут же один из братьев перебил епископа вопросом: «Причем здесь вообще Евангелие?».

Тогда Исаак Сирин сказал: «Как я, епископ, могу вас судить, не обращаясь к Евангелию? А если оно для вас неважно, то я тем более не могу быть вашим судьей, потому что тогда мое слово для вас ничего не стоит».

Всегда ли мы сегодня готовы обращаться к Евангелию как к главному критерию верности или неверности нашего выбора, правильности или правильности нашего внутреннего состояния, вообще – нашей жизни?

Как только мы перестаем это делать, нас затягивает рутина нашей жизни, или подмены, или лжеучения, в которые нас увлекают свои, часто скрытые, страсти.

Квантовое христианство?

Бывает так, что человек знает о том, как нужно молиться-поститься, но совершенно не понимает, как нужно жить в той жизни, которая его окружает. Это семья, работа, улица, транспорт, магазин, взаимоотношения с самыми различными людьми, со властью, с социумом, с коммунальными службами.Но невозможно быть христианином в отдельный момент времени, а все остальное время жить как бы в отрыве от своего христианства.

То есть ты либо христианин всегда, либо ты вообще не христианин.

Я понимаю, насколько это сложно – учиться быть христианином. Через какие преткновения, через какие скорби человек продирается к тому, чтобы быть христианином всегда.

Часто мы оказываемся не победителями, а потерпевшими. Но любое поражение, которое не носит окончательный характер, не есть поражение. Оно всегда может быть шагом к победе.

Об этом в этой книге и идет речь.

Я сам никогда и никого не решился бы учить христианской жизни. Я бы никогда не стал претендовать на то, чтобы называть себя человеком, христианскую жизнь хорошо знающим. Скорее, у меня есть искреннее желание этой жизни учиться.

Так же с моими книгами или беседами: в каждой главной аудиторией, к которой я обращался, как это ни эгоистично звучит, бывал я сам. То есть то, что я хотел сказать людям, всегда было тем, о чем бы я хотел поговорить с самим собой.

Как понять волю Божию

В жизненных ситуациях, трудностях надо уметь видеть то, как Господь хочет нас научить жить по-христиански. И задавать себе вопрос: чего Господь от меня сейчас хочет?

Очень часто приходят люди и задают вопрос в какой-то сложной ситуации: в чем заключается воля Божья? Как ее найти?

Если человек ищет волю Божью каждый день, в том числе в не очень значительных ситуациях, в мелочах, он будет убеждаться, что чаще всего воля Божья очевидна. Гораздо меньше ситуаций, когда воля Божия — загадка.

И если человек учится искать, видеть волю Божию «в мелочах», в повседневности, и исполняет ее, то Господь даст ему понять Свою волю и в более сложном, нестандартном случае.

А может быть, нестандартная ситуация даже не возникнет, потому что жизнь человека, «в малом верного» становится гораздо более простой. Я говорю об этом не как человек, который имеет навык искания воли Божьей во всем, а как человек, который остро ощущает эту необходимость и понимает, что жить иначе просто невозможно.

Вера остывает, когда не хочется быть мытарем

Охлаждение веры и даже ее утрата, наверное, одна из самых больных тем нашей христианской современности.

Как правило, когда человек приступает к какой-то деятельности, он ожидает, что она будет успешной. Когда человек приходит в церковь и начинает христианскую жизнь, он тоже ожидает, что она будет успешной.

Правда, человек далеко не всегда понимает, что такое успешность христианской жизни. Кажется, что он должен достичь каких-то необыкновенных высот.

А важнее для начала прийти в состояние мытаря, который не может возвести глаза на небо, и который очень хорошо понимает свое место и свое состояние. Потому что только из этого состояния можно идти человеку дальше.

А если человек захочет миновать стадию мытаря и дальше прорываться, даже тратя большие усилия, он все время будет прорываться куда-то не туда.

Другой момент: возрастание в любой сфере деятельности, в том числе в христианской жизни, возможно только тогда, когда человек для этого возрастания делает все необходимое. Сегодня среди нас очень мало людей, делающих все необходимое.

Поэтому, спустя какое-то время человек отчасти разочаровывается в себе. Но в себе разочаровываться больно. Возникает множество оправданий. И тогда человек начинает разочаровываться в христианстве, в церкви.

Пример: приходит человек к врачу. Врач назначает обследование, говорит о том, что лечение будет носить комплексный характер, это и прием лекарств, процедуры, изменение режима жизни, диета. Человек в лучшем случае из всего этого только принимает препараты. Все остальное он игнорирует.

А спустя какое-то время убеждается, что «врач плохой». Его лечение не работает. Идет к другому врачу, к третьему, четвертому врачу. И не понимает, что необходимо всего лишь одно – исполнение всех рекомендаций, свой труд.

Конечно, есть масса факторов, влияющих на наше внутреннее состояние. Дурной пример, некому поддержать, не с кем поговорить, нарвался на грубость и пр.

Но обо все внешние факторы мы спотыкаемся тогда, когда есть недостаток нашего собственного сердца.

Неверующие близкие – как быть?

Это очень распространенный вопрос. Мы пришли к Богу, а самые родные и любимые – супруги, дети, родители – нет.

Я думаю, что здесь всегда должно оставаться чувство боли о них.

Когда мы свыкнемся с тем, что это так, что мы пришли, а они нет, примиримся с этим и решим, что иначе быть не может, на этом практически все и закончится. Наша боль и наша скорбь о них — некий начальный залог того, что что-то может измениться.

Боль должна рождать нашу молитву. Из этой боли, из этой молитвы начинает рождаться понимание того, как нашим близким об этом говорить. Какое слово в их сердце может отозваться в какой-то момент, когда это слово действительно будет необходимо.

Незримым, невидимым образом их сердца и их жизнь подготавливаются к тому, чтобы они наше слово приняли.

Нельзя сказать, что так происходит всегда, потому что сердце другого человека – это всегда загадка для нас. Это всегда тайна.

Мы не должны делать ничего, что может близких нам людей еще в большей степени от церкви оттолкнуть. Не должно быть споров, раздоров, ожесточенных дискуссий. Надо искать какой-то компромисс, не отступая от должного. Все-таки пытаться идти им навстречу так, чтобы у них это не вызывало чувства скорби.

Я совершенно не понимаю тех людей, которые убеждены, что неверующую маму нельзя поздравить с 8 марта. Или родственников с Новым годом.

И важно помнить — когда мы пытаемся говорить о христианстве, при этом совершаем какие-то вещи, которые с точки зрения близкого далеки от совершенства, это делает наши слова бессильными.

Математика любви

Как можно любить врагов? Откуда родиться это чувство любви к врагам вдруг ни с того, ни с сего. Ни откуда оно не родится. Любовь – это не чувство, а состояние, к которому человек постепенно восходит.

Любовь – это то, что дает человеку самые главные силы в жизни. Потому что без нее сил жить нет совершенно. Мы получили эту бесконечную любовь от Бога.

Люди, приходящие в церковь, в общем, понимают, что нужно любить. Но как ни странно, зачастую понимают, что нужно любить их. Они требуют этого и от людей, и от Бога.

А спасение заключается в том, чтобы откликнуться на эту всеобъемлющую любовь своей маленькой несовершенной любовью. Там, где происходит соединение одной любви и другой, — спасение зарождается.

Мы очень часто сталкиваемся с тем, насколько люди любовь понимают ошибочно. Например, один человек говорит о другом, что он его любит. А другой человек говорит, что он этого не чувствует.

Если другой человек не чувствует любви, очень сомнительно, что его и правда любят.

Если начать в этом разбираться, выясняется, что человека не любят, а нуждается в нем. Эта любовь все же сосредоточена на себе самом. Любовь-нужда себяцентрична.

Очень часто бывает так, что человек говорит о своей любви к кому-то, но на самом деле за этим стоит желание обладать этим человеком, превратить в собственность. Так бывает не только между мужчиной и женщиной, но и между родителями и детьми. Это трудно назвать любовью. Но многие называют.

А я не знаю никого, кто бы дал любви настолько емкое, совершенное определение, как апостол Павел.

Совершенно очевидно, что апостол Павел это определение любви вынес не из своей предыдущей жизни. Это то, что открылось его сердцу уже при жизни во Христе. Как человек приходит к этому сердечному чувству любви, как его жизнь становится живой, настоящей? Если человек ищет, прежде всего, пребывания в своей жизни с Богом, если он прислушивается к своему сердцу, то он начинает понимать, что ему это ощущение жизни с Богом дает. И начинает бороться за это. Наверное, это самое главное.

Это то, что человек постепенно нащупывает в своем собственном сердце. Как собака ищет след и теряет. Ищет и снова теряет. Вот также в своем сердце мы ищем самое главное. Ищем и теряем.

Коля и Оля

Пока любовь является долгом, она не является состоянием. Я об этом говорю не как человек, который находится в состоянии любви. Я говорю как человек, который к любви относится как к долгу. Но двигаться надо к любви как к состоянию.

Исполнение долга любви, то есть дел любви, постепенно меняет состояние человека.

Приведу пример. У нас в Саратове рядом с одним из храмов, где я служил, была своеобразная пара бездомных людей. Их звали Коля и Оля. Мы долгое время возились с ними, кормили, пытались как-то помочь. Даже билборд с рекламой какого-то фитнес-клуба был в Саратове, с изображением Коли и Оли и текстом: «Не хочешь быть таким, иди заниматься к нам».

Однажды я поздно вечером уходил из храма, страшно усталый и вижу их — этот Коля повредил ногу, пьяный. Эта Оля пытается его поднять. Я понимаю, что не иду спать, а сейчас полночи провожусь с ними. Надо вызывать им скорую. Скорой надо сказать, что вышел прихожанин из храма, сломал ногу, потому что иначе никто не поверит. Надо сходить, взять деньги, потому что скорая без денег их не возьмет.

Так вот это — долг. Не состояние. Надо прийти к состоянию, но начинать хотя бы с долга.

Был еще случай – у нас в городе жила бездомная женщина, а у нее – собачка. Я как-то увидел их на улице.

Купил какой-то еды этой женщине и собаке. Спустя пару минут увидел, что женщина отобрала еду у собаки и собака совершенно спокойно с этим смирилась, только стояла очень грустная.

Я обратно отобрал у нее и отдал собаке. Потому что у женщины и так хватало. Так вот у собаки было состояние любви.

Что значит – возлюбить себя?

Действительно, очень трудно любить кого-то как самого себя, если самого себя должным образом не любишь. Это противоречие достаточно сложно преодолеть. Сначала нужно восстановить нечто в себе самом, а потом уже пытаться делиться этим с ближним. Потому что если ты это не восстановил, то тебе и поделиться будет нечем.

Люди часто говорят, что не понимают, в чем заключается любовь к ближнему. Но при этом мы чаще всего знаем, чего хотим от других людей.

Мы знаем, как мы хотим, чтобы они нас любили. Мы знаем, какое должно быть применение этой любви.

Любить ближнего как самого себя – это значит делать по отношению к нему все то, чего бы мы хотели по отношению к самому себе. Здесь речь даже не о сравнении, а именно об образе отношения.

На самом деле в какой-то момент понимаешь, что только когда ты любишь других больше себя, а не только как самого себя, появляется свобода. До тех пор, пока все сосредоточено на себе самом, ты не свободен в своих действиях, решениях, выборе.

Зачастую проблема человека бывает вызвана тем, что он очень сосредоточен на себе самом. Как только он начинает жить для других, многие проблемы снимаются, потому что зацикленность на себе сразу исчезает.

Здесь участие психолога порой не только оправдано, но и необходимо. Весь вопрос только в том, что это за психолог, что это за человек. Но в точности то же самое можно сказать о священнике. Я для себя давно понял, что нам в приходе необходим центр психологической помощи.

Иллюстрации: Оксана Романова