В 2025 году в поисково-спасательный отряд «ЛизаАлерт» поступило 7596 заявок на поиск детей в возрасте 11–17 лет. 7041 из них найден живым, 69 – погибли. За первые месяцы 2026-го принято уже 2935 аналогичных обращений, 2690 ребят найдено, но есть 24 погибших подростка.
Дети исчезают по самым разным причинам, и далеко не всегда это похищение или иной криминал – случается, что подростки добровольно уходят из дома. На эмоциях, обидевшись на родителей. С компанией, подстрекаемые кем-то из друзей. Под влиянием мошенников, которые убеждают совершить так называемое «самопохищение» – и таких случаев, увы, все больше.
Универсального сценария подросткового побега не существует. Нет и очевидного портрета ребенка, который находится в зоне риска – такое может произойти в абсолютно любой семье. 25 мая, в Международный день пропавших детей, руководитель направления «Профилактика» поисково-спасательного отряда «ЛизаАлерт» Юлия Рябова поделилась инструкцией для родителей и рассказала о том, что делать, а чего ни в коем случае нельзя делать, если ваш ребенок ушел из дома.
Почему дети уходят из дома?
По словам Юлии Рябовой, основные причины почти всегда похожи. «Прежде всего, это конфликтная ситуация, возникшая дома. Она может быть спровоцирована школьной проблемой либо непониманием внутри семьи», – говорит эксперт.
Среди основных причин – буллинг, первая любовь, ссора с родителями. Опыт поисковиков говорит о том, что взрослые часто забывают: подростковый возраст – это не только школа и оценки, а еще и колоссальные эмоциональные и физиологические перегрузки. «Мы хотим от наших детей, чтобы они хорошо учились и только об этом переживали. А у них ведь помимо нас куча проблем», – говорит Рябова. Подросток может неделями мучиться из-за несовершенств во внешности, из-за ссоры с друзьями или ощущения, что его не понимают в семье.
«У них гормоны бьют через край. И это не их прихоть, не «они так хотят», не «они такие плохие». Это процесс роста», – объясняет Юлия. По ее словам, подростковый возраст – один из самых интенсивных периодов развития человека, уступающий только младенчеству. И в этот момент дети одновременно пытаются справляться с собственными эмоциями, социализацией, страхами и при этом еще соответствовать ожиданиям взрослых.
В последние годы помимо собственно побегов появились еще и так называемые «самопохищения», которые происходят под влиянием мошенников. Подросткам звонят люди, представляются сотрудниками полиции или спецслужб, убеждают, что родителям угрожает опасность, и требуют срочно уйти из дома.
После этого ребенка фактически изолируют: запрещают пользоваться сим-картой, своими аккаунтами, связываться с близкими. Часто их селят в съемных квартирах, а параллельно требуют с родителей выкуп. При этом дети еще и передают преступникам драгоценности и деньги.
Степень внушения иногда оказывается настолько сильной, что даже после обнаружения обманутый подросток продолжает верить преступникам больше, чем взрослым рядом. «Одна найденная девочка сидит, кивает, когда с ней беседуют представители правоохранительных органов: «Да, я все понимаю». А потом отводит маму в сторону и говорит: «Нам надо позвонить настоящему сотруднику полиции, а это все ненастоящие», – рассказывает Юлия Рябова случай из практики отряда.
Какие дети в зоне риска по побегам из дома?
Как подчеркивает Юлия Рябова, никакого «типичного» ребенка из группы риска по побегам не существует.
«Нет однозначного ответа, на кого нужно обращать внимание, – говорит эксперт. – Мы сейчас, к сожалению, находимся в той реальности, когда нет какого-то безопасного возраста, безопасного пола ребенка или социального статуса семьи».
По словам Рябовой, уходят дети из самых разных семей – и из неблагополучных, и из внешне абсолютно нормальных.
Впрочем, особенно опасным в этом плане поисковики все-таки называют младший подростковый возраст – примерно до 14 лет: «Они взрослыми себя уже ощущают, а жизненного опыта пока еще нет».
Как понять, что ребенок собирается уйти из дома?
Универсальных признаков, по которым можно заранее вычислить подростковый побег, не существует. Но если подросток все-таки готовится к уходу заранее, некоторые тревожные сигналы родители могут заметить.
По словам поисковиков, подросток может неожиданно начать интересоваться чужими адресами, вариантами ночевок, просить деньги «на что-нибудь», вытрясти свою копилку, закрываться в комнате и вести с кем-то беседы, удалять переписки или сильно тревожиться после разговоров по телефону.
Иногда о планах побега знают друзья. И отдельная история – это так называемые «компанейские» побеги, когда из дома уходят сразу несколько подростков. «В таких компаниях всегда есть лидер», – объясняет Юлия Рябова.
Именно вокруг лидера обычно строится вся динамика побега. Как правило, это самый эмоционально яркий, уверенный или конфликтный член компании – тот, кто придумывает маршрут, место ночевки или убеждает остальных, что дома их «никто не понимает».
По словам поисковиков, именно поэтому при поиске группы подростков в первую очередь стараются установить местонахождение лидера.
Часто остальные подростки просто идут «за компанией», не очень понимая, что делать дальше. Однако в группе дети сильнее подогревают эмоции друг друга, хуже оценивают риски и чаще решаются на вещи, на которые в одиночку бы не пошли.
Что делать в первый момент после побега?
Главное правило, которое повторяют поисковики: не ждать.
«Это частая история, когда родители думают: «Ну сейчас он вернется. Погуляет и придет». Никогда не нужно ждать», – говорит Юлия Рябова. По ее словам, даже если подросток ушел «на эмоциях» и кажется, что он вот-вот остынет, за это время с ним может случиться что угодно.
Первое, что стоит предпринять, – быстро проверить самые простые варианты. Позвонить друзьям подростка, классному руководителю, тренеру, родственникам. Написать в школьный чат. «Возможно, вы ошиблись, и он сейчас в школе, у них какая-нибудь репетиция или мероприятие», – говорит Рябова. Если быстро найти ребенка не удалось – сразу подавать заявление в полицию и обращаться к добровольцам.
«Такого закона никогда не существовало», – подчеркивает Рябова, говоря о мифе про «подождать трое суток». – За трое суток может произойти непоправимое».
Чего делать точно не нужно: это может навредить поискам
Базовое правило, которое невероятно актуально сегодня: никогда, ни при каких условиях нельзя отбирать у ребенка мобильный телефон. Во-первых, это само по себе может спровоцировать побег, а во-вторых, затруднит поиски.
«Очень часто побеги случаются на фоне отобранного родителями телефона», – говорит Юлия Рябова. Она поясняет: для современных подростков телефон – это не просто гаджет, а фактически вся их социальная жизнь и личность. Именно смартфон нередко становится единственным шансом быстро понять, где находится ребенок. Отбирать его в качестве наказания ни в коем случае нельзя.
Еще одна распространенная родительская ошибка – конфликт с друзьями, которые могли бы стать помощниками и союзниками в поисках, но часто становятся врагами. Именно к ним, как мы писали выше, чаще всего обращаются родители, как только сын или дочь пропадают. Но ведут себя совсем не так, как нужно.
«Часто родители начинают общение с друзьями ребенка криками, угрозами. Но так это не работает», – говорит Рябова. По ее словам, товарищи почти всегда защищают своего друга. И если они уверены, что дома его ждет наказание и очередная истерика, помогать взрослым они не станут.
Вместо давления поисковики советуют говорить о другом: что ребенок сейчас может находиться в опасности, что родители переживают и хотят только одного – чтобы он вернулся домой живым и здоровым. «Дайте понять, что вы любите своего ребенка, что вы спокойны и готовы к диалогу», – объясняет Юлия.
Поможет ли при поисках пропавшего ребенка телефон?
Да, это может помочь, но есть нюансы. «Существует закон, который говорит о том, что мы можем запросить биллинг через суд. Это не быстро: у полиции это занимает, как правило, дня три-четыре», – комментирует Юлия Рябова.
Для поиска ребенка это огромный срок, но, если сим-карта зарегистрирована на родителей, процесс можно ускорить: например, сделать запрос оператору на распечатку звонков самостоятельно, не дожидаясь полиции.
Есть и другие возможности. Так, у нескольких операторов появились совместные проекты с поисковиками. Например, у МТС есть функция передачи координат ребенка добровольцам «ЛизаАлерт» в экстренной ситуации. Сервис работает через приложение «Мой МТС» и «Семейную группу»: родители заранее дают согласие на передачу геоданных, и в случае пропажи последние координаты телефона могут быть переданы поисковикам практически сразу. Кроме координат система может передавать информацию о заряде телефона – это тоже критически важно во время поиска. Похожие механизмы взаимодействия с поисковиками есть и у «Билайна».
Кроме операторских сервисов поисковики советуют использовать семейные приложения геолокации: они позволяют видеть маршрут ребенка, уровень заряда, историю перемещений и получать сигнал, если подросток долго не выходит на связь. Но при этом в отряде «ЛизаАлерт» подчеркивают: никакое приложение не заменит теплых отношений и доверительного контакта с ребенком.
Что происходит, когда сбежавшего из дома ребенка находят?
Одна из самых сложных ситуаций для поисковиков – когда подростка находят, но он сам не хочет возвращаться домой.
Родители уверены: если ребенка обнаружили, его можно просто посадить в машину и вернуть папе и маме, тут же отвезти назад. На практике все гораздо сложнее.
По словам эксперта, подростки нередко пытаются убежать даже после того, как их обнаружили поисковики. «Убегая, он может не посмотреть на дорогу, по сторонам и окажется в еще большей опасности», – объясняет Рябова.
Поэтому задача добровольцев – не ловить, а стараться просто не выпускать ребенка из поля зрения. «Чтобы понимать, как и куда он перемещается. Сообщаем родителям, сообщаем полиции», – говорит Рябова.
Иногда поисковикам удается договориться с подростком спокойно – без давления и угроз. Объяснить, что побег не решает проблему, что дома с ним готовы вести диалог. Но так получается далеко не всегда.
В опыте поисково-спасательного отряда «ЛизаАлерт» была работа с самыми разными случаями. Там подчеркивают: сценарии подростковых побегов могут быть совершенно разными, сроки, за которые детей удается найти и вернуть домой, тоже различаются: кто-то возвращается сам, другие пропадаю днями, а есть и те, кто убегает из дома десятки раз.
«Побег – это всегда следствие проблемы, которая возникла в семье задолго до самого происшествия», – подчеркивает Юлия Рябова.
Коллажи Дмитрия ПЕТРОВА
