«Ненавижу вашу школу». Что делать родителям, если ребенок не хочет учиться

Дети, которые терпеть не могут школу – история не новая, они были и будут всегда. Нередко есть веские причины: буллинг со стороны одноклассников, не сложившиеся отношения с учителем или вовремя не диагностированные нейроотличия. Но случается и так, что видимых причин как будто нет – у ребенка есть и школьные друзья, и способности к учебе, но родители изо дня в день слышат одно: скучно, лень, ваша учеба мне никогда не пригодится.

По данным масштабного мониторинга ОНФ, проведенного в 2019 году, 72% школьников признались, что не любят учиться, потому что уроки им кажутся скучными, а нагрузка чрезмерной. С годами ситуация не стала лучше. Опрос 2026 года, проведенный Федеральным институтом оценки качества образования показал, что сейчас в стране учиться не хочет каждый третий шестиклассник.

Статистику охотно подтверждают родителей. «Сын сказал, что хочет бросить школу, хотя у него уникальные способности в области технических дисциплин, которые подтверждают все учителя». «Дочка учится пока на 4 и 5, но каждый день я выслушиваю нытье и недовольство о том, как ее достала школа». «Раньше был хорошистом, а теперь в школу ходит просто так, каждый день двойки. Дома даже рюкзак не разбирает».

Почему дети отказываются учиться в абсолютно благополучных с виду ситуациях и что в этом случае делать мамам и папам? Чтобы найти ответы на эти вопросы, мы побеседовали с экспертами в области детской психологии и педагогики.

Младшая школа: непомерная нагрузка и первый протест

«Ну и что ты сделаешь? Ударишь меня?» – так десятилетняя Соня ответила маме, когда та в очередной раз потратила половину вечера на то, чтобы убедить девочку сесть за стол и сделать наконец домашнее задание. Мама Настя ее, конечно, не ударила. Но накричала и наговорила много таких слов, которые точно никогда не планировала говорить своей дочери.

После скандала домашка была сделана, на следующий день по всем предметам девочка получила 4 и 5. Но оценки маму уже не порадовали. Настя признается, что к концу второго учебного месяца чувствует себя, как выжатый лимон и не представляет, что ждет их семью с наступлением Сониного подросткового возраста, раз уже в 4 классе дочь позволяет себе такое поведение.

Считается, что учебу ненавидят прежде всего подростки. Однако у младшеклассников тоже хватает причин саботировать домашнюю работу, считает нейропсихолог Яна Шмидт. Основная – несформированность лобных долей головного мозга, отвечающих за программирование, регуляцию и контроль.

«Очень часто нагрузка на нормотипичных детей в младшей школе оказывается колоссальной, – говорит эксперт. – Ребенку нужно сидеть 4–5 уроков по 40 минут в классе из 30–35 человек, удерживать позу, слушать инструкции и подавлять импульсы. Это гигантская работа коры головного мозга. Если лобный контроль созревает чуть медленнее, а объем требований уже высокий, у ребенка и школа, и кружки, и домашнее задание до ночи, мозг включает «охранительное торможение». То есть ребенок говорит «не хочу», не потому что он ленив, такого понятия в нейропсихологии вообще нет. А потому что его нервная система физически не справляется с удержанием программы и торможением импульсов».

Другую причину нежелания учиться называет психолог Елизавета Кузьмина:

«Учебная демотивация во многом связана с тем, что выросло поколение детей, которых родители, желая избежать травматичного опыта собственного детства, чрезмерно оберегали от любых негативных эмоций, от фрустрации. Я понимаю, что это делается из лучших побуждений, я сама такая мама. Но, как психолог, я знаю, что именно через преодоление фрустрации происходит развитие ребенка».

Для малыша опыт такой фрустрации – это лишняя минута без мамы, для трёхлетки — время в саду, а для ученика младшей школы – способность выдерживать монотонные, не всегда интересные занятия.

Если, взглянув свежим взглядом на расписание своего ребенка, вы поняли, что главная причина его «лени» – это перегруженность, будет полезно временно договориться о режиме энергосбережения. Например, в текущей четверти держать уровень по важным и интересным предметам, а по остальным согласиться на твердую тройку или четверку без ночных бдений.

«Это снимает напряжение, и у ребенка часто открывается «второе дыхание» – он начинает охотнее стараться, потому что не чувствует себя загнанным в угол», – говорит нейропсихолог Яна Шмидт.

Другое важное правило – ребенок не должен приходить из школы и сразу садиться за уроки. Если он голодный, уставший, не выспался – сначала отдых, только без гаджетов. Когда ребенок поел, повеселился и почувствовал, что ему дома рады, можно переходить к делу. Спросите сына или дочь: «Какой урок легче всего? С чего тебе проще начать?».

«Эффективнее делать уроки короткими отрезками: 20–30 минут на предмет, потом 20 минут разминки – беготни, возни на полу, балансирования на подушке, перекладывания предметов, – уверена Женя Кац, эксперт в игровой педагогике, автор методики «Мышематика» и сети математических кружков. – Во время переменки можно встать на подушку и подкидывать мячик, потому что, когда баланс неустойчивый, мозг отлично «возвращается» в тело. Затем можно поставить слева и справа стаканчики и перекладывать фломастеры из одного в другой – это дает мозгу больше нагрузки, чем переписывание начисто. Лучше пусть останется тяп-ляп и некрасиво, но не будет потрачено время на перфекционизм».

Можно поучить ребенка прикидывать время: «Тут всего три строчки, но потом ещё надо подчёркивать и обводить. В полчаса уложишься?». Если уложился быстрее – можно снова немного подурачиться перед следующим предметом.

Самое главное – не разрешать ребенку сачкануть и не сделать домашку, но при этом не склеивать его с его проблемой. Ребенок – это тот, с кем мне радостно, а несделанные уроки – задача, которую нужно решить.

5-9 классы: пик ненависти к учебе и мечта стать блогером

Двенадцатилетний Никита еще в прошлом году был хорошистом почти по всем предметам, правда, футбол любил больше зубрежки. Когда родителям не нравились оценки в электронном дневнике, они грозились: не будем оплачивать футбольную секцию. И Никита легко исправлял плохие оценки. Но в этом году тройки и даже двойки посыпались как из рога изобилия, а угрозы уже не имели эффекта. Осложнило ситуацию то, что отец Никиты ушел служить по контракту. Отчаявшись хоть как-то достучаться до сына, в начале октября мама не оплатила ему футбол, но уже в конце месяца, почувствовав, что сын сильно переживает, вернула его на занятия. Впрочем, уверенности в том, что она поступила правильно, у мамы нет.

«В подростковом возрасте кора головного мозга буквально затапливается подкорковыми гормональными импульсами, – говорит нейропсихолог Яна Шмидт. – Из-за этого учебная деятельность неизбежно начинает уступать место общению со сверстниками. Ребенку в этот момент гораздо важнее доказать свой социальный статус общения со сверстниками: «кто я в этой стае?», а не сидеть над сухими параграфами. Фразы «я буду блогером», или «я буду киберспортсменом» – это своего рода манифест о том, что ребенок хочет признания и легкого контакта».

Вместо нотаций полезно задавать открытые вопросы: «Я вижу, что тебе сейчас невыносимо. В какой именно момент это стало таким тяжелым?» Так можно выявить конкретную трудность: например, подросток до сих пор не умеет работать с таблицами или не может запомнить даты.

«Это поможет понять, где нужна помощь – будь то нейропсихологическая диагностика, поддержка в моменте или просто иная организация процесса, – говорит нейропсихолог Яна Шмидт. – Полезно также вместе планировать день: «Давай подумаем, как организовать вечер, чтобы ты освобождался к 8 часам». Потому что наличие «люфта» между уроками, свободным временем и сном критически важно для восстановления нервной системы».

Бывает так, что ненависть ребенка к домашней работе подпитывает скучный учебник. В такой ситуации нужны альтернативы, где еще ребенок может взять знания по теме. «Ищите вместе информацию по биологии, по химии, по истории – вместо скучного учебника в интересных книгах и блогах, — советует эксперт в игровой педагогике Женя Кац. – Договоритесь с ребёнком о том, что у вас есть 10 минут на поиск интересных фактов и видео по той теме, которую они сейчас проходят в учебнике. И потом 15 минут на то, чтобы вместе посмотреть и обсудить то, что нашли взрослые и то, что нашли дети на эту тему.

Если хотите увидеть, что ваш ребёнок хорошо соображает –играйте вместе в настольные стратегические игры, например, «Каркассон» и «Руммикуб», «Код фараона» и «Сет». Вы неожиданно обнаружите, что ваш ребёнок видит решение быстрее многих взрослых.

Это полезно и для его самооценки, и для того, чтобы у вас был интересный общий досуг. Кроме того, такие общие занятия показывают вам, что вы — достаточно хороший взрослый, и вырастили интересного собеседника».

Если же ребенок действительно хочет быть блогером, не стоит высмеивать эту идею. Лучше поддержать интерес и показать, какие школьные навыки реально нужны для этой деятельности. Русский и литература – чтобы писать сильные сценарии и ставить речь, математика для аналитики, подсчетов и монетизации, информатика – чтобы монтировать и понимать алгоритмы платформ.

В том что и блогерство и съемку можно легально встраивать в уроки уверен и Александр Оджо, учитель истории московской школы № 854: «Мои ученики знают, что я сам веду блог, и иногда обращаются за советом на первых порах. А иногда я и сам с ними советуюсь. Конечно, разбирать с учениками азы производства контента – это определенное усилие для педагога. Но это отлично помогает заинтересовать ученика своим предметом. Когда задаешь снять видео по теме или написать пост в соцсети от лица исторического деятеля, ты не развлекаешь ребенка, ты позволяешь ему самому совершить открытие в твоем предмете. Это гораздо эффективнее, чем превращаться в аниматора на уроке. Хотя многие из учеников и родителей, которые жалуются на скуку в школе, кажется именно этого и ждут».

Старшая школа: невроз из-за ЕГЭ и страх стать дворником

Когда ребенок отказывается учиться в средней школе, это вызывает у родителей огромную тревогу за его будущее. Но когда то же самое случается в старших классах – это уже совсем иной уровень стресса.

У Артема высокий уровень интеллекта. Учителя говорили, что он понимает все формулы еще до того, как откроет учебник. Поэтому к 9 классу открывать этот самый учебник и делать домашнее задание мальчик практически перестал. Посыпались двойки. Перед школой стала подниматься температура 37,5, врачи посчитали, что это психосоматика. А в один прекрасный день Артем просто признался маме, что хочет бросить школу после 9 класса и стать разработчиком приложений. В школе маме прямо сказали, что со своими родительскими обязанностями она не справляется и чрезвычайно разбаловала ребенка.

К сожалению, для того, чтобы старшеклассника затопил экзистенциальный кризис и возникло стойкое отвращение к учебе ему совершенно не обязательно обладать какими-то сверхъестественными способностями.

«9, 10, 11 классы у детей сейчас проходят в неврозе ожидания ОГЭ и ЕГЭ, в колоссальном давлении со стороны школы и родителей. Все мы знаем это знаменитое “не сдадите — пойдёте в дворник», – говорит нейропсихолог Яна Шмидт. – Если подросток не видит связи между школьной зубрежкой и своей реальной жизнью, он реагирует протестом или апатией. Зачем надрываться, если все бессмысленно? Такая реакция – это форма психологической защиты от страха не оправдать ожидания: лучше не стараться и не опозориться, чем приложить максимум усилий и всё равно потерпеть неудачу. Давление взрослых в таких ситуациях лишь усиливает ощущение, что исход предрешён, и любые старания бесполезны».

В старших классах не менее, чем в младших, важно различать, когда проблема внутри и ребенок действительно не выдерживает свалившейся на него нагрузки, а когда она снаружи и он сталкивается в школе с неподходящим коллективом или стилем преподавания. В первом случае помогают снижение требований и восстановление ресурса, во втором – смена класса или школы.

Если родитель ловит себя на катастрофических мыслях о загубленном будущем своего ребенка, хорошо бы вернуться в этих мыслях назад и вспомнить своих знакомых троечников, которые прекрасно устроились в этой жизни. «Если же и это не помогает, то разделить реальную проблему от тревоги и катастрофизации сможет психотерапия. В идеале – семейная, – считает психолог Елизавета Кузьмина. – Это поможет вам почувствовать себя взрослым, который управляет ситуацией, а не становится беспомощным перед лицом школы или трудностей ребенка. Ваша задача организовать среду: защитить ребенка от чрезмерных придирок и буллинга, контролировать ситуацию, смотреть вперед и выстраивать траекторию. Ребенок любого возраста вернется к учебе не тогда, когда на него посильнее надавят, а когда у его мозга снова появится ресурс и безопасная опора во взрослом».