Роналд Салливан, юрист, не проигравший ни одного дела, выйдя на пенсию, вызволяет из тюрьмы несправедливо осужденных. Многие из них провели за решеткой не один десяток лет

Роналд Салливан. Фото с сайта huffingtonpost.com

Суть дела

В 1985 году двое 15-летних мальчишек – жителей не самой благополучной части Бруклина – были арестованы по подозрению в убийстве. Вилли Стаки и Дэвиду Маккалуму не повезло оказаться в парке рядом с местом, где полиция обнаружила тело 20-летнего Натана Блетера – с пулей в голове, без бумажника. Накануне его соседи в добропорядочном районе видели, как двое парней заталкивали погибшего в его собственную машину. (Почему не вызвали при этом полицию – не сказали).

Вилли и Дэвид признались, что убили Натана. Хотели, мол, всего лишь украсть  машину, покататься, но так уж получилось, что выстрелили ему в голову. Потом мальчики пытались взять свои показания назад, но ничего уже исправить было нельзя. Им дали по 25 лет тюрьмы.

Удивительный профессор Салливан

С семьёй. Гарвард. Фото с сайта winthrop.harvard.edu

«Мои исследования в области права показывают, что признания несовершеннолетних, сделанные без присутствия родителей, часто являются маркерами ошибочно или несправедливо вынесенного приговора», — говорит гарвардский профессор Роналд Салливан, один из ведущих в США теоретиков в области криминального права, процедурного права, судопроизводства, юридической этики и некоторых других дисциплин.

Слова его звучат сухо, но за время своей карьеры этот человек, которому в декабре исполнится 51 год, добился оправдательных приговоров для шести тысяч человек, вызволил из тюрьмы более ста людей, уже отбывающих сроки.

Он берется за бесчисленные безнадежные случаи по всей стране, зачастую работая pro bono (то есть, на волонтерских началах).

Салливан — директор Института криминальной юстиции при Гарвардской школе права (и, кстати, первый в Гарварде чернокожий декан). Этот институт тоже является прибежищем для людей, которые не могут позволить себе платного адвоката. Под наблюдением профессора, здесь ведут дела неимущих клиентов – помимо научной и образовательной работы, конечно. В Гарвард Салливана пригласили после того, как он получил в Йелльском университете награду как «выдающийся преподаватель». А до этого и параллельно с этим он работал в известных юридических фирмах, занимался случаями, связанными с высокопоставленными людьми, включая президента Клинтона. А до этого – трудился в Бюро государственной защиты в Вашингтоне

Микки-Маус – не свидетель

Роналд Салливан среди членов процесса. Присяга. Фото с сайта washingtontimes.com

Разумеется, у каждого гражданина есть возможность  доверить свое оправдание бесплатному государственному защитнику. Но не всем достанется такой, как мистер Салливан. Вот, например, Джонатану Флемингу не повезло очень сильно. Он отсидел в тюрьме почти четверть века за убийство, которое не совершал. А вещественное доказательство его алиби все это время спокойно лежало в следственном деле, копия находилась у прокурора, а защитник о нем и знать не знал.

В августе 1989 года Флеминг, усадив своих детей на заднее сиденье автомобиля, отправился в Диснейленд. От Бруклина до Флориды путь неблизкий: 19 часов на машине. Семейство провело в парке  феерический день, дети были счастливы. Переночевав, они отправились обратно, еще 19 часов за рулем. И вот, наконец, дом. Уставший до предела Джонатан предвкушал, как рухнет на кровать и проспит как минимум часов 19.

Не получилось. Дома его ждала полиция. Не успел он и дух перевести, как уже лежал щекой на теплом капоте собственной машины и слушал хрестоматийное: «У вас есть право хранить молчание…» Что случилось, в чем он виноват? «Если вы не можете оплатить услуги адвоката, — доносилось до Джонатана, как из кошмарного сна, — он будет предоставлен вам государством».

Его арестовали, его допрашивали, никто не хотел слушать, что он никак не мог совершить того убийства. Дэррила Раша застрелили, когда он веселился в компании Микки-Мауса и собственных детей в нескольких сотнях километрах от Бруклина.

«По сути, единственным фактом, свидетельствующим против него, было показание единственной свидетельницы, — говорит Салливан. – Именно это нас и насторожило.

В ходе моих научных исследований я пришел к выводу, что дела, основанные на словах единственного свидетеля, тоже требуют к себе пристального внимания. Они могут быть попросту сфабрикованы».

Год удалось отвоевать

Убийце» дали 25 лет. Когда Салливан взялся за это дело, он отсидел уже 24 из них. Но зачем гарвардский профессор юриспруденции принялся ворошить прошлое? Осенью 2013 года ему позвонил окружной прокурор Бруклина и предложил помочь в создании программы под названием «отдел по пересмотру приговоров». Конечно, Салливан согласился. Это давало уникальную возможность не только освобождать обвиняемых из зала суда, но и вызволять несправедливо осужденных людей уже из-за решетки.

Такие отделы создаются в разных городах и штатах США с 2007 года. Они являются подразделениями  прокуратуры, в которых рассматриваются старые дела на предмет выявления ошибок обвинителями.

Все дела пересмотреть невозможно – их слишком много. Для того, чтобы определить слабые места и найти потенциально ошибочные приговоры, нужны специалисты. Именно поэтому окружной прокурор обратился к Салливану за помощью.

Он не прогадал. «Только за первый год мы нашли 13 неправильных приговоров. Люди к тому времени сидели по ним уже десятилетиями. Мы всех освободили», — рассказывает Салливан.

Свидетельница в деле об убийстве и Микки-Маусе, привлекшая внимание Салливана, почти сразу же отказалась от своих слов. Но на основании только этого факта обвинение снять было нельзя.  И тогда команда Салливана принялась – в буквальном смысле слова – ворошить старое. Они перетряхнули все папки по делу об убийстве Дэррила Раша и нашли то, что хотели. Билет в Диснейленд, с пробитой датой и временем. Он лежал в заднем кармане брюк осужденного за убийство Джонатана во время ареста, его изъяли вместе со всеми личными вещами – и забыли о нем. Так было удобнее.

«Мы провели дополнительное расследование, — вспоминает Салливан, — снова опросили всех  свидетелей и доказали, что преступление совершил кто-то другой. Свидетельница призналась, что ее вынудили дать показания сами следователи. Она сама тогда только вышла их тюрьмы и находилась на испытательном сроке. Ссориться с полицией ей было ни к чему».

Флеминга освободили. Он отсидел 24 года из положенных ему 25…

Вот еще одно дело, основанное на показании единственного свидетеля. Его Салливану не пришлось выискивать среди тысяч других. Осужденный за убийство Роджер Логан написал ему сам, просидев к тому времени в тюрьме 17 лет. Письмо – в отличие от срока — было коротким: «Профессор Салливан, я невиновен. Меня подставили. Можете взглянуть на мое дело?».

Дело на первый взгляд было простым. Бесстрашная свидетельница, услышав выстрелы, сразу бросилась на место перестрелки – и увидела там Логана. Человек, по заданию Салливана, отправившийся на место преступления, сразу заметил несуразность. Свидетельница не могла так быстро добежать от одного места до другого – разве что будучи чемпионкой мира по бегу. Стали проверять свидетельницу. Оказалось, что в любом случае она не смогла бы добежать до места преступления: в момент убийства она … сидела в тюрьме.

На повторном суде выяснилось: детектив, ведший дело, пытался заставить Логана подставить третье лицо. А когда тот отказался, сфабриковал показания свидетельницы.

«Самое страшное, — говорит Салливан, — что на свершение справедливости мне хватило всего нескольких минут.

Кто-то должен был уделить эти несколько минут своего драгоценного времени на то, чтобы пересмотреть дела, найти билет и передать его адвокату…  Только подумайте: несколько минут и почти четверть века за решеткой».

Жизненное кредо Салливана – распространять справедливость вокруг себя, по крупицам. «Кто-то делает это по долгу службы, но каждый из нас обязан поступать так же по долгу совести, — говорит он.

— Если бы я мог повелевать людьми, я дал бы каждому совсем небольшое задание: тратить каждый день всего лишь по одной минуте на восстановление справедливости, на ее создание». Это не обязательно связано с судебным производством, разумеется.

Не рассмеяться унижающей чье-то достоинство шутке, подать руку тому, кто упал, не присоединиться к общей травле – это все деяния справедливости.

Назад в прошлое

Вернемся к истории, с которой мы начали рассказ о Роналде  Салливане. Рядовое убийство, каких немало совершается в темных районах Нью-Йорка, неожиданно стало громким. Если не поленитесь, вы найдете его в Википедии, а канадские документалисты даже сняли об убийстве Натана Блетера фильм. Точнее, не о самом убийстве, а об оправдании двух малолетних убийц, к которому подключилось огромное количество народу. Главную роль в этом сыграл, конечно, профессор Салливан.

Тогда, 2014 году, адвокат мальчишек Робин Картер умирал от рака. На смертном одре его стала отчаянно мучить совесть. Он передал миру свое последнее желание: «Я хочу, чтобы Дэвида Маккалума освободили. Он не совершал того убийства».

Почему речь шла только об одном осужденном? Вилли Стаки умер в тюрьме в возрасте 34 лет…

«Если бы судьи знали то, что знаю я, — добавил адвокат, — они бы пересмотрели приговор». Почему-то даже на смертном одре он не решился сказать, что имеется в виду. А может, просто хотел заставить коллег потрудиться. Как бы то ни было, выяснять правду команде Салливана пришлось без подсказок.

Времени прошло много. Все, что у них было – это признательные показания ребят, письменное и записанное на видео.  Прежде всего, в глаза бросились несоответствия между обеими версиями. Потом – то, что Вилли и Дэвид приводят в своем признании некоторые детали, о которых они знать никак не могли, все это выяснилось лишь в ходе следствия.

«Значит, кто-то велел мальчишкам произнести эти слова, — вздыхает Салливан. —  Мы не знаем точно, кто, не можем назвать имени того человека, но признание было вынужденными – это нам удалось доказать».

Они провели расследование заново —  с опросом свидетелей, криминалистической экспертизой – и выяснили, что двое других людей, другого возраста, роста, телосложения убили Натана Блетера.

«В тот день я пошел в суд, я очень хотел увидеть, как мистер Мак-Каллум выйдет на свободу. Судья сказал пять слов, которые судьи всегда говорят в этих случаях, но в тот день они звучали совсем по-другому.

«Мистер Мак-Калум, вы можете идти». Пять слов – после того, как он почти 30 лет просидел за решеткой… Мистер Мак-Каллум разрыдался».

А вместо его умершего в тюрьме «подельника» пришла мама. «Я не забуду эту женщину до конца дней, — говорит Саливан. – Она словно впала в транс. Качалась на стуле и повторяла: «Я знала, что мой ребенок не мог сделать этого. Мой ребенок не мог сделать этого…» — снова и снова».

На улице Салливан спросил Мак-Каллума, ставшего только что свободным человеком, что он сейчас собирается сделать в первую очередь. «Ничего, — ответил тот. – Я просто пойду по дороге куда глаза глядят – и никто не скажет мне, куда я должен идти». Две трети жизни этот человек провел за решеткой и теперь приготовится учиться жить на свободе.  В этом году он отметил вторую годовщину своего  освобождения. Он работает, ведет блог на сайте, посвященном несправедливым осуждениям.

«Главное, что я узнал во время этой работы, — признается Салливан, — справедливость никогда не наступает сама по себе. Она всегда- результат нашего действия, нашего решения.

Если бы все шло как надо само собой, мистер Стаки не умер бы в тюрьме таким молодым. Мы должны помогать справедливости свершаться».

Источники:

TED

CNN

wikipedia