Как строится работа с благополучателями, которым необходима медицинская помощь, в разных российских фондах

Фото ИТАР-ТАСС/ Павел Смертин

«Кризисом медицинской благотворительности» назвал в своем посте в Facebook кардиохирург Алексей Эрлих ситуацию с экспертизой в российских благотворительных фондах. Оценка эмоциональная и несправедливая. Сегодня отсутствие качественной медицинской экспертизы в третьем секторе — скорее исключение из правил.

У каждого фонда – список врачей-консультантов по профилю работы

Сотрудникам благотворительных фондов совсем не обязательно иметь специальное медицинское образование. Это не их задача — компетентно давать рекомендации, как лечить ребенка или взрослого, какие лекарственные препараты или реабилитационные методы ему показаны.

Если фонд специализируется на определенном заболевании, то ситуация с качественной медицинской экспертизой решается быстро и просто. У фонда налажены контакты с врачами разных специальностей, к которым можно обратиться за консультацией. «Преимущество у благотворительных фондов с узкой специализацией, — говорит Елена Грачева, административный директор фонда AdVita. — Как правило, очень высокая экспертиза у фондов, которые помогают больным с каким-то орфанным (редким) диагнозам, когда все специалисты считанные, все протоколы лечения хорошо известны, очевидно, что из лечения оплачивается государством, и так далее».

Просьбу о помощи заверяет врач

Елена Грачева. Фото AdVita

Фонд AdVita помогает больным с онкологическими, гематологическими, иммунологическими диагнозами, которые проходят лечение в клиниках Санкт-Петербурга. Как правило речь идет о тех, кому необходима трансплантация костного мозга. Преимущество фонда в том, его сотрудники хорошо знают врачей, которые отправляют своих пациентов в AdVita, а также основные международные протоколы, по которым они работают.

Например, в благотворительном фонде спасения тяжелобольных детей «Линия жизни», создана такая система оказания благотворительной помощи, при которой обратиться в фонд за помощью можно только с одобрения и при поддержке врача – это препятствует попаданию в работу сомнительных обращений. «Программа фонда подразумевает работу только по утвержденному списку диагнозов, методов обследования и лечения, на базе утвержденного списка медицинских организаций-партнеров, — говорит Андрей Карпенко, вице-президент фонда «Линия жизни». — Инициатором обращения с просьбой предоставить благотворительную помощь всегда выступает руководитель медицинской организации-партнера фонда. В письме на бланке организации он обосновывает необходимость помощи и невозможность оказать ее своими силами».

«Если к заявке есть вопросы, мы просим доктора о пояснительной записке и перенаправляем ее нашим экспертам, — добавляет Елена Грачева. — Само обсуждение заявок происходит раз в неделю с участием директоров фонда, сотрудников службы сопровождения подопечных, бухгалтерии, фандрайзинга и доктора-медицинского эксперта».

Если квот и ОМС недостаточно, фонд берет на себя оплату лечения

Алена Мешкова. Фото Михаил Почуев/ТАСС

Один из упреков Алексея Эрлиха, автора поста в Facebook, заключался в том, что якобы недобросовестные фонды зачастую объявляют сбор на процедуры или операции, на которые государством выделяются квоты или они включены в ОМС. Случается, что фонды также собирают на лекарственные препараты, которые пациент может получить бесплатно. В каждом из этих случаев надо разбираться отдельно, без эмоций.

Например, фонд Константина Хабенского сотрудничает с медицинскими учреждениями, которые, как правило, оказывают помощь пациентам в рамках стандартов ОМС. Но есть ситуации, когда необходима помощь фонда. «Если во время прохождения лечения возникают осложнения или потребность в дорогостоящих препаратах, стоимость которых выше суммы, предусмотренной в рамках квоты, пациент рискует получить лечение не в полном объеме, — говорит Алена Мешкова, директор БФ Константина Хабенского. — К тому же, количество квот далеко не всегда бывает достаточным в рамках оказания помощи в том или ином учреждении, а по некоторым диагнозам изначально не предусмотрено их включение в программу бесплатного для пациента оказания медицинской помощи».

Кроме того, не все виды лечения и необходимых пациенту обследований на данный момент финансируются государством. По словам Алены Мешковой, например, молекулярно-генетические исследования пациенты не могут получить бесплатно. Именно в случаях, когда по тем или иным причинам финансирование лечения, обследований или приобретение лекарственных препаратов в рамках ОМС невозможно или откладывается на критичный для пациента срок, его поддерживают фонды.

Независимая оценка диагноза по запросу фонда

Елена Перхунова. Фото диакона Андрея Радкевича

Чуть сложнее приходится благотворительным организациям, у кого по направлениям работы нет ограничений по диагнозу — никакой фонд не может собрать экспертные группы по всем возможным заболеваниям. Но, как правило, в благотворительном сообществе всегда можно найти профильный фонд и попросить помочь с экспертизой.

В службе помощи «Милосердие», когда речь идет о пациентах с непрофильными диагнозами, сотрудники группы работы с просителями могут воспользоваться помощью врачей-волонтеров, которые готовы осмотреть пациента, его медицинские выписки и предоставить второе мнение.

Если сложно быстро найти эксперта-добровольца, у фондов всегда остается возможность уточнить все нюансы, обратившись к лечащему врачу. «С ним всегда можно обсудить целесообразность того или иного назначения, — поясняет Елена Перхунова, руководитель группы работы с просителями православной службы помощи “Милосердие”. — Если он продуманно выписал лекарственные препараты или лечение, подробно и развернуто ответил на вопросы сотрудника фонда, с одной стороны, это нельзя назвать полноценной медицинской экспертизой. Но с другой, для маленького фонда — это возможность разобраться в том, насколько профпригоден врач и стоит ли доверять его назначениям».

Фонд дорожит доверием жертвователей

Сами фонды заинтересованы в том, чтобы оказывать своим подопечным квалифицированную и своевременную помощь. «Для благотворительного фонда не иметь сегодня медицинскую экспертизу — гибельный путь, дорога в никуда, — соглашается Елена Перхунова. Она приводит простой пример. Служба работает, в том числе, с детьми с диагнозом ДЦП. По мере взросления им необходимо менять коляски, покупать новые. В фонде знают, что бывает, когда это техническое средство приобретается без консультации со специалистом: огромное количество купленных колясок, которые не подошли ребятам с этим диагнозом, пылятся на складах или выбрасываются.

Благотворительные фонды нацелены на то, чтобы люди, которые откликаются на просьбы о помощи, готовые помогать, переводить деньги на лечение детей и взрослых, доверяли НКО. Вот почему без медэкспертизы ни один фонд, занимающийся оплатой медицинской помощи, существовать не может. «Профессионализм благотворительных фондов проверяется не только тем, как они собирают пожертвования и отчитываются, но и тем, как они тратят собранные деньги, — говорит Елена Грачева. — Мы отвечаем перед жертвователями за то, чтобы их деньги работали максимально эффективно».