Изъятие детей: государство vs. общественность

Каковы механизмы, помогающие сохранить ребенка в семье? Их мало и этому надо учиться, но это возможно. Вероятно, маленькие Кузнецовы-Супоневы в ближайшее время вернутся к маме и папе

После размещения в Живом журнале призыва помочь семье Нины Кузнецовой , у которой службы опеки забрали пятерых детей (младшему 3 года, а старшему 12), в Интернете развернулась целая кампания в ее защиту. До 10 ноября, когда комиссия будет решать, вернуть детей в семью или нет, необходимо привести квартиру в порядок, наполнить холодильник и вообще создать условия, подходящие для проживания несовершеннолетних. Откликнулось немало людей, готовых оказать финансовую или иную помощь, и общество само дало свой ответ на действия органов опеки и попечительства. Оказалось, что существуют механизмы, помогающие сохранить ребенка в семье. Их мало, их надо разрабатывать и этому надо учиться, но это возможно. Вероятно, маленькие Кузнецовы-Супоневы в ближайшее время все-таки вернутся к своим, может быть, «сложным», но родным маме и папе.

Они не всегда готовы выходить на контакт. Им вроде бы и нужна помощь, а вроде бы и неудобно как-то. У них не сделан ремонт, пустой холодильник и бардак в квартире, но они не могут изменить ситуацию. Необходимо действовать, а они напуганы и боятся, что будет еще хуже. Это портрет многих и многих семей, у которых отбирают детей. Примерно также выглядит и семья Кузнецовых, органы опеки и попечительства 2 ноября изъяли у них сразу пятерых.

Одни хотят видеть в них белых и пушистых жертв системы, у которых просто средств меньше, чем нужно многодетной семье, другие видят плохих родителей, не способных обеспечить своим детям нормальную жизнь. Вопрос о том, есть ли у семьи проблемы – не стоит, а у кого их сейчас нет? Вопрос в другом – как эти проблемы решать?

«Органы опеки, – объясняет сотрудник Синодального отдела по социальному служению и церковной благотворительности Михаил Агафонов, – реагируют на ситуацию так, что отбирают детей, а антиювенальное сообщество реагирует так, что требует вернуть детей назад и больше ничего не трогать. При этом конструктивные начинания встречаются лишь эпизодически».

И такие начинания, как правило, зависят от конкретных неравнодушных людей. Так, в городе Сатка Челябинской области по инициативе президента градообразующего предприятия была организована служба сопровождения неблагополучных семей, благодаря работе которой в районе на 38 % сократилось число детей, определяемых в детские дома и в 5 раз количество лишений родительских прав. Ведущую роль в изменении ситуации играли волонтеры, каждую неделю посещавшие своих подопечных, буквально водившие их за ручку по различным инстанциям и объяснявшие, что пить вредно, а работать надо… В Москве буквально за несколько часов собралась группа активистов, которые доехали до квартиры Кузнецовых, оценили ситуацию и стали искать пути выхода из нее. Другие пути – не те, что предложили официальные защитники прав детей.

«Все дело в том, что у опеки нет никакого инструментария по работе с такими семьями, – говорит Михаил Агафонов. – Даже если там работает очень хороший человек, он может предложить только продуктовый набор, путевки на море, холодильник и компьютерный столик или изъять детей. Никакого промежуточного варианта не существует».
«Когда в семье что-то происходит, необходимо с ней работать, – в очередной раз приходится озвучивать очевидное руководителю благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям сиротам», занимающегося в частности и профилактикой социального сиротства, Елене Альшанской. – Необходима помощь и поддержка, необходимо время, нужны специалисты, а ничего этого нет. Работа социальных служб не выстроена. Может быть я скажу крамольную вещь, но я не стала бы доверять этот вопрос государству. Мы видим, что оно с этими функциями не особо справляется. На мой взгляд, должно родиться целое поле некоммерческих организаций, которые бы взяли на себя эту заботу о неблагополучной семье. Естественно, при поддержке государства, потому что сами они не справятся – ни финансово, ни организационно».

Именно пример такого общественного неравнодушия, правда, пока что стихийного и нецентрализованного, демонстрируют сейчас те, кто вместо митингов и прокламаций в Интернете собрался и поехал клеить обои, прибивать плинтусы и ставить двери в бывшую коммунальную квартиру Кузнецовых.

Но почему дееспособным отцу и матери, не слишком озабоченным своим будущим и будущим детей, кто-то должен помогать? Почему семья, которая в течение долгого времени, даже получая поддержку от добрых людей – а многодетным Кузнецовым помощь оказывается уже в течение года, – так и не взяла себя в руки и не начала создавать условия для нормальной жизни? И, в конце концов, все-таки органы опеки и попечительства не заглядывают в каждое окно и стучат не в каждую квартиру, значит и к Кузнецовым они пришли неспроста?

«Когда мы говорим о том, что семья не справляется, – рассказывает Елена Альшанская, – обычно бывает целый набор причин – и материальных, и психологических. И не все в этой жизни обязаны быть борцами. А тем более человек, находящийся в ситуации неблагополучия, часто пребывает в длительной, многолетней депрессии. И отъем детей в таком случае – это последний камушек, который его добивает». Сил нет, самооценка заниженная, острое чувство своей никчемности и неспособности действовать, а лишение родительских прав или близкая к тому ситуация – это лишение последней мотивации что-то делать.

Если здесь не появляются «добрые волшебники», которые закатывают рукава и начинают выносить из квартиры мусор, берут родителей в охапку и вместе с ними едут туда, где в этот момент содержатся дети, то шансов сохранить целостность семьи остается не так уж много. Они, конечно, должны появляться раньше и оказывать комплексную помощь, причем в первую очередь, может быть, даже не материальную, а скорее психологическую – семье необходимо разобраться, как жить в этой ситуации, как и куда двигаться. «Идеально было бы создать институт наставничества, мягкой социальной поддержки, – говорит Михаил Агафонов, – но сейчас это что-то из области фантастики…»

Поэтому помощь семье, если и оказывается, то уже по факту. Кузнецовым-Супоневым на исправление ошибок – и семейных, и государственных – осталось всего несколько дней. И если «работа над ошибками» будет принята, то возникнет уже следующий вопрос – где заканчивается помощь и начинается перекладывание своих проблем на чужие плечи? «Не все бедненькие и нуждающиеся готовы к помощи, – поясняет Михаил Агафонов, – и многие неблагополучные семьи тоже надо воспитывать и учить понимать, что это помощь, а не халява. Этим тоже надо заниматься, и не всегда это просто».

Александра ОБОЛОНКОВА

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.