Сергей полюбил Наташу такой, какая она есть: без одной ноги и с кучей непростых диагнозов. Тогда он еще не знал, что спустя несколько лет сам лишится обеих ног. Но сначала – Наташи

Ориентир – зеленый пандус

– Дойдете до магазина «Русь», синее такое здание, и свернете налево. Там увидите серую пятиэтажку. Мой подъезд узнаете сразу – по зеленому пандусу. – Сергей руководит нашими передвижениями по телефону.

А путь с фотокорреспондентом «Милосердия» мы проделали немалый. Сначала всю ночь ехали в поезде «Москва-Кинешма», потом сели в рейсовый автобус, который довез нас до самых Наволок (ударение на «а»). В этом маленьком городке и живет Сергей Косарев, обратившийся в «Милосердие» со своей просьбой.

На фоне высоких белых сугробов зеленый пандус отыскался быстро. Заходим в подъезд. Выясняется, что нужная нам квартира – на третьем этаже.

– А как же?.. – переглядываемся мы с фотокором. – Лифта-то здесь нет.

Позже Сергей ответит на этот вопрос.

– Как спускаюсь с третьего этажа? Да просто – на попе. Надо только, чтобы кто-нибудь коляску следом тащил.

Коляска у Сергея самая обычная – такая, где нужно колеса крутить руками. Коляска уже старенькая, порванная в некоторых местах. Но передвигаться по квартире, говорит Сергей, на ней можно. Можно и по улице, но только летом.

Зимой на такой коляске далеко не уедешь – мешают снежные заносы. Вот Сергей и сидит всю зиму дома – ни в магазин выйти, ни просто воздухом подышать.

Только папина дочка

В магазин, впрочем, есть кому ходить – дочке Вике уже 12, она покупает продукты не только для себя с отцом, но и для соседской бабушки, которая перестала ходить после перелома шейки бедра. А вот когда Вики нет дома… Сергей до сих пор вспоминает, как мучился целый месяц, когда дочка уехала с классом в Кисловодск.

Это было два года назад и впервые после смерти Наташи, его супруги. Добрые люди, конечно, помогали – покупали по его просьбе и хлеб, и сигареты (деньги мужчина бросал в форточку), но все равно было очень некомфортно одному. Сергей прямо дни считал до возвращения Вики домой.

Больше он ее никуда не хочет отпускать. Но понимает, что так тоже нельзя. И уже заранее расстраивается, что летом Вика поедет в лагерь. Хотя это он сам принял такое решение.

Когда мы приехали, девочка была в школе. Но видно, что гостей здесь ждали: полы в коридоре и в обеих комнатах намыты, в маленькой кухне накрыт чайный стол – с вареньем, конфетами и печеньем. На стенах много фотографий – Вика совсем маленькая с мамой, Вика постарше, но уже одна.

– Жена умерла – дочке еще и трех лет не было, – рассказывает Сергей. – Но мне кажется, Вика ее все равно помнит.

Наташа – вторая жена Сергея. Первый раз он женился сразу после армии. Говорит, прожили год и расстались. От первого брака осталась дочь Юля. Она уже взрослая, живет в соседнем доме. Иногда заходит навестить отца.

После того, первого брака, говорит Сергей, он не женился лет 15. А потом встретил ее, свою Наташу.

Четыре года уговаривал ее выйти за меня замуж

По всем правилам встретиться Сергей и Наташа не должны были. Он жил в Ивановской области, она – в Волгограде. А познакомились в Москве. Сергей был охранником в 50-й горбольнице (работал вахтовым методом), а Наташа здесь лечилась, лежала в отделении урологии.

Сергей говорит, что у него это была любовь с первого взгляда. У Натальи, видимо, тоже. Хотя с первых дней она буквально бегала от Сергея, пряталась по чужим палатам или же сразу выставляла за дверь, если он все-таки заставал ее на месте.

Когда Наташу выписали, и она уехала в свой Волгоград, Сергей, дождавшись окончания вахты, поехал за ней (адрес подсмотрел в истории болезни).

– Поднялся по лестнице, нажимаю на звонок, – вспоминает Сергей. – Дверь открывает Наташа. «И зачем ты приехал?» – спрашивает. «Чаю попить». «Ну, проходи. До московского поезда еще два часа. Успеешь». Попил я чаю и поехал обратно.

В 50-ю больницу Наташу клали довольно часто. Там с ней и мог видеться Сергей. Но удавалось это не всегда, поскольку Наташа продолжала избегать встреч с настойчивым ухажером. Все остальное время Сергей чуть ли не ежедневно звонил любимой женщине в Волгоград.

Со временем нашего героя перевели на другой объект. Но когда Наташу в очередной раз госпитализировали, он при любой возможности стремился в больницу, по-прежнему надеясь завоевать сердце неприступной красавицы. Женщина, видимо, поняла, что просто так от него не отделается, и перед выпиской вручила Сергею письмо, попросив прочесть его уже после ее отъезда.

Как только поезд с Наташей отъехал от перрона, Сергей вскрыл конверт. В письме женщина раскрыла ему все свои диагнозы (призналась даже, что не может обходиться без памперсов), и выразила большие сомнения в том, что Сергею нужна такая жена.

– Я прочитал письмо и сразу ей позвонил, – рассказывает Сергей. – Говорю: «Какая же ты дурочка, неужели ты думаешь, что я всего этого не знал?!» Она удивилась: «Откуда?» «Да я же лазил в твою историю болезни, искал адрес, а заодно и с диагнозами ознакомился». Ну, она вроде оттаяла, но все равно долго еще отказывалась выйти за меня замуж – не хотела быть обузой. Почти четыре года я ее уговаривал стать моей женой.

Хлоп – «младший сержант»!

К тому времени Сергей и Наташа уже жили в подмосковном Пушкине – снимали квартиру. Там и свадьбу сыграли.

– В ЗАГСе нам сказали, что мы были самой красивой парой в тот день, – с удовольствием вспоминает Сергей. – Хотите, покажу свадебные фотографии?

Конечно, хотим. Идем за коляской Сергея в его комнату. На столе – фотографии в рамке, а на фото – действительно очень красивые жених и невеста. Оказывается, Сергей был высоким мужчиной. На вопрос о росте он отвечает: «178 сантиметров». А сейчас, сидя в коляске, он чисто внешне не дотягивает и до подростка.

Здесь же, на стене, большая детская фотография Наташи (как же Вика похожа на мать!).

– Я ее называл «Кудряшка Сью», – говорит Сергей, имея в виду жену.

Ребенок на фото и впрямь прелестный. Впрочем, взрослая Наташа тоже очень красива. Кажется, мы начинаем понимать, почему Сергей так настойчиво добивался расположения этой красавицы.

Кстати, Наташа тоже успела побывать замужем и развестись. От первого брака у нее так же осталась дочь (и тоже Юля). Сергей считает, что все эти совпадения не случайны.

Создав семью, молодожены решили переехать к Сергею, в Наволоки. Наташа привезла из Волгограда Юлю, а ее мама дала дочке и внучке денег на жилье. В частном секторе купили небольшой домик и стали жить втроем. Сергей продолжал ездить в Москву на работу, 15 дней дома – 15 вахта. Наташа, хоть и с одной ногой, прекрасно управлялась с хозяйством, воспитывала дочь.

Каждый раз, когда Сергей возвращался из Москвы, Наташа ехала в Кинешму, на вокзал, чтобы встретить его с поезда. Тогда, зимой 2005 года, она тоже пришла встречать Сергея. Что-то ему показалось странным в фигуре жены – то ли поправилась, то ли что-то другое…

– На всякий случай мы зашли в аптеку и купили тест на беременность, – рассказывает Сергей. – Пришли домой, стали проверять и… хлоп – «младший сержант»! Две полоски, в смысле.

Только и пожили – три года

Когда Сергей привел Наташу в женскую консультацию, на них замахали руками: «Да вы что, с ума сошли! С такими диагнозами рожать надумали!.. И не надейтесь!»

Супруги не стали никого слушать, а когда подошел срок и в местной больнице наотрез отказались принимать роды, поехали туда, куда их послали – в областной центр, в Иваново. Там и появилась на свет Виктория – еще одна «Кудряшка Сью», такая же красивая, как и ее мама.

Наверное, это было самое счастливое время в жизни Сергея. Каждый раз он с огромным удовольствием возвращался после вахты в свой домик, где его ждала любимая жена и дочки – Вика с Юлей. Но счастье, как это часто бывает, длилось недолго.

Вике едва исполнилось два года, когда у Наташи возникли большие проблемы со здоровьем. Несмотря на регулярные госпитализации все в той же 50-й больнице, она вдруг почувствовала себя совсем плохо.

– Сначала появились пролежни на ягодицах (она ведь в коляске передвигалась по дому), хотя я тщательно обрабатывал все проблемные места. А потом и флегмона у нее развилась. Это такое гнойное заболевание, причем не снаружи, а внутри организма. Человек как бы гниет изнутри.

С каждым днем Наташа чувствовала себя все хуже и хуже. Я отвез ее в Москву, в больницу. Там она пролежала 10 дней и умерла в реанимации от заражения крови.

Остался с тремя девчонками на руках

Сергей надолго замолкает, отворачивается от нас, чтобы мы не видели его слез.

– Почти 10 лет прошло, а как будто вчера, – вздыхает он. – Помню, мы собрались выходить из дома, чтобы ехать в Москву, а Вика загородила дверь и не дает выйти. «Мама, не уходи! Мама, не уходи!»… Как чувствовал ребенок, что больше никогда ее не увидит.

А у старшей дочки к тому времени (ей было почти 16, когда мать умерла) завелся бой-френд.

– Видно, что-то мы с Наташей упустили, не доглядели, – сокрушается Сергей. – В общем, Юля забеременела и спустя 4 месяца после похорон родила девочку, Соню.

Вот так я и остался с тремя девчонками на руках… Продолжал ездить в Москву, на вахту, Юля оставалась за хозяйку, но вела себя плохо, прямо скажу.

Понятно, что молодость и все такое, но меня беспокоило, что она мало занимается малышами, да и гулянки при Вике, которая уже что-то понимала, ничему хорошему не могли ее научить. В общем, спустя какое-то время я забрал Вику и ушел с ней к моей бабушке, которая жила как раз в этой квартире. А Юля, еще какое-то время побесившись, уехала с дочкой в Волгоград, к своей бабушке, Наташиной маме.

Сергей говорит, что с Юлей они сейчас не общаются. Но он знает, что старшая Наташина дочь замужем и у нее двое детей.

– Наш домик я продал, а деньги разделил между двумя дочками – половину отдал Юле, а вторую положил Вике на книжку. Пусть лежат.

«Давай, ровняй»

В 2013 году Сергей лишился левой ноги, в 2014 – правой. Рассказывает он об этом довольно буднично. Привожу наш разговор практически дословно.

– Как это случилось?

– Первый раз меня прихватило прямо на работе, в Москве. Собрался на обед. Только вышел из будки – хлоп, левая нога опухла. Все, ни шагнуть не могу, ничего. Ну, кое-как доковылял, покушал… Благо, до «перевахтовки» два или три дня оставалось. Прямо с поезда – к нашему хирургу, так мол и так. Он посмотрел – «надо лечить». И я после этого так: две недели на вахте, потом 9 дней в больнице, тут у нас. Потом опять…

– А что лечили-то? Какой диагноз поставили?

– Закупорка вен, тромбофлебит… Ну и еще там что-то, по-научному. Я не помню.

– В общем, с венами проблемы, да?

– Да. Я лечился, но ничего не помогало. Ходить было трудно. Нога стала чернеть. По всему – начиналась гангрена. Отправили меня в Кинешму. Приезжаю. Там доктор, Евгений Капитоныч. Так… на меня посмотрел, на ногу. Ну что, говорит, я могу сказать? Выше колена…

– Ампутация, да?

– Да. Я говорю: «Ну давай, режь». Отрезали мне ногу. Как шовчик зажил – выписали домой.

– Так, а вторую?

– Вторую ногу вообще по смешному получилось. Извините за подробности – пошел в туалет. Там слегка потужился и – бух! Вторая нога опухла.

– Прямо моментально это происходит?

– Да, моментально. Бух – и все! Нога вот такая становится – как бревно. Пошел опять к нашему хирургу. А он говорит: «Ну что? Езжай снова в Кинешму». Я опять к Коростелеву. Говорю, может, хоть вторую спасем… Ну, он попытался что-то сделать, назначил лечение. Тут у нас дневной стационар тогда был. Туда меня и определили – капельницы, таблетки, мази… Вроде полегче стало, появилась чувствительность в ноге.

Я уж обрадовался было. А потом смотрю – ноготь начал чернеть… Ну, думаю, все – финиш! Поехал опять в Кинешму, к тому же доктору. Он посмотрел, говорит: «До колена резать – смысла нет. Надо опять так же». Я говорю: «Ну, давай, ровняй».

Лучше бы я этого не видел

После этого, вспоминает Сергей, пришлось всему учиться заново – и ползать, и в туалет ходить самостоятельно. Гулять вообще не выходил – 3-й этаж же!

– Ну, выдали мне коляску – какую-никакую. Электрическую, сказали, не положено: руки работают, вот и крути колеса. Даже протезы мне сделали. Но носить я их не могу. Во-первых, они очень тяжелые, у меня не получается культями их передвигать. То есть, поднять еще могу, а передвинуть – нет.

Во-вторых, крепятся они под попой, а у меня там, извините, геморроидальная киста вылезла. И вот этот ремень давит на нее – просто адская боль.

Тут наш разговор и подошел к просьбе, с которой Сергей обратился в «Милосердие». А мечтает он о прогулочном кресле-коляске с электроприводом (в народе их называют скутерами).

– Можно сказать, это мечта всей моей жизни, – говорит Сергей. – Я ею загорелся еще после первой ампутации. Тогда у меня начала гноиться культя, и меня отправили в Москву, на консультацию. У нас поезд рано утром туда приходит, а отправляется только вечером. В распоряжении – целый день.

После обследований и консультации оставалось свободное время. И мы с товарищем, который меня привез, поехали в парк Горького. Вот там я и увидел впервые эти электроскутеры. Я так загорелся! О! Думаю, вот бы сейчас по нашим дорогам на такой коляске… Это ж и зимой можно ездить, не только летом.

– Приехал домой, залез в интернет. Лучше бы не залезал! Лучше бы я этого не видел! Там такие цены, что… В общем, не для нас это, не для простых смертных.

Кресло-коляска, о которой говорит Сергей, действительно дорогая. Стоит она 238 000 рублей. Но если речь идет о «мечте всей жизни», то, может, и не так высока цена ее осуществления? Давайте скинемся Сергею на мечту! Он это заслужил, согласитесь.

Помочь Сергею можно здесь.

Фото: диакон Андрей Радкевич