Книгу «От смерти к жизни» не печатало большинство издательств – «кто ж будет читать про смерть»? Но первый тираж разошелся так быстро, что пришлось срочно делать второй: презентация прошла 4 июня

Строго говоря, это была даже не презентация. И не круглый стол, как было заявлено организаторами. Это было общение людей, переживших потерю близких. Книга, совместно выпущенная в свет интернет-порталом «Православие и мир» и издательством «Даръ», стала поводом для того, чтобы собраться вместе, рассказать о своем опыте.

IMG_8367-600x400n

Анна Данилова, главный редактор «Правмира»

Трудности издания, или Личный опыт потери 
«От смерти к жизни» вышла из печати уже во второй раз — автор-составитель книги, главный редактор «Правмира» Анна Данилова рассказала о том, что первый тираж разошелся стремительно, всего за полтора месяца, пришлось начинать выпуск второго. Часть тиража — благотворительная: книга передается в благотворительные фонды при больницах, например, фонду помощи хосписам «Вера».

Однако изначально с изданием книги были трудности. По словам Анны, замысел такого сборника родился несколько лет назад, но большинство издательств отвергали идею: «Что вы, кто же будет читать о смерти?». Заинтересовалось только издательство «Даръ» — и важность книги, пожалуй, могут засвидетельствовать все, кто пришел на вчерашнюю встречу.

Формат книги — личный опыт переживания смерти, опыт потери близкого человека. Каждый автор сборника пропустил страшный вопрос о том, как жить, если смерть существует, через свое сердце. В этом бесспорная ценность «От смерти к жизни».

foto-600x450n

Одним из достоинств книги стало и то, что она адресована не только христианам, — как отметил иеромонах Димитрий (Першин), председатель миссионерской комиссии при епархиальном совете Москвы. «Общий знаменатель всех религий и философий — то, что мы все умрем, что нам больно жить, мы рассыпаемся на части, изнутри и снаружи, — подчеркнул отец Димитрий. — И поэтому эта книга если не ответ, то попытка ответа на тот вопрос, который касается каждого».

Священникам приходится исповедовать и причащать умирающих, иногда тяжелобольных умирающих. У этих людей, поделился отец Димитрий, в глазах стоит вопрос: а есть ли вечность? Зачем претерпевать такие страдания? «Мне кажется, что и для них тоже очень важно появление этой книги».

Понять жизнь можно только в контексте смерти
Разговор о смерти — один из самых важных в христианской культуре. Но память о смерти ускользает. По мнению протоиерея Алексия Уминского,настоятеля храма Святой Троицы в Хохлах, одного из авторов книги, так происходит потому, что «человек сотворен не для смерти, не для умирания. Хотя нет ничего более очевидного для каждого из нас, чем наша собственная кончина. Мы все умрем — это точно… Но жить с этим невыносимо. … И в этой книге речь идет, прежде всего, о жизни, но в присутствии смерти», — подчеркнул о. Алексий.

По мысли отца Алексия, зачастую случается так: в нашей жизни просто нет… состава жизни. «Есть события, есть деятельность — мы очень часто называем жизнью то, что называется деятельностью. И когда случается встреча со смертью, действовать невозможно, бессмысленно, и человек не знает, как быть дальше… И тогда надо всем задуматься: а когда мы живем по-настоящему? И окажется, если мы будем честными к себе, что в нашей жизни очень мало жизни».

«Как это ни страшно, ни странно звучит, но встреча с жизнью, настоящей жизнью происходит только в контексте смерти, — сказал отец Алексий.

Любовь и смерть, Или как преодолеть страх смерти?
«Все, что связано с настоящей жизнью, связано с радостью, любовью, полнотой бытия, обладанием смыслом или стремлением к этому смыслу: «Когда человек встречается с любовью, то он встречается с жизнью, потому что Бог есть жизнь», — так отец Алексий перешел к опыту потери.

Когда мы теряем близкого человека, мы долго не можем осознать, что он все-таки жив, но в другом мире. И нас терзает один неотступный вопрос — а есть ли вечная жизнь вообще? На него, полагает отец Алексий, можно ответить так: «Если вечной жизни нет, значит и любить некого. Нельзя любить пустоту, фотографию, воспоминание. Любовь не кончается с уходом близкого человека. Любовь страдает, любовь болеет, но она живет. Значит, живет она в вечности, значит, есть вечная жизнь. Мы обращаем свою любовь к тем, кто есть, — их нельзя потрогать, прижать к себе, погладить по голове, но мы их любим не меньше, чем вчера, позавчера, много лет назад. Эта любовь не умолкает, не становится меньше, не глохнет, она живая, естественная. Эта любовь и есть жизнь».

Именно такая жизнь, по мнению отца Алексия, помогает преодолевать страх смерти. «В жизни нашей – настоящей, подлинной жизни не так много, и ее надо беречь и хранить. Она способна вытеснить боязнь смерти, способна стать истинной верой, для которой смерти по-настоящему нет — там, где есть настоящая жизнь, смерти быть не может».

Дети и смерть
Смерть близких страшна всегда, но острее всего мы реагируем на нее, когда уходят дети. И даже уже не важно — наши они или нет. Об этом не могла не пойти речь на встрече.
Для Татьяны Красновой, журналиста, преподавателя МГУ, основательницы благотворительного сообщества «Конвертик для Бога», ценность жизни приобрела полноту именно от того, что она увидела смерть детей в больнице, куда пришла волонтером. «Тот, кто видел эту смерть близко, никогда больше не будет воевать, никогда и ни за что. И никогда и никого не пошлет воевать».

Анна Сонькина, специалист по детскому паллиативу, затронула вопрос о том, надо ли говорить с неизлечимо больными детьми о смерти. В нашей стране родители чаще всего боятся таких разговоров. Но, по мнению Анны, дети знают и понимают гораздо больше, чем нам кажется. «Тяжелобольные дети, причем даже очень маленькие, чаще всего понимают вещи, которые не были им сказаны. Ребенок замечает, что все ходят с красными глазами, что вчера делали три анализа в день из центрального катетера, а сегодня вдруг не делают».
Заговор молчания может привести к изоляции ребенка, к депрессии, к обиде. Дети могут почувствовать, что их обманывают, ведь у них нет возможности задать вопрос о своем состоянии, потому что на него не ответят, они не могут поплакать вместе с мамой.

По словам Анны, есть исследования, которые показывают: родители, решившиеся на открытый разговор с ребенком, который уходит, никогда после не жалеют об этом. Честность и преодоление страха дает возможность открыться другу другу, разделить горе, поблагодарить друг друга, полюбить друг друга еще крепче.

Стараться не убегать от смерти — жить
Ирина Редько, координатор добровольцев службы «Милосердие», высказала мысль о том, что преодолеть горечь потери близкого человека помогает бескорыстная помощь другим людям.

«В последнее время к нам приходит много людей, переживших утрату, — рассказала Ирина. — Насколько я понимаю, они таким образом хотят восполнить то, что не додали своим ближним. Оказывается, для некоторых людей это очень хороший выход: при правильном участии священников, при собственном правильном распределении своего участия в добровольческом служении, им легче пережить смерть близкого человека».

Об ответственности и горечи потери говорил и Василий Штабницкий, врач выездной службы помощи тяжелобольным людям «Милосердие».

«Мы всегда переживаем уход наших пациентов. При этом я не всегда помню имена людей — но всегда помню образ… Вот сегодня нас покинули два человека. И каждый раз думаешь, что что-то недодал тем, кто ушел. Не успел доехать, не смог уделить внимание», — так Василий пытался рассказать о том, как смерть переживают врачи.

При этом, по его словам, работа именно с такими пациентами приближает к Богу, а значит — и к жизни.

…Настоящая жизнь возможна только при преодолении страха. Главного страха — страха смерти. И удивительно — чем больше ты стараешься жить по-настоящему, даже если тебе страшно, тем меньше этого страха остается.