Москва и москвичи глазами мигрантов: . Сегодня о себе рассказывает Аня из Киргизии. В Москве она работает домработницей

Мне 52 года, зовут Аня. Родилась и всю жизнь жила в Киргизии, в обычном ауле. С детства занималась хозяйством, убиралась, кормила кур, коров. Могу зарезать барана, если надо. Но я это не очень люблю. Просто несколько раз некому было, отец уезжал, а мать болела. В 20 лет я вышла замуж и родила трех детей. У меня дочка и два сына. Дочка тоже уже вышла замуж. А сыновья еще нет. Потому что на свадьбу надо много денег.

Приехала в Москву четыре года назад, когда муж дочки заболел менингитом. Ему врачи сказали ничего тяжелого не делать, ну такого физического. Поднимать ничего нельзя, грузить, такое всякое. Иначе умереть может. А у дочки уже было двое детей. Я поехала в Москву. Здесь уже был тогда мой старший сын — на стройке работал. Я начала работать и деньги посылала дочке. Муж дочки уже выздоровел, еще три года назад.

Сейчас я тут зарабатываю на свадьбу сыну старшему. Невеста у него уже есть, а денег много надо. Почти двести тысяч. Сто уже заработала. Еще на дом хочется заработать, чтобы жену сына привести не к моей дочке, где она живет с мужем. Чтобы жена сына с нами жила. Помогать мне будет по хозяйству, я со внуками буду. Детей очень люблю.

Также по теме:

Улучшит ли новая миграционная политика положение мигрантов?

Мигранты нужны России – это фактически признал Президент РФ в Концепции миграционной политики, подписанной в июне. Сразу появилось много инициатив по улучшению этой политики, а еще больше – вопросов

Муж есть у меня. Но он плохой человек. Мы уехали в Москву вместе работать, но он стал мне изменять. Мы с ним уже три года не общаемся. Я знаю, что он работает на рынке — Владимирский тракт. У меня есть его телефон, в прошлом году я ему звонила. Говорю: «Отошли детям денег». А он ничего не отсылает. Не знаю. Не общаюсь с ним теперь.

Когда я только приехала в Москву, я стала работать уборщицей в кафе. За двенадцать часов в день мне платили двенадцать тысяч в месяц. Я тогда думала, что это очень большие деньги для Москвы. Потому что на эти деньги в Киргизии можно жить полгода всей семьей. И мясо покупать, и сладости, и одежду.

Потом я ушла, когда мне предложили шестнадцать тысяч. В ресторан. Где-то на Рязанском проспекте. Но там был кошмар просто. Я работала по двадцать часов в день. Я спала три часа за ночь. Конечно, было тяжело. Но это я себе оставляла три, дочке отправляла пять, а что останется — сыну на свадьбу.

Хозяин сказал, что ему нужна уборщица, но я там делала все: и убиралась, и полы мыла, и посуду мыла, и в гардеробе стояла. Когда я уже собралась уходить, одна девушка, узбечка, украла деньги из кассы и убежала. Хозяин сказал, что я должна это все за нее отработать, потому что мы вместе работали и дружили. Для меня это было неприятно, потому что она была очень наглая, ленивая, она была узбечка, узбечки всегда такие. Мужчины узбеки работящие, а женщины ленивые. Я ему сказала, что никогда с ней не дружила, что я за нее работала, когда она плохо уберется. Короче, он отобрал паспорт у меня. Сказал, что я никуда не смогу пойти работать и буду работать за эти деньги, которые она украла. А я позвонила мужу, он сказал: «Иди в милицию». Я пошла в милицию. Показала свое разрешение на работу. Милиционер пошел вместе со мной в ресторан и заставил хозяина отдать мой паспорт.

После этого я работала на рынке в кафе поваром. Каждый день готовила плов, борщ, оливье, селедку под шубой. У себя дома я никогда такое не готовила, кроме плова. Мне понравилось. Вот что мне не нравится, это квашеная капуста и крабовые палочки. А русские их любят.

На рынке мне платили двадцать тысяч в месяц. Я работала с пяти утра до семи вечера. Когда все приготовлю, убиралась на кухне, мыла посуду. Кроме меня там еще одна девушка была, русская. Она работала на кассе. В этом кафе я познакомилась с моим хозяином, у которого в доме сейчас живу. Он там на рынке держал свою палатку какую-то и ходил кушать ко мне. Брал каждый день оливье. Однажды я вышла из кухни на улицу, он говорит: «ты повар? Вкусное оливье готовишь». Потом мы здоровались с ним долго. А потом умер хозяин кафе, пришел новый и выгнал меня. А тот хозяин, который оливье кушал, сказал, иди жить в мой дом. У него тоже отец умер, который жил в доме. А надо там и дом держать, и собак кормить.

Это не дом, а как бы дача. Деревянный. Пять комнат и кухня. Участок двадцать соток. Отец хозяина держал собак, овчарок. А хозяину они не нужны. Он сказал, чтобы я жила в одной комнате, убиралась и кормила собак. Он же видел в кафе, что у меня всегда чисто, что я вкусно готовлю, не ворую там, не наглая. Поэтому взял меня. Я бесплатно живу в доме. Хозяин разрешает, чтобы ко мне сыновья приезжали, сестры.

На выходных хозяин приезжает в баню. Это отдельно баня стоит на участке. Там домик такой, в нем баня, две комнаты, кухня и туалет. Он звонит и говорит, чтобы я топила баню. Приезжает с друзьями, они даже в дом не заходят. Спрашивает: «Все хорошо?» Я говорю — да. Собак погладит и уезжает. Ему не нужен этот дом, собаки, но он хороший человек.

Мне всегда везет. Бог мне помогает. В прошлом году я нашла сумку. Красивую, дорогую. Кто-то украл, взял все деньги и сумку на помойку выбросил. Я взяла сумку, нашла всякие карточки там, стала звонить, чтобы узнать, кто хозяин. Долго не могла найти. А там в сумке документы были, ключи. Потом нашла. Это была женщина, она приехала ко мне на машине, взяла сумку, дала пять тысяч, что я ей все вернула. Она сказала, что сумка очень дорогая, ее любимая. Украли сумку, когда женщина была в ГАИ.

Я никогда не могу ничего украсть. Как можно чужое взять. Ты пойди на работу, работай хорошо, и не надо ничего украсть чужое. Я всю жизнь работала и ни о чем не думала. Потому что когда человек не работает, он не знает, что ему делать. Придумывает глупости. Я работала месяц в ночном клубе в гардеробе. Туда ночью приходили молодые люди. Пьяные все, девушки одеты неприлично. Уходили только утром. Я когда день работаю, ночью не смогу танцевать, пусть меня заставляют, не могу. А они значит не работают. У них деньги есть и работы нет. Это самое плохое.

Если бы у меня было уже много денег, я бы все равно работала. Человеку надо обязательно работать.

Я в Москве была только на Красной площади. Когда мы с мужем приехали, положили вещи к сестре, у нее комната, она снимает. В Мытищах. И пошли в метро. Куда ехать — не знаем. Муж помнит, что есть Красная площадь. А там в метро написано «Красная площадь». Мы туда и поехали. Красиво, конечно. Это было четыре года назад. Больше там не была.

Москвичи они умные все. Строгие, ухоженные, на машинах. Я их даже не вижу в машинах. Куда-то едут. Работают на компьютере все, по телефонам звонят по работе. Я по телефону звоню только дочке и сыновьям. Сестре иногда. А на работу прихожу. Москвичи постоянно кому-то звонят, по делам.

Я простой человек. Я никогда не думала, чтобы стать богатой, на машине кататься. Мне и так всегда везет. Моя дочка была у меня год назад. Говорит, что я живу как президент!

Домой хочу, конечно. Но несколько лет еще поработаю. Я всю жизнь жила в одной стране. Была только в Таджикистане и Узбекистане. То, что я сейчас в России так живу — хочу еще тут пожить. И я собак люблю. Хозяину надо будет искать другого человека, чтобы собак кормил.