Позже у нее нашел кров целый монастырь. Полупараллизованная Нина Кузнецова (память 14 мая) не боялась писать в Москву требования оставить городской собор верующим и надолго спасла его от закрытия

kuznetsova

Мученица Нина Кузнецова со своими родителями Алексеем Александровичем и Анной Ивановной. Фото с сайта itip.su

Необычная девочка росла в семье урядника Алексея Кузнецова из заштатного города Лальска Вологодской губернии. С детства она мечтала о монастыре.

Отец мечтал выдать ее когда-нибудь замуж, но очень любил дочь и решил: может быть, ее путь монашеский, пусть будет счастлива.

Он сам превратил амбар в келью, соорудил полки для книг. Нина стала принимать странников и помогать бедным, родители не были против. Благополучно пережила семья революцию и Гражданскую войну, но в 1932 г. советская власть добралась и до них. Как же, бывший полицейский чин! Ну пусть старый совсем, ату его, хватай.

Когда родителей арестовывали, Нину парализовало. Ее оставили дома, а урядник Алексей и жена его Анна вскоре умерли в заключении.

Нине со временем стало получше, но до конца жизни она передвигалась с трудом. Правая рука почти не действовала. Чтобы перекреститься, нужно было помогать ей левой.

Ей было уже 45 лет, когда она осталась одна в большом доме-пятистенке. И тогда Нина решает превратить его в приют для ссыльных священников и жен арестованных за веру. В кухне на полатях умещалось до двадцати человек, на печи еще пять. Сколько народа в большой комнате, трудно сказать, но набивалась она иногда битком.

В горнице у Нины гостей всегда ждал горячий самовар. У кого из постояльцев оставались лишние хлеб, мука или крупа, тот, уезжая, оставлял еду для других.

И рассказывал дальше о доброй «урядниковой дочке». Гости хозяйки располагались обычно вокруг стола, но сама Нина никогда за стол не садилась, а в углу перед печью, у загородки на чурбачке. Ела она только сухари.

После закрытия в начале революции Коряжемского монастыря братия его перебралась в Лальск, и здесь образовался монастырь из двенадцати монахов. Настоятелем монастыря стал игумен Павел (Хотемов).

7ce6b3b73a8a4453de19b974760ed1ef

Игумен Павел (Хотемов).Фото с сайта arhispovedniki.ru

Он был подвижник. Помнил больше шестисот имен людей, за которых всегда молился за литургией. Чтобы иметь возможность помянуть всех, он приходил в храм за несколько часов до начала обедни, совершал проскомидию и молился за каждого человека. После того, как и этот монастырь в Лальске был властями закрыт, часть братии, и среди них игумены Павел и Нифонт, нашли приют в доме блаженной Нины. В два часа ночи монахи и Нина вставали на молитву.

Нина никогда не спала на постели: ляжет в углу избы под умывальником, натянет калечными руками на голову одеяло, свернется калачиком и спит. В храме она бывала за каждой службой: устраивалась где-нибудь на клиросе и делала вид, что спит.

Но стоило кому-нибудь запнуться в тексте службы, как она сразу подавала голос и говорила, что следовало дальше, потому что службу знала наизусть. Зрение у отца Павла было худое, и он, зная, что Нина в совершенстве знает службы и церковный устав, бывало, открывал из алтаря дверь и оттуда спрашивал: «Нинка, какое зачало Апостола и Евангелия читать?» Она тут же и отвечала: такие-то, и никогда не ошибалась.

Когда из монастырских священников остался только старый и немощный игумен Павел (Хотемов), то возник вопрос: кто будет совершать службу. Пригласили протоиерея Леонида Истомина, служившего в селе Опарино. Он до революции был лесничим, а после революции, в самый разгар гонений на Церковь, выразил желание стать священником и был рукоположен.

Отец Павел и Нина переживали: придет новый священник и сократит монастырскую службу. Псаломщик Андрей Мелентьев сказал: «Нинушка, давай так уговоримся – не будем поддаваться, пока он сам не запретит. А и то – поспорим немножко. Скажем: батюшка, во-первых, собор, а во-вторых, в городе был монастырь, люди здесь просвещенные, понимают службу. Вот мы и держимся за церковный устав, чтобы пороку нам от людей не было. А если уж вы благословите – так и будет, как благословите».

Отец Леонид, прослужив несколько первых служб, ничего не сказал, – так и осталась у них в соборе полная монастырская служба.

novomuch121_2

Воскресенский собор в Лальске. Фото нач. 20 века с сайта foma.ru

По молитвам и заступничеству блаженной Нины собор в Лальске долго не закрывался, хотя власти не раз предпринимали шаги к прекращению в нем богослужения.

В начале тридцатых годов они все же распорядились закрыть собор, но блаженная стала писать в Москву решительные письма, собрала и отправила ходоков и действовала столь твердо и неотступно, что власти уступили и собор вернули.

В начале 1937 года сотрудники НКВД арестовали протоиерея Леонида Истомина, псаломщика Андрея Мелентьева, старосту, певчих и многих прихожан лальского собора и последних, еще остававшихся на свободе священников ближайших приходов.

Все они были этапированы в Великий Устюг и заключены в храм Архистратига Божия Михаила, превращенный в тюрьму. Верующих заключенных поместили в небольшую камеру над алтарем, где в полный рост было не выпрямиться. Лежа служили всенощные под большие праздники. Священники, не вставая с нар, подавали возгласы.

Два года пробыл отец Леонид Истомин в тюрьме и лагере вместе со своими прихожанами, а затем его среди других священнослужителей отправили на лесозаготовки в Карелию. Условия содержания были такими, что заключенные вымирали почти целыми лагерями. Здесь и принял кончину протоиерей Леонид.

31 октября 1937 года сотрудники НКВД арестовали блаженную Нину, но обвинений против нее собрать не смогли. Полмесяца продержали они ее в лальской тюрьме, ни о чем не спрашивая и не предъявляя обвинений.

Власти принуждали дать показания против подвижницы многих людей, но согласился на это только один – заместитель председателя Лальского сельсовета.

Он дал показания о том, что блаженная Нина является активной церковницей, которая не только противится закрытию храмов, но неустанно хлопочет об открытии новых. «Летом 1936 года, когда сельсовет намеревался закрыть церковь в Лальске, – показал он, – Кузнецова организовала кампанию, приведшую к срыву этого мероприятия, она собирала подписи и проводила собрания верующих, предоставляя для этой цели свой дом.

В августе 1937 года сельсовет начал собирать подписи среди жителей Лальска, которые желали бы закрыть храм, но Кузнецова снова собрала собрание верующих в своем доме и, таким образом, сорвала мероприятие, намеченное к проведению советской властью.

Когда был арестован псаломщик Мелентьев, Кузнецова сразу же стала хлопотать за него, просить, чтобы его освободили, брала его под защиту».

На основании этих показаний в середине ноября 1937 года блаженной Нине было предъявлено обвинение, и она была допрошена.

c7XdjbvRrss

Современная икона святой мученицы Нины Лальской. Изображение с сайта itip.su

Виновной себя блаженная не признала. Но что было делать с калекой, само содержание которой в тюрьме было для властей неудобным, а по известности блаженной среди народа могло быть и хлопотным, – и на следующий день после допроса она была отправлена в тюрьму в город Котлас.

23 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила блаженную Нину к восьми годам заключения в исправительно-трудовой лагерь. Блаженная Нина была отправлена в один из лагерей Архангельской области, но недолго пробыла здесь исповедница – 14 мая 1938 года блаженная Нина скончалась.