Православный портал о благотворительности

Не только автор словаря: кем на самом деле был Владимир Даль

Он спасал раненых на войне, защищал крестьян от произвола чиновников, дружил с Пушкиным и собирал слова по всей России. История человека, который посвятил 53 года созданию главного словаря русского языка

Виктория БЕЛЯЕВА, редактор Егор ОТРОЩЕНКО
Владимир Даль в юности и в зрелом возрасте
Владимир Даль в юности и в зрелом возрасте

Читая о жизни Владимира Даля, трудно отделаться от ощущения, что этот человек прожил сразу несколько биографий – он был и моряком, и военным хирургом, и чиновником министерства внутренних дел, и управителем крепостных имений, и писателем, и этнографом, и, наконец, составителем «Толкового словаря живого великорусского языка» – и только в этом качестве мы его сегодня, кажется, и помним.

Даль родился в 1801 году в Луганском заводе, а вырос в Николаеве. Его отцом был датчанин Иоганн Христиан Даль, врач горного ведомства, в прошлом – придворный библиотекарь Екатерины II; матерью – обрусевшая полунемка-полуфранцуженка Ульяна Фрейтаг. Оба они владели множеством языков – не только живых, но и мертвых, – детей растили в лютеранской вере, но не уставали им напоминать, что в первую очередь они – русские.

В 1819 году Даль окончил Морской кадетский корпус. И в том же году, по его собственному рассказу, впервые записал странное незнакомое слово, произнесенное в пути ямщиком, – «замолаживает». Незнакомое слово означало картину вполне знакомую – небо затягивало тучами. Кто б тогда знал, что случайно записанное слово, зафиксированное, кажется, просто из любопытства, положит начало огромному делу жизни – составлению первого толкового словаря «живаго великорусскаго» языка.

До́шлый, который дошелъ или поспѣл. О человѣкѣ – мастеръ своего дѣла; дока 

Морской кадетский корпус. Фото 1910 г.

Увы, бравый моряк оказался подвержен морской болезни, так что служба его на флоте длилась недолго – в 1826 году Даль окончательно сошел на берег, чтобы поступить на медицинский факультет Дерптского университета. Образование пришлось пройти быстрее, чем предполагалось, – подоспела очередная война с Турцией, за Дунаем чума косила людей, России срочно требовались врачи. Так что уже в 1828 году он «с честью выдержал экзамен на доктора не только медицины, но и хирургии», с диссертацией, посвященной трепанации черепа.

О том, как ему работалось во время войны, можно представить – половина врачей умерла, заразившись: на одного доктора приходились в какие-то моменты тысячи больных. Даль описал госпиталь в Адрианополе: «Несколько сот палат с кирпичными полами, без кроватей, разумеется, и без нар, и притом с деревянными решетками вместо стеклянных окон». Еще одно: «видел тысячу, другую раненых… толкался и сам между ранеными и полутрупами, резал, перевязывал, вынимал пули с хвостиками; мотался взад и вперед, поколе совершенное изнеможение не распростерло меня». За эту немыслимую работу он был награжден орденом Святой Анны.

Хотите, чтобы разговор на эту тему продолжился? Поддержите портал!

«Милосердие.ru» живет на пожертвования читателей — они помогают нам создавать для людей по-настоящему нужные материалы и менять жизни к лучшему.

Как у всякого супергероя, у Даля была своя суперсила. Например, он был амбидекстером – одинаково хорошо владел правой и левой руками. Это распространялось и на хирургию – редкий врач способен оперировать обеими руками сразу. Он мог. Гениальный хирург Пирогов, с которым Даль был дружен со студенчества, писал про Даля, что тот «человек, что называется, на все руки». Ну еще бы!

Все время службы в армии он продолжал то, что начал юношей, – собирал интересные редкие слова, неиссякаемым источником которых становились рядовые солдаты – крестьяне, набранные со всех концов страны. В какой-то момент карточек со словами набралось столько, что для их перевозки требовались отдельные лошади.

Ба́харь – говорунъ, краснобай, разсказчикъ, сказочникъ

В 1832 году он наконец попрощался и с армией – и осел в Петербурге, в военном госпитале. По свидетельствам современников, особенно он преуспел в хирургии глаза – одних катаракт удалил не менее сорока.

С 1827 года, когда он опубликовал свое первое стихотворение, Даль не прекращал занятий литературой, в том числе – литературной обработкой народных сказок. Первая книжка сказок вышла по приезде его в Петербург и стала бестселлером. Сразу же нашлись добрые люди – накляузничали в Третье отделение, будто сказки содержат насмешки над счастливой российской действительностью, и только заступничество высокопоставленных друзей спасло Даля от серьезных неприятностей. Сказки же (сказки!) изымали из продажи за неблагонадежностью.

Один из спасенных экземпляров Даль прихватил с собой, отправляясь знакомиться с Пушкиным. Поэт был уже знаменит, об этом знакомстве Даль мечтал. Книга Пушкину понравилась: «Взяв мою книгу, Пушкин открывал ее и читал с начала, с конца, где придется, и, смеясь, приговаривал «Очень хорошо».

Куна́къ м. татр. по всей азіатской границѣ нашей: пріятель, знакомый, съ кѣмъ вожу хлѣбъ-соль

В 1833 году Даль, которому исполнилось уже 32 года, женился на 17-летней Юлии Андре и отбыл с ней в Оренбург, куда был назначен чиновником для особых поручений при военном губернаторе.

Этот край оказался для него местом множества открытий: башкиры, русские, казахи населяли его, каждый народ – со своей сокровищницей сказок, преданий, уникальных культурных традиций. Даль без устали разъезжал по губернии по тем самым «особым поручениям», попутно собирая коллекции фольклора, этнографических материалов, флоры и фауны.

Как и его родители, он знал немало языков, в том числе понимал тюркские, и оказался одним из первых российских тюркологов. Когда в Оренбург приехал Пушкин, собиравший материалы для истории Пугачевского бунта, Даль уже как заправский гид возил его по историческим местам.

Они встречались еще один раз – в 1836 году, когда Даль приезжал в Петербург, а год спустя он застал Пушкина уже тяжелораненым на дуэли. В течение последних дней он находился при умирающем, ухаживал и утешал, и вел подробный дневник, сохранивший для нас последние дни и часы поэта. Понимая, что умирает, Пушин подарил ему свой талисман – перстень с изумрудом, тот самый, которым очень дорожил, и про который, по легенде, было написано знаменитое стихотворение «Храни меня, мой талисман». Когда Даль застеснялся, Пушкин настоял: «Бери, друг, мне уж больше не писать».

Просвѣщатель, – просвѣтившій кого, наставившій въ истинахъ

Бронзовый памятник «Толковому словарю живого великорусского языка» Владимира Даля, установленный в центре города Оренбург

Даль же продолжал писать. И печататься в журналах. Между делом составил учебник зоологии и ботаники. И продолжал собирать слова.

В Петербурге наваристой региональной лексике взяться было неоткуда, и Даль задумался о переезде в провинцию. В конце концов уже в 1849 году он был назначен руководителем Нижегородской удельной конторы – управлять местными государственными крестьянами, которых в губернии проживало не меньше 40 тысяч. Репутация, которая сложилась у него за время государственной службы в среде чиновничества, сполна описывалась формулировкой «несносно честный».

Он с готовностью брался за защиту крестьян в спорах с чиновниками, помогал в земельных вопросах, при нем открывались крестьянские школы, где учили не только грамоте, но и ремеслу – кузнечному, слесарному, токарному, столярному. Причем способствовал тому, чтобы учителями становились бывшие же крестьяне из земледельческих училищ, ближе всех стоящие к ученикам. Более того – Даль убеждал крестьян вводить начальное обучение и для девочек и, несмотря на сопротивление, добился того, что к концу его службы в губернии действовали и женские крестьянские школы. Его просветительские труды были отмечены орденом Святого Станислава 1-й степени.

При этом он вел в прессе полемику, за которую его практически заклеймили «врагом крестьянской грамотности». На самом же деле Даль выступал скорее за то, чтобы не ограничиваться одним обучением крестьян грамоте, а заниматься систематическим умственным и нравственным воспитанием.

На этой службе Даль организовал обучение фельдшеров и акушерок для бесплатной крестьянской больницы и открыл в Нижнем гомеопатическое отделение удельной больницы, пригласив главным врачом выдающегося гомеопата К.К. Боянуса. С гомеопатией отношения у Даля сложились не сразу. Начал он с памфлетов против нее в «Северной пчеле» и «Сыне Отечества», но затем, по совету писателя Антония Погорельского, взялся проверять на практике: пять лет лечился гомеопатическими средствами сам и лечил своих пациентов. Причем, чтобы отличить действие лекарства от самовнушения, назначал наряду с настоящими препаратами «крупинки» из сахарной пудры – плацебо.

Он изучал и народную медицину – во всей ее мудрости и всем ее варварстве. В статье «О народных врачебных средствах» Даль убеждал врачей «изучать все причуды, поверья, обычаи народа», знать, к каким средствам люди прибегают, и приводил в пример то, с чем сталкивался сам: «не одна пара годных глаз» загублена втиранием «таких невероятных средств, как купорос и даже толченое стекло».

За десять лет службы на этом месте Даль полностью завершил свой гигантский труд по собиранию русских пословиц и поговорок. Этот сборник цензура попыталась было зарезать, но Даль сумел его отстоять со словами «Пословица не судима».

А работа над словарем все не заканчивалась.

Словарь, словни́къ, словотолко́вникъ, словото́лкъ; рѣчникъ, лексиконъ; сборникъ словъ, рѣченій какаго-либо языка, съ толкованіемъ или съ переводомъ

Это был главный труд его жизни – четыре тома, около 200 тысяч слов, где впервые объединились литературная, разговорная, диалектная и профессиональная лексика. За словарь Даль получил Ломоносовскую премию и звание почетного академика.

Словарь вышел в 1862–1866 годах, однако Даль и в дальнейшем продолжал собирание слов. В отделе рукописей Российской национальной библиотеки в Петербурге хранится его авторский экземпляр первого издания, в развороты которого были вшиты пустые листы – туда Даль вносил исправления и новые слова, готовясь к переизданию.

Он жил в Москве на Большой Грузинской. Оставался лютеранином, но в 1871 году, после первого легкого удара, пригласил священника и принял православие с причастием. По воспоминаниям Мельникова-Печерского, Даль говорил: «Я умру православным по форме, хоть с юности православен по верованиям». Он скончался 22 сентября 1872 года и был похоронен на Ваганьковском кладбище. Последнее слово для нового издания словаря дочь записала под его диктовку за день до смерти. Он посвятил делу своей жизни 53 года.

Для улучшения работы сайта мы используем файлы cookie и метрические программы Яндекс Метрика и Счетчик Mail. Что это значит?

Согласен
Exit mobile version