Бухгалтер Фазле Хасан Абед продал свой дом, чтобы помочь обездоленным, а спустя годы стал одним из 50 влиятельных людей планеты — основал BRAC, крупнейшую в мире НКО по борьбе с голодом и бедностью

Фазле Хасан Абед. Фото с сайта brac.net

Я увидел хрупкость жизни так близко

Фазле Абед родился в 1936 году в многодетной семье известных землевладельцев в Бангладеш, получил финансовое образование в Великобритании. В его детском сознании навсегда запечатлелись две страшные трагедии, очевидцем которых ему довелось стать. Бенгальский голод в 1943 году, когда погибли, по разным данным, от 4 до 8 миллионов человек и раздел Индии в 1947 году, который привел к кровопролитию и массовой миграции населения. «Наверное тогда, хотя я не осознавал этого, началась моя внутренняя трансформация» — вспоминал Абед.

Уже во взрослой жизни двойной кошмар повторился: 36-летний Абед, к тому времени благополучный топ-менеджер в нефтяной компании Shell Oil в Дакке, столице Бангладеш, сначала с разрывающимся от горя сердцем следил за телесводками из Восточного Пакистана, где циклон Бхола в 1970 году унес 300 тысяч жизней, а потом – за гражданской войной между Западным и Восточным Пакистаном, которая обернулась геноцидом миллионов жителей. Деревни, сметенные с лица земли, взрослые и дети с серыми лицами, похожие на призраков, бесцельно бредут по улицам — это голодающие беженцы… «Я увидел хрупкость жизни так близко, что карьера корпоративного менеджера потеряла для меня всякий смысл, внутри все переменилось», — говорил он.

Абед принимает решение уволиться и продает свой большой дом в Лондоне — на вырученные деньги они с друзьями создают комитет помощи пострадавшим от гражданской войны и разрушительного циклона.

20% — пожертвования, 80% — зарабатывают сами

Фазле Хасан Абед и крестьяне. Бангладеш, 1983 год. Фото с сайта brac.net

Таким было начало BRAC – мощнейшей международной благотворительной организации по борьбе с голодом, туберкулезом, снижением детской смертности. Еще одно направление социальной работы — поддержка прав и возможностей для женщин. Среди приоритетов — защита от домашнего насилия (в беднейших районах Бангладеш до сих пор распространен варварский обычай – мужчины из мести калечат девушек и женщин, бросая им в лицо соляную кислоту). Сегодня BRAC насчитывает более 120 тысяч сотрудников и работает в 11 странах — Бангладеш, Афганистан, Пакистан, Филиппины, Шри-Ланка, Либерия, Сьерра-Леоне, Южный Судан, Танзания, Уганда и Гаити. В этих странах благодаря усилиям соцработников BRAC 100 миллионов человек получают доступ к здравоохранению, образованию и микрофинансированию для открытия своего дела.

Бюджет BRAC только на 20% состоит из пожертвований доноров, а 80% расходов на программы помощи окупают коммерческие инициативы под брендом BRAC: заводы по производству молочной продукции, йодированной соли, гостиницы, торговые точки, частный университет, предприятия сельского хозяйства. Организация управляется так же, как любая транснациональная корпорация, – Абед изначально взял за правило бизнес-подход.

Не надо «сэр», лучше просто «брат»

Фазле Хасан Абед. Бангладеш. Фото с сайта brac.net

Заняться коммерцией BRAC заставила жизнь. Так, заводы по переработке молока появились, чтобы дать постоянный заработок женщинам-фермерам. «Многие женщины не хотели работать вдали от дома, их вполне устраивало иметь корову, получать от нее молоко и продавать его, — вспоминал Абед. Но все оказалось не так просто: «В беседе с женщиной в отдаленном районе на севере Бангладеш я выяснил, что, получая 2 л молока в день, она продает его по очень низкой цене, которая не позволяет покрыть даже насущные расходы». Вскоре у организации появился молочный завод в столице: молоко закупали в деревнях, где не было на него спроса, пастеризовали и превращали в масло, йогурты и другие продукты на продажу. Фермеры стали получать достойные деньги.

Производство йодированной соли — еще один «неожиданный» бизнес BRAC. В стране распространены заболевания щитовидной железы, поэтому населению необходима йодированная соль. Правительство выделяло средства на йод, но производители соли не хотели возиться с его добавкой — это стоит денег. «Я был так зол на производителей соли, что в итоге мы сами стали делать соль с йодом, вышли на соляной рынок и стимулировали конкурентов тоже добавлять йод, — рассказывал Абед, который просил своих благополучателей обращаться к нему не «сэр», а «брат».

Если что-то нужно делать, мы сделаем сами – благодаря этому настрою BRAC удалось сделать так много.

От дома к дому

Бангладеш, дети. Фото с сайта brac.net

Абед собрал команду образованных молодых парней – выпускников вузов – и отправил их по деревням: не просто беседовать с самыми обездоленными (как правило, это молодые матери-одиночки с несколькими детьми), а жить какое-то время неподалеку и собирать информацию о нуждах и потребностях. После обретения независимости в 1971 году Бангладеш — одна из самых бедных стран в мире: ожидаемая продолжительность жизни при рождении составляла всего 46 лет, на одну женщину по статистике приходилось 6 детей, каждый четвертый не доживал до 5 лет.

Из этих наблюдений в 1980-х годах родилась кампания по снижению детской смертности: сотрудники BRAC ходили по домам, обучая матерей, как приготовить раствор для пероральной регидратации с солью, сахаром и водой, чтобы дети не умирали от диареи. Их встречали не с распростертыми объятьями, а настороженно, люди не доверяли. Пришлось потратить много времени и сил, но предпринятые меры помогли снизить смертность среди детей с 285 смертей на тысячу до 75 на тысячу. Главное, успех помог команде Абеда поверить, что они могут браться за масштабные проекты. «Мы не должны быть маленькими и красивыми. Мы должны быть большими и эффективными», — говорил он.

Доноры-правительства

Бангладеш. Фото с сайта brac.net

Программа пероральной регидратации охватила почти всю страну и обошлась в 15 млн долларов. Уже в 1990 году BRAC решил запустить еще несколько программ помощи и на их осуществление необходимо было 100 млн долларов. Ни один из прежних доноров – неправительственные фонды поддержки НКО Oxfam, Novib и фонд Форда не могли обеспечить такие масштабные пожертвования. И тогда на помощь пришли правительства разных стран – Великобритании, Нидерландов, Германии, Швеции, Норвегии и Канады. «Они объединили усилия и создали консорциум для финансирования BRAC, после чего мы стали очень быстро расти», — говорил Абед.

Правительство Бангладеш не вошло в число доноров и не поддержало организацию финансово, но, по словам Абеда, он был благодарен, что им хотя бы не мешают – у соседей, в Индии и Китае, вряд потерпели бы у себя под боком такую крупную и влиятельную НКО.

Абед с самого начала стремился охватить в благотворительной работе как можно больше направлений социальной помощи – они разрабатывали методологию и инфраструктуру, метод обучения сотрудников, а затем масштабировали каждый успешный опыт. Например, программа BRAC по борьбе с туберкулезом сначала работала в одной области страны, а затем, когда удалось собрать донорские деньги, к ней присоединились еще десять областей и наконец вся страна.

Я никогда не встречал побежденную женщину

Бангладеш. Фото с сайта brac.net

Больше всего он хотел изменить бедственное положение женщин и девочек. В интервью почти ничего не рассказывал о личной трагедии — известно только, что мать и три сестры Абеда умерли молодыми, а позже в родах умерла его первая жена, оставив ему семилетнюю дочь и новорожденного сына. Он не забывал напоминать, что у нищеты – женское лицо, чаще всего это малограмотная женщина, которая перебивается случайными заработками, — с ней расплачиваются даже не деньгами, а едой, которую она делит со своими детьми, сама недоедая. В 7-8 лет ее дети в лучшем случае попадут прислугой в чужие дома, а не в школу, и повзрослев, пройдут тот же путь нищеты, что и мать. Без образования ты не получить нормальную работу и воспользоваться программами микрофинансирования от правительства тоже не получится – не хватит знаний, здоровья и самодисциплины, а главное – веры в себя. Бесконечный стресс и депрессия убивают самоуважение и внушают чувство беспомощности – вот почему так трудно вырваться из ловушки нищеты, раз в нее попав, это замкнутый круг.

10% самых бедных женщин в стране, которые и сами не знали, что делать с микрокредитом, и не вызывали доверия у заемщиков – участников программы микрокредитования BRAC, – Абед предложил особую двухлетнюю программу поддержки (стипендия раз в месяц и медицинская помощь семье), пока они учатся зарабатывать деньги и составлять бюджеты домашних хозяйств. В организации называли это «передачей активов» – женщины в деревнях получали коз, корову или пчел, дети отправлялись в школу, в случае болезни в семье соцработники брали на себя покупку лекарств и оплату врачей. Но главное усилие было направлено на то, чтобы поднять женщинам самооценку. «Я встречал за жизнь много побежденных людей, но среди них не было ни одной побежденной женщины» – подбадривал свою команду Абед.

Бедность – не вина бедняка, это дело рук всего общества

Бангладеш. Фото с сайта brac.net

После окончания программы участников отпускали в самостоятельное плавание. Более 90% женщин смогли не только получить средства к существованию, но и вырваться из изоляции нищеты, повысить социальный статус — их стали приглашать на свадьбы и другие семейные праздники, родственники снова включили их в свой круг общения, не боясь, что «повиснут на шее».

Бедняки, страдающие от хронического голода, говорят, что голодать — все равно что сидеть в одиночной камере-клетке, ты исключен из числа нормальных людей и можешь общаться только с теми, кто тоже голоден и обессилен, как и ты. Вы питаете друг друга слабостью и несчастьем. При помощи двухгодичной программы женщинам удалось разорвать этот замкнутый круг. Но Абед никогда не старался преувеличивать достижения – даже у этой успешной программы были свои провалы. Пожилые люди, инвалиды, неблагополучные семьи порой не в состоянии самостоятельно выйти из нищеты и требуют индивидуальных решений.

И тем не менее, успех был очевиден. Исследование Лондонской школы экономики показало, что даже спустя семь лет после окончания программы ее участники продолжали улучшать свое благосостояние, у них появились достижимые цели. Это удивляло и радовало.

За несколько лет до смерти, в 2015 году, принимая Всемирную продовольственную награду за выдающийся вклад в борьбе с голодом, Абед отметил, что человеческое страдание – вовсе не данность, с которой нужно смириться. То, что на протяжении веков считалось неизбежностью отдельной человеческой судьбы — голод, бедность, угнетение женщин и маргинализация значительных слоев общества — дело рук всего общества. «И именно мы, люди, должны изменить это положение состраданием, человечностью, смелостью и убежденностью», — напомнил Абед.

Книга, которая очень его вдохновила, — «Педагогика угнетенных» Пауло Фрейра бразильского педагога-мыслителя, который вырос в крайней нищете, голодал и сумел выбраться со дна общества. Главная идея Фрейра – бедного человека нельзя мыслить «пешкой», послушной воле тех, кто его эксплуатирует, потому что его онтологическое предназначение — быть не объектом, а Субъектом, который воздействует на окружающий мир, меняет его. Это именно то, к чему долгие годы стремился Абед, и над чем продолжает работать BRAC — мир, свободный от всех форм эксплуатации и дискриминации, где каждый имеет возможность реализовать свой потенциал.