В Москве прошла конференция «Благотворительность в провинциальной России: вызовы и решения». Лицо провинциальной благотворительности – маленький фонд без звезды, но с мускулами. Как живут и работают НКО в регионах?

В Москве прошла конференция «Благотворительность в провинциальной России: вызовы и решения». Из 80 регионов приехали представители местных фондов, и рассказали о своей работе и своих проблемах. Помогает или мешает власть региональному некоммерческому сектору, как ведет себя местный бизнес, и как строятся отношения между центральными НКО и маленькими провинциальными структурами?

Фото: facebook.com

Мускулы НКО

Крупные эксперты – знатоки некоммерческого сектора, отметили, что даже кризис не может повлиять на развитие благотворительности в стране. «НКО сейчас наращивают мускулы», – говорили участники конференции, и эти «силовые тренировки» идут не только в федеральном центре, но и на периферии. А местным компаниям даже и не очень выгодно сокращать свои расходы на благотворительные проекты – потому что часто положение дел во всем регионе зависит от решения проблем в социальной сфере.

Этот момент подчеркнула, к примеру, Анна Лыгина, представитель компании «Сахалин Энерджи». «Сахалин Энерджи» не снизила пока свой благотворительный бюджет. А программы компания ведет собственные, не отдавая их на аутсорсинг, – говорит Анна Лыгина. – Разумеется, наиболее эффективно продвигаются те проекты, которые реализуются совместно с правительством Сахалинской области». Причем сейчас это настоящее партнерство, а еще несколько лет назад, отмечает Анна, местные власти пытались «сподвигнуть нас на затыкание всех дыр, но наша позиция была четкой: мы готовы финансировать те программы, которые интересны жителям Сахалина, обосновывая это соцопросами».

Но, как пошутила Анна, им-то никуда не деться – они в своем регионе «как на подводной лодке». А как работается сейчас НКО и социально ориентированному бизнесу в других регионах? Елена Вишнякова, замдиректора департамента по связям с общественностью ОАО «РусГидро», заметила, что, действительно, в кризис крупные компании в первую очередь хотят сократить расходы на социальную сферу, чтобы выстоять самим: «Это как кислородная маска в самолете – которую надо надеть сначала на себя, а только потом на ребенка. Мы вынуждены так поступать».

Однако «РусГидро» пока не планирует серьезно сокращать затраты на социальные проекты. Причем в компании заметили, что сейчас сокращаются пожертвования крупных доноров, но увеличиваются частные пожертвования. «С прошлого года мы активно работаем с частными донорами – сотрудниками нашей же компании Русгидро. Это антикризисная стратегия. Когда начались пожары в Хакасии, мы начали новую акцию по сбору средств. За несколько часов после объявления сбора мы получили более 40 заявок на перечисление денег от сотрудников компании на общую сумму до 200 тысяч рублей».

НКО и местная власть: дружить или дистанцироваться?

Многие местные компании и НКО пытаются, как «Сахалин Энерджи», дружить и партнерствовать с властью. Но благодарное ли это дело? Вообще, какова роль местной власти в благотворительности, где и как она должна вмешиваться в процесс?

Ольга Епифанова, депутат Госдумы, учредитель Именного фонда «Люди Севера», считает, что вмешиваться власть и не должна вовсе, хотя «такая манера есть»: «Власть считает, что вокруг них, как вокруг звезды, крутятся такие «метеориты» – НКО, и хотят прилипнуть к деньгам». «Есть ли у вас такой пример, когда представитель власти на встречах, говоря о проблемах в регионе, говорил в своем докладе и о благотворительной работе?» – спросила Епифанова участников дискуссии. Подняли руки лишь два человека – Вологодская область и Башкортостан, из 85 регионов-участников конференции. А между тем задача власти – «создавать моду на ресурсные центры, волонтеров, благотворителей, меценатов», – считает Ольга Епифанова.

Из-за вмешательства властных структур провинциальный бизнес не всегда хочет светить свое участие в благотворительности. «Люди на местах опасаются заниматься публичной благотворительностью. Говорят: «Денег дам, только никому не говорите, а то придут, кроме вас, и другие просители, а еще и налоговая, и власти»», – говорят представители регионов.

«В большинстве регионов есть инструменты нематериального поощрения благотворителей, – приводит между тем пример директор по развитию Нижегородской ассоциации «Служение» Алла Балашова. – У нас с 1999 года есть ежегодная церемония награждения НКО и журналистов от губернатора, но не везде продумано вознаграждение бизнеса за благотворительность. Я пыталась, как Шарик из мультфильма «Простоквашино», вручить награду нижегородскому благотворителю, а он отказывался: «я ради доброго дела, не ради славы», не хотел пиариться. То есть надо создавать не просто моду, а создавать модель – чтобы для бизнеса было естественно участвовать в благотворительности.
У Башкирии, действительно, положительный опыт общения НКО и власти. «У нас в республике много НКО, 5 тысяч, только в этом году уже зарегистрировалось 298 новых! – рассказал порталу «Милосердие.ru» представитель Минтруда Башкортостана Марат Хафизов. – Да им и есть где развернуться. Мы принимали беженцев с Украины, были и всякие местные проблемы, ураганы. Работы хватает». А местная власть благотворителей поддерживает. Глава республики Рустем Хамитов возглавляет республиканский Совет по благотворительной деятельности, который работает уже третий год, а Минтруда поддерживает социально ориентированные НКО. Дважды в год представители некоммерческого сектора, органов исполнительной и законодательной власти встречаются, и обсуждают, как работает эта сфера в республике. Власть оказывает и грантовую поддержку. «В прошлом году у нас было 260 заявок, и мы выдали победителям – это было 64 организации – около 38 млн рублей.

Фото: facebook.com

Проекты были реализованы разные. А сегодня у нас как раз первое заседание нового конкурса», – говорит Марат Хафизов. Кстати, по его словам, бизнес-сообщество присматривается, какие заявки собирает и поддерживает Совет при главе республики, и на основании увиденного делает выводы, кому давать деньги. «Наши НКО много помогают детям, но сейчас большое внимание уделяется и пожилому возрасту. А профильных таких НКО пока мало. И это положительная динамика, мы – Минтруда и соцзащиты – конечно, работаем чаще с категорией пожилых людей, нам приятно видеть, что благотворительные структуры их поддерживают».

Кстати, башкирские НКО – в заявительной форме – вносятся в специально составляемый сборник некоммерческих организаций республики, который выходит уже второй год. «Часто НКО не хватает признания, и достаточно малого: похвалить их, сказать с большой трибуны, какие они молодцы. А наши сборники и портал благотворительности Башкортостана, который работает при Совете по благотворительности, – это уже своего рода похвала и поддержка, – считает Хафизов. – Если НКО указана на портале – это гарантия и знак для других, что перед ними организация надежная».

Крупные игроки или маленькие помощники?

В той же Башкирии, как отмечает представитель Министерства труда республики, есть крупные бизнес-игроки, которые вкладываются в социальную сферу. Это Газпром и Башнефть. Причем такие мощные региональные доноры хотят поддерживать крупные благотворительные проекты. А кто поддержит маленькие?

Как рассказала «Милосердию.ru» Светлана Константинова, исполнительный директор Благотворительного фонда развития Иркутского района, оказывается, не так сложно заинтересовать маленькие провинциальные компании. Мелкий и средний бизнес охотно откликается на призыв НКО помочь. «У крупного бизнеса чаще уже есть свои проекты. Мы, например, пробовали зайти в компанию Орифлейм. Они сказали, что у них уже есть свои проекты. И мы решили сделать ставку на малый бизнес? Почему? У нас почти по всем территориям Иркутской области треть валового продукта дает именно малый бизнес», – говорит Светлана.

Ее фонд собирает средства для помощи детям, и иногда они производят сбор самым банальным способом: в офисе компании-партнера просто ставит стеклянную банку, куда желающие могут кинуть монетку. С маленькой фирмой легко договориться об этом. «Индивидуальные предприниматели ближе к людям. И им не хватает общения и какой-то социальной функции, им хочется себя проявить. К тому же они получают благоприятную репутацию, некую долю имиджа той благотворительной кампании, в которой участвуют. А мы выкладываем информацию и фотографии в соцсетях, для предпринимателей это тоже полезно. Кто-то из их партнеров увидит это и скажет: вот какой отличный социально ориентированный бизнес, им можно доверять, с ними стоит работать!», – поясняет Светлана Константинова.

Фонд, например, сотрудничает с областным представительством компании «Сабвей». «Ребята взяли франшизу. Сеть известная, а для Иркутской области новая. Им захотелось создать положительный образ. Тут большое значение имеет человеческий фактор – им просто это самим было приятно».

Подключаются к помощи НКО в регионе и такие мелкие предприятия, как различные мастерские, к примеру, по изготовлению украшений. А еще общепит, причем в последнем случае у них есть и своя выгода: в кассе часто не хватает мелочи для размена и сдачи, и ее можно будет потом взять из банки с пожертвованиями, обменяв на крупные купюры, скопившиеся в кассе. Крупным же супермаркетам как раз предложить участие в региональной благотворительности не удалось: как поясняет Светлана, таким торговым предприятиям нужно получать «добро» из Москвы, сами они ничего на местах не решают, а переговоры с центром затягиваются.

Главные звезды и со-организаторы конференции — Елена Малицкая (МОФ СЦПОИ), Маргарита Семикова (БФ «СОЗВЕЗДИЕ СЕРДЕЦ»), Марина Михайлова (Центр «Гарант») Фото: facebook.com

Воскресный папа с подарками

Как заметила Алла Балашова, люди охотнее дают деньги не местным, а крупным федеральным фондам – известным. По мнению Балашовой, некоммерческий сектор сам виноват в этом: слишком много и часто говорится о том, как здорово, когда у фонда есть «звезда». Разумеется, это значит, что фонду можно доверять. А для провинциального бизнеса это большое искушение – с помощью благотворительности оказаться ближе к сретодочию светской жизни, напомнить о себе в центре, оказаться, в конце концов, на страницах центральных газет. А вот региональным фондам, у которых звезды нет, довольно трудно попасть в СМИ, особенно в федеральные.

Но тогда, может быть, региональным НКО стоит просить федеральные фонды о НКО о помощи? Пусть помогают маленьким! Алла Балашова не согласна: «Это как воскресный папа с подарками – приходит, радует детей, а потом исчезает куда-то. Я за традиционную семью. Поэтому лучше работается нам с региональными донорами».

Но, к примеру, фонд Елены и Геннадия Тимченко одним из первых крупных федеральных фондов применил технологию партнерства с региональными операторами, и считает, что вход крупного НКО в регион имеет свою положительную сторону. «Мы частный фонд. Мы идем на партнерство не вынужденно, а целенаправленно. Мы можем сами разрабатывать и реализовывать свою стратегию. Наш бюджет в 2014 году составил около 500 миллионов рублей. Вкладываемся мы в спорт, культуру, социальное сиротство и работу с пожилыми людьми. Каждая тема бесконечна», – говорит Вадим Самородов, руководитель программ фонда.

«Я с 2000 года занимаюсь развитием местной благотворительности. Работать в регионе можно, только зная местные фонды, которые ставят перед собой задачу способствовать региональному развития, и умеют находить и сотрудничать со своими же, местными донорами. Вот такие фонды и являются для нас желанными стратегическими партнерами. Начали мы с Северо-Западного федерального округа, чтобы на чем-то сфокусироваться», — рассказывает Самородов. Но, – поясняет Вадим Самородов, федеральному НКО обязательно нужен местный «оператор», местный фонд, с которым можно будет работать совместно, и который поможет правильно распределить грантовые вложения. Нужно привлекать местных доноров, местную элиту. А местный фонд-партнер, почувствовав доверие к себе, начнет более активно и ярко развиваться, позволит себе более масштабные планы и задачи. В СЗФО для Фонда Тимченко такие местные партнеры – это Архангельский центр социальных технологий «Гарант» и фонд «Добрый город Петербург».

Фото: facebook.com

Стратегия выхода

Причем вкладываться нужно не в разовые грантовые конкурсы, а думать о долгосрочных вложениях в регион. «Мы в ответе за тех, кого приручили», – цитирует Экзюпери Вадим Самородов. Цель крупного федерального донора – подготовить (особенно сейчас, в кризис) региональные фонды к тому, что они в какой-то момент останутся одни – и будут продолжать развивать те же направления в заданном темпе. Им нужно разрабатывать стратегию устойчивости.
«Мы думаем не о стратегии входа в регион, а о стратегии выхода. Если взять бизнес-компанию, то у нее цель захода в регион другая: скажем, выкачать нефть, а потом собрать чемодан и уехать. Мы же хотим создать условия и базу, чтобы все развивалось и после нас. Наша стратегия и предусматривает вложение в местную инфраструктуру, что и обеспечит впоследствии нам выход», – поясняет Самородов. Кстати, пример Фонда Тимченко редкий – не каждый федеральный фонд передает управление своими донорскими вложениями региональным фондам.
Как пояснила корреспонденту «Милосердия.ru» Дарья Буянова, директор фонда «Добрый город Петербург», суть такого алгоритма сотрудничества в том, что есть уже готовые движения, программы, в которые можно вложить средства, просто присоединиться к готовым фондам: «Легче предложить донору – бизнес-компании или крупному фонду – уже разработанные программы, в которых легко войти.
Это и есть постепенная замена донора внешнего на регионального. То есть последовательность действий такова: внешний донор развивает программу, и постепенно самоудаляется, а к делу подключается внутренний, региональный донор». В этом варианте развития региональной благотворительности такие структуры, как «Добрый город Петербург», выступают посредниками, соединяющими местные, уже действующие благотворительные программы, и деньги – как местные, так и федеральные.

«Часто бывает, что к нам обращаются представители бизнеса. У них есть определенная сумма, которую они хотят вложить в благотворительность. Но собственный проект с нуля развивать не хотят. При этом они могут иметь представление о том, кому хотят помогать: допустим, старикам, или детям, или инвалидам. У нас же уже есть наработанная база благотворительных проектов, которым нужна финансовая поддержка. Мы знакомим их, они выбирают и договариваются о партнерстве», – поясняет Дарья Буянова.