Кирилл здесь

Кириллу нужно 60 тысяч рублей ежемесячно, чтобы жить в реальном детском мире

1
В июне Кирюше исполнится семь лет

Кириллу К. шесть лет. Родители отказались от него, когда он был еще младенцем. Из-за приступов эпилепсии Кирилл попал не в обычный дом ребенка, а в специализированный, а оттуда, как по этапу, его перевели в интернат для умственно отсталых детей. В марте 2015 года в Москве был создан маленький, всего на 22 ребенка, негосударственный Свято-Софийский детский дом для детей с тяжелыми множественными нарушениями развития, который все называют просто Домик. В этом новом Домике, организованном по семейному типу, вот уже почти год живет Кирилл.

Внимание! Мы собираем пожертвования на оплату содержания Кирилла в Свято-Софийском детском доме на три месяца. Всего требуется 360 тыс. руб. Половину из этих средств дает Департамент соцзащиты населения Москвы. Таким образом, не хватает 180 тыс. руб.

Вообще Кирилла в Домике все сразу очень полюбили: он был один из самых маленьких, с огромными глазами и длиннющими ресницами. Поначалу к нему стали ходить сразу несколько волонтеров, все хотели укладывать Кирилла спать, водить его на занятия, обнимать и опекать. Но очень быстро стало очевидно: как его опекать и как вообще с ним взаимодействовать – не очень понятно. Волонтеры отваливались один за другим, а про Кирилла мы обычно разговаривали так:

– Ну, как там Кирилл? – спрашивала я у воспитателей.

– Ну, как? Ходит, – всегда отвечали мне.

Кирилл ходил. Не глядя под ноги, не глядя на препятствия, двери, стены. Он вдруг поднимался в своих ортопедических ботинках и шел. Если на его пути сидели дети, то он шел прямо по детям, если лежали мягкие маты – он шел прямо по матам, путался в них и падал.

Он не шел куда-то конкретно, просто шел. Не отзывался на свое имя. Конечно, не разговаривал, не интересовался игрушками, ничего и никого не замечал. Никогда не смотрел в глаза. Иногда только Кирюшу могла остановить музыка. На занятиях в Центре лечебной педагогики он мог вдруг замереть рядом с гитарой, положить голову прямо на струны и какое-то время прислушивался. Потом шагал опять.

Он, с одной стороны, был – маленький, хорошенький, а с другой стороны – его не было. Было существо, которое звали Кириллом, но взаимодействовать с ним было невозможно, так что иногда действительно казалось, что его как будто и нет.

Есть очень хорошая книжка «Никто нигде». Ее написала Донна Уильямс, женщина, которая в детстве была глубоко аутична, а с возрастом, благодаря занятиям и усилиям взрослых, смогла социализироваться, научилась жить в мире людей и даже написала книгу о своем детстве и аутизме. Когда я только начинала как волонтер в Центре лечебной педагогики и видела много детей с аутизмом, которые вроде были здесь, с нами, в одной игровой, а на самом деле были где-то еще, эта книга стала для меня очень важной. Я до сих пор помню оттуда кусочек, в котором Донна Уильямс описывает сложные отношения с матерью. В частности, мать Донны каждый день приходит в настоящую ярость, потому что каждый день Донна писает на любимый мамин ковер. Мама, естественно, сначала просит, потом запрещает, потом наказывает Донну, но ничего не помогает – девочка, как назло, продолжает писать на ковер. И вот уже взрослая Донна Уильямс наконец оказывается в состоянии проговорить, что же с ней тогда происходило. Она пишет, что ей казалось, что ее нет в реальном мире, что она существует где-то глубоко у себя в воображении, что нет ничего, что бы удерживало ее в этом мире. И вот она стала писать на этот любимый мамин ковер, чтобы как будто удержаться за него, чтобы проникнуть в него, а значит, проникнуть в реальный мир и удержаться в нем.

Перед Новым годом я пришла в Домик. В игровой стоял Кирилл. Я по инерции, ни на что особенно не рассчитывая, нажала как на кнопку на живот и Кирилла и сказала «пииииип». Тут Кирилл впервые за почти два года нашего знакомства посмотрел мне в глаза и негромко и довольно неумело расхохотался. Немного постоял, а потом пошел на меня, смешно выпячивая животик, явно намекая на то, что игру неплохо бы продолжить.

В своем первом тексте про Кирилла я рассказывала, какая была выбрана стратегия развития для него дефектологами и воспитателями. Кирилла, шесть лет пролежавшего без внимания взрослых в интернате для умственно отсталых, решено было «вынянчивать», возвращать ему его младенчество. Так что почти год любимый волонтер Кирилла Рахиль Дименштейн и его воспитатель Вера Сидорина носили Кирилла на руках, целовали в макушку, играли в младенческие игры, водили за ручку – часами, днями – просто находясь рядом с ним.

И Кирюша вернулся из своего мира, он теперь здесь. Он стал замечать людей и игрушки и, главное, заметил, наконец, что мир существует, он здесь, вокруг, а не только у него внутри.

Дорогие друзья! Чтобы Кирилл и дальше мог жить в Домике, получать уход и помощь специалистов, необходимо 120 тыс. руб. в месяц. Сейчас мы собираем пожертвования на оплату содержания Кирилла в Свято-Софийском детском доме на три месяца. Всего требуется 360 тыс. руб. Половину из этих средств дает Департамент соцзащиты населения Москвы. Таким образом, не хватает 180 тыс. руб.

2
Еще полгода назад такой сцены невозможно было и представить: теперь Кирюша, смотря на огонь, убирает ручки, потому что знает – горячо
3
Аня – дефектолог и один из постоянных волонтеров в Домике
4
Кирюша открыл для себя окружающий мир – оказывается, в жизни есть столько всего, что интересно рассматривать
5
Кирюшины знаменитые ресницы – самые длинные на свете
6
Кирюша наконец стал выглядеть как обычный шестилетний мальчик, а еще недавно ничем не отличался от двухлетки
7
Сложно представить, как сильно отличается настоящий Кирюшин мир от того, что было в интернате – оказывается, в жизни есть прогулки, занятия, стиральная машина, кухня, наконец
8
Музыкальные занятия – главный стимул в Кирюшиной жизни, слушать и играть готов бесконечно
9
Все, конечно, мечтают, что Кирюша заговорит, но как же здорово, что уже сейчас у него есть способ коммуникации – взять за руку, показать на предмет, жестами объяснить, чего хочешь
10
Скоро Кирюша пойдет в школу, как обычный мальчик
О Русфонде
Русфонд (Российский фонд помощи) – один из старейших и крупнейших благотворительных фондов современной России. Создан в 1996 году как филантропическая программа Издательского дома «Коммерсантъ» для оказания помощи авторам отчаянных писем в «Коммерсантъ». В настоящее время открыты 20 региональных представительств фонда в России, действуют Rusfond.USA в Нью-Йорке и Rusfond.UK в Лондоне.Миссия фонда – спасение тяжелобольных детей, содействие развитию гражданского общества и внедрению высоких медицинских технологий.За минувшие годы Русфонд создал уникальную модель адресного журналистского фандрайзинга. В настоящее время фонд системно публикует просьбы о помощи на страницах «Коммерсанта» и на Rusfond.ru, а также на информационных ресурсах свыше ста региональных партнерских СМИ.
Только в 2014 году более 7,1 млн. телезрителей и читателей Русфонда, 840 компаний и организаций помогли 2805 детям России и СНГ, пожертвовав свыше 1,709 млрд. руб.
С 2011 года развивается телевизионный проект «Русфонд на «Первом», с 2013 года партнерами фонда стали региональные телеканалы ВГТРК.
За 18 с половиной лет частные лица и компании пожертвовали в Русфонд свыше  191,07 млн. долларов (по состоянию на  21.05.2015).
Соучредитель и Президент Русфонда — Лев Амбиндер, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека.
Российский фонд помощи – лауреат национальной премии «Серебряный лучник» за 2000 год. Награжден памятным знаком «Милосердие» №1 Министерства труда и социального развития РФ за заслуги в развитии российской благотворительности.
Дополнительную информацию о Русфонде можно найти на сайте www.rusfond.ru

Фото Алексея Николаева

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.