Больше всего люди боятся не болезни и смерти – их пугает одиночество, пациенты с коронавирусом оказываются покинуты всеми

Коллаж Дмитрия Петрова с использованием фото ТАСС

Француженка Изабель Брюер с середины марта работает волонтером-капелланом в больнице города Мюлуз в Эльзасе. Несмотря на запреты, которые действую в других городах Фаранции, пока что ей разрешено быть рядом с людьми, страдающими от осложненного течения коронавируса, поддерживать их, молиться и вместе надеяться на чудо.

Изабель стала героиней одного из подкастов на сайте La Croix, а мы резюмировали ее опыт.

Больничным капелланом во Франции может стать как священнослужитель (представитель одной из следующих религий: католик, протестант, православный, иудей и мусульманин), так и мирянин. В случае с членами католической общины, к которой принадлежит мадам Брюер, нужно получить разрешение епископа. После этого капеллана прикрепляют к больнице, и можно заступать на дежурство. Миряне могут посещать больных самостоятельно (по вызову самого пациента или его близких), оказывать моральную поддержку, совершать совместную молитву. Если священник служит в больнице мессу, капелланы-волонтеры помогают ему, особенно если речь идет о причащении лежачих больных. Капелланы также участвуют в церемонии похорон, в экстренных случаях могут крестить больных. Но их главная функция – моральная поддержка и совместная молитва с пациентами.

«Мне необходимо было найти для себя новые смыслы»

Регион Гранд-Эст, к которому принадлежит Мюлуз, сейчас является одним из наиболее зараженных во Франции. Больницы города уже не справляются с наплывом пациентов.

Может быть, поэтому медицинские работники пока не отказываются от помощи капелланов – времени на то, чтобы морально поддерживать больных, у врачей и медсестер точно нет.

Изабель Брюер рассказывает, что раньше работала в банковском секторе, но затем выбрала для себя путь социального и религиозного служения. На переднем крае борьбы с коронавирусом сейчас она оказалась не случайно.

«Когда стало понятно, что карантин вошел в достаточно продолжительную фазу, для меня стало очевидным, что необходимо найти новые смыслы. Что я могу делать сейчас? Одна моя знакомая предложила помогать в больнице. Это было неожиданно, но я сказала себе: почему бы нет?»

По словам мадам Брюер, в госпитале Мюлуза она нашла то, что искала: «Здесь сейчас средоточие настоящей духовной жизни».

Изабель в нескольких штрихах, но очень точно описывает то, насколько изменились медицинские учреждения за время эпидемии: из них словно ушла жизнь и поселилась тревога. Даже при том, что больницы и раньше были далеко не самым радостным местом, сегодня контраст очень заметен.

«За несколько недель здесь установилась совсем другая атмосфера. Раньше больницы были похожи на постоянно жужжащий улей, а сейчас в коридорах нет ни самих больных, ни членов их семей», — отмечает капеллан.

Визиты капелланов приходится максимально сокращать, опасаясь заражения, то есть буквально: пришел, сделал свое дело и тут же покинул здание.

Также необходимо соблюдать все возможные меры предосторожности: надевать бахилы, медицинский халат, маску, защитные очки. «Это целый протокол», — говорит мадам Брюер.

«Эмоции зашкаливают»

Празднование католической Пасхи во время карантина во Франции. Фото EPA/ТАСС

Визит начинается с того, что кто-то из пациентов обращается к медицинским сестрам с запросом на духовную помощь.

«Они звонят мне, вызывают. Часто, объясняя, коротко рассказывают о больном, и потом добавляют: «Но… у него коронавирус», — рассказывает Изабель.

Такие ситуации ее не пугают, напротив, вдохновляют. Для медицинского персонала COVID-позитивный больной, по словам Изабель, часто оказывается источником страхов и проблем. Для нее же желание такого больного получить не только врачебную, но и духовную помощь – свидетельство человеческой веры и упования на Бога.

В палату капеллана сопровождает медсестра. Представляет ее пациенту, какое-то время присутствует, но затем уходит, оставляя больного один на один с гостьей. И если раньше капеллан мог не только общаться, но и оказывать самую простую помощь, порой (при наличии подготовки) даже медицинского характера, например, мог сопроводить в туалет, поменять капельницу, провести еще какие-то манипуляции, то сейчас остается только общение, причем на приличном расстоянии.

И это уже совсем другая история – история о со-чувствии, со-присутствии и совместной молитве с теми, кто из-за болезни оказался отрезан от мира.

Читайте также:
Вести с фронта: что рассказывают врачи и медсестры, столкнувшиеся с коронавирусом

«Я не боюсь». Священник причащает прихожан на дому

«Конечно, самый большой страх у пациентов – то, что они болеют или скоро заболеют из-за того, что контактировали с коронавиурсом. А еще они очень страдают из-за того, что не могут сейчас быть рядом со своими близкими.. Разумеется, врачи к ним приближаются, но родные, друзья – нет, все они далеко. Это даже страшно представить.

А я могу прийти, выслушать, помолиться вместе. Часто больные плачут. Я вижу много-много эмоций, они зашкаливают — никогда раньше с подобным не сталкивалась. Да и не могла столкнуться, ведь ситуация сейчас экстренная», — рассказывает Изабель Брюер.

«Женщина просила меня вместе помолиться во время похорон мужа, умершего от COVID»

Мадам Брюер не делится подробностями личных историй, скорее, с помощью двух-трех слов пытается передать ту атмосферу, в которой находятся больные в COVD-стационаре.

Порой это очень короткие встречи, буквально на бегу. Иногда люди говорят с трудом, потому что им не хватает воздуха. Случается, что пока капеллан идет в больницу, человеку становится хуже, и его готовят к перевозке в другое отделение или даже перемещению в другую больницу, так что Изабель догоняет пациента в коридоре, ловит у лифта, чтобы не оставить без поддержки и сказать хоть несколько слов.

Объединяет больных одно: они зовут капеллана, потому что не хотят оставаться в одиночестве, нуждаются в том, чтобы разделить с кем-то свои эмоции или произнести что-то, подобное исповеди, и конечно, обязательно помолиться.

«Желание молитвы – очень глубинное и оно есть у всех людей», — свидетельствует Изабель о встречах, которые у нее уже состоялись.

«Однажды я навещала женщину. Она не сказала мне этого напрямую, но по ее глазам я видела, что больная очень тронута тем, что я просто нахожусь рядом с ней».

«Одна дама вызвала меня прямо в «уржанс» (в России нет аналога этому отделению – это некий микс приемного покоя и экстренной реанимации, где пациента начинают лечить сразу же по прибытии в госпиталь.— Ред.) У нее была потребность выговориться, и она говорила о том, чего в обычной жизни, быть может, никому не сказала бы»

«В другой раз меня позвали к мужчине – уже зрелому, но все еще очень яркому, привлекательному брюнету. Он с трудом дышал, у него был респираторный дистресс. Первое что он сказал: «Мадам, я воевал в Алжире. Я видел там тяжелейшие людские страдания, но все что я делал, я делал потому, что получал приказы». Я ответила, что понимаю его и несмотря ни на что надеюсь: Господь милосердный его вылечит».

«Одна женщина вызвала меня, чтобы вместе помолиться во время похорон ее мужа. Мужчина умер от короновируса, а его жена также была заражена. Она не могла проводить супруга в последний путь. Когда я прибыла в больницу, медсестры мне передали конверт, который оставил сын этой женщины.  В нем были письма и пожелания от самого сына и его детей – отцу и дедушке. И я могла прочесть ей эти слова».