12 августа 2000 года в Баренцевом море затонула атомная подлодка «Курск». Все 118 членов экипажа погибли. Мы поговорили с родителями капитан-лейтенанта Максима Сафонова

Родители Максима Сафонова, Александр и Людмила

«Вчера мы были у сына. Оставили 46 роз и 26 гвоздик. 46 лет могло бы быть Максиму сегодня, а 26 лет ему навсегда». Людмила Анастасьевна Сафонова, мама капитан-лейтенанта Максима Сафонова, погибшего на подлодке «Курск», говорит, что каждый день вспоминает его:

«Сколько лет с тех пор прошло, но все 20 лет я живу с ощущением случившейся трагедии. Каждый день вспоминаем Максима, каждую субботу мы бываем у него на могиле. Бытует мнение, что время лечит. Но жизнь показала, что это не так. Время не лечит, а учит».

«Родные моряков падали в обморок, как подкошенные колоски»

О случившемся в семье Сафоновых узнали из новостей по телевизору. Услышали, что атомная подлодка «Курск» легла на грунт. «Мы знаем, что эта лодка на грунт лечь не может, если такое случилось, значит, произошло что-то страшное. Мой муж, Анатолий Ефимович, – моряк, капитан 1 ранга, всю жизнь прослужил на флоте, был командиром корабля, так что ему такая ситуация была понятна.

Я отодвигала от себя беду, надеялась, что, может быть, вдруг обойдется. Но муж сразу изменился в лице. Он сразу все понял».

В штабе флота подтвердили, что в списках моряков на «Курске» есть командир БЧ 1 Максим Сафонов. «Мы тут же собрались и поехали в Видяево. Все время жили надеждой, что все обойдется. Я молилась, ходила на пирс, мы обращались туда, где, по предположительным координатам, находилась лодка.

Помню, мне снилось, что сыну холодно, и я никак не могла согреть его. Церкви там не было, на пирсе сделали молельную комнату, чтобы люди получили хоть какое-то облегчение, излили душу.

У супруга, Анатолия Ефимовича, там случилась остановка сердца. Он был в состоянии клинической смерти около 2 минут. Рядом всегда находились медики. Ведь все люди, как подкошенные колоски, падали в обморок, то один, то другой».

Выбор сына

Максим Сафонов

Сафонов-старший и сам служил на севере, край, где находится Видяево и куда Максим отправился служить, хорошо знает. Но летом 2000 года родители пребывали в ощущении постоянной тревоги. «У меня постоянно было волнение, что с сыном что-то случится. Муж сначала не подавал вида, но потом признался, что тоже такое испытывал. Иногда снились какие-то странные сны», – вспоминает Людмила Сафонова.

Конечно, сын военного моряка не мог не пойти по пути отца. С детства Максим впитывал все, что рассказывал отец, в нем росло уважительное отношение к этой профессии. Часто бывал у папы на рабочем месте. Знал каждый корабль, который заходил в гавань.

Семья жила в военно-морском гарнизоне, где жили такие же семьи, где все разговоры были о море, о кораблях, о мужчинах, которые уходили в море и их долго не было. Сама жизнь предопределила выбор Максима.

В школе Максим увлекался созданием моделей кораблей. Позже Анатолий Сафонов был назначен на службу на Центральный  командный пункт Горки-25. В гарнизоне был клуб юных моряков, Максим, уже будучи шестиклассником, поступил в этот клуб, очень увлеченно занимался.

Сохранились письма Максима, в которых он описывает свои впечатления от занятий в клубе. «Максим не любил замкнутых пространств. Не любил давления, когда им командуют. Поэтому он не любил ездить в пионерские лагеря, приезжал разочарованный, – вспоминает Людмила Сафонова. – Но этот клуб тоже вывозил ребят в свой лагерь на Волгу, и, как ни странно, Максим был счастлив.

Максим Сафонов

Там был свой стиль жизни: морская практика, военная дисциплина, все по уставу. Максим рассказывал, что к ним относятся с уважением, доверяют, каждого воспринимают как личность».

В 8 классе Максим Сафонов решил, что будет поступать в Нахимовское училище. Максим хорошо учился, занимался в музыкальной школе, был одаренным, разносторонним ребенком. Мама Максима не поддерживала идею ухода в училище, ей хотелось, чтобы сын закончил школу, но противостоять не стала:

«Максим, если что-то решил, и уверен в правоте и правильности своего решения, он так и поступит. Он не будет доказывать, он просто молча добивается цели. Я бы могла запретить ему поступать в училище, но потом бы я всю жизнь чувствовала вину в том, что вмешалась в его решение. Ведь он действительно стремился туда. И делал все, чтобы поступить.

Например, Максим знал, что в училище строго относятся к физической подготовке, и отец смастерил ему перекладину, сын усиленно занимался. И потом он успешно сдал все нормативы».

Окончив Нахимовское училище, он точно так же объявил, что будет поступать в Высшее военно-морское училище подводного плавания имени Ленинского комсомола в Санкт-Петербурге. Отец Максима, надводник, опытный моряк, пытался отговорить сына. Но Максим поставил родителей перед фактом: он подал документы в училище.

«Это особенные люди»

Баренцево море. Зона подъема атомной подводной лодки «Курск». Северный флот РФ. Фото: Олег Ласточкин / РИА Новости

Максим самостоятельно выбрал свой путь. И был по-настоящему предан своему делу, очень любил свою профессию. Даже в характеристике у молодого человека было написано: «Любит ВМФ».

Через 4 года службы на атомной подлодке «Курск» в 25 лет Максим Сафонов был назначен командиром боевой части 1. «Заслужить право быть назначенным на такую должность на флоте, а тем более на подводном флоте, – это редкость. Для этого надо быть грамотным, достойным  офицером. Представьте, какое доверие было к его профессионализму», – говорит Людмила Сафонова.

Штурман – очень важный человек на подводной лодке. Он обеспечивает безопасность плавания корабля и правильность расчетов для применения оружия. Но на лодке нет специалиста, работа которого была бы не очень важной: все взаимосвязано.

«Подлодка – как часовой механизм. Все взаимодействует одно с другим, ничто не должно выпасть из этого механизма.

Каждый отвечал за свою работу и должен был делать ее профессионально, добросовестно, от этого зависела жизнь всего экипажа, – говорит Людмила Сафонова. – Подлодка – это единый организм. Это такая мощная связка, поддержка друг друга. Моряки, служащие на подводной лодке, – это особенные люди».

«Память людей о “Курске” жива. И это мощная поддержка»

Санкт-Петербург. Родственники погибшего экипажа подводной лодки «Курск» во время памятной церемонии на аллее героев на Серафимовском кладбище в годовщину со дня катастрофы. Фото: Анатолий Мальцев/ТАСС

Расследование гибели подлодки «Курск» не оставляет равнодушным никого. «Конечно, мы следили за расследованием. И до сих пор у нас много вопросов. Могу сказать только одно: учитывая многие моменты, в официальную версию причин трагедии многие родственники не верят, я отношусь к их числу», – замечает Людмила Сафонова.

В семье Сафоновых три священно-памятные даты. День Военно-Морского флота, но теперь это праздник с горечью. 8 августа – день рождения Максима Сафонова, 12 августа – день трагедии.

«Для нас это очень тяжелое время. Накатывают воспоминания, и переживать это трудно, – говорит Людмила Сафонова. – В день ВМФ мы кладем к памятнику на могиле сына цветы, приезжаем к нему и 8 августа. 12 августа едем  сначала к Максиму, а потом, традиционно, к памятнику «Курску», который установлен на улице Советской Армии, у Центрального музея Вооруженных сил».

Здесь каждый год проходят памятные мероприятия: почетный караул, минута молчания, возложение цветов. Собираются и родственники моряков, и бывшие сослуживцы, и ветераны флота, и просто сочувствующие.

«Да и на кладбище к памятнику Максима приходят люди, – замечает Людмила Сафонова. – Нет случая, чтобы к нему не пришли.

Мы это замечаем, есть знаки: люди оставляют цветы, лампадки, конфеты, вырезки из газет. Когда мы сами бываем там, проходящие мимо часто останавливаются, подходят, расспрашивают, мы разговариваем.

Недавно к нам подошла женщина с двумя дочками, и даже они, еще девочки, знали о “Курске”, мне кажется, это важно, что и новое поколение знает об этой трагедии. Память жива у народа. Думаю, может быть, благодаря такому вниманию мы и живы. Это такая мощная поддержка, просто невероятно. Я благодарна всем этим людям. Низкий им поклон».

Клуб юных моряков в городке Горки-25 теперь носит имя Максима Сафонова. Уже более 300 выпускников клуба выбрали для себя путь службы в ВМФ.

Гибель подводной лодки «Курск» – хроника событий
12 августа 2000 года в Баренцевом море погиб атомный подводный ракетный крейсер (АПРК) К-141 «Курск». «Курск» вошел в строй 30 декабря 1994 года. Эта катастрофа стала самой масштабной в истории отечественного подводного флота.
В ходе комплексных учений сил Северного флота АПРК «Курск», вышедший в море 10 августа, 12 августа, выполнив ряд заданий, затем не произвел назначенных торпедных атак. Ночью 13 августа начались поиски подлодки. К утру «Курск» был обнаружен на грунте на глубине 108 метров. О случившемся было доложено президенту России Владимиру Путину.
Попытки спасти моряков предпринимались до 21 августа, но безрезультатно. 21 августа начальник штаба Северного флота вице-адмирал Михаил Моцак официально подтвердил факт гибели экипажа АПРК «Курск». 23 августа в стране был объявлен день траура.
Операция по подъему АПРК «Курск» завершилась только в октябре 2001 года. Впервые в мировой практике со дна моря был поднят корабль водоизмещением свыше 25 тысяч тонн. А в конце июля 2002 года было завершено расследование причин гибели атомной подлодки.
В ходе расследования было проведено свыше 2000 следственных действий, допрошено более 1200 свидетелей, осмотрено более 8000 документов, фрагментов конструкций подлодки. По официальной версии, на борту подлодки произошел взрыв, центр которого находился в месте расположения учебной торпеды 65-76А, затем прогремел второй взрыв. Однако существует и много других версий, от вполне логичных до неправдоподобных.
За героизм и отвагу, проявленные при исполнении воинского долга, члены экипажа атомного подводного крейсера «Курск» указом президента РФ от 26 августа 2000 года были награждены орденами Мужества (посмертно). Командир корабля капитан 1 ранга Геннадий Лячин удостоен звания Героя РФ (посмертно).