Противопожарная экспедиция «Гринпис России» в Краснодарский край обернулась конфликтами с «неизвестными в масках», полицией и местными СМИ. Мы попытались разобраться, что произошло на Кубани

Волонтеры «Гринпис России» вынуждены были досрочно прервать противопожарную экспедицию в Краснодарский край. Они приезжали на Кубань по инициативе другой НКО – «Экологической вахты Северного Кавказа».

Что горело?

Без названия

Краснодарский край – один из самых «горящих» регионов Европейской части России. Здесь от огня ежегодно страдают уникальные природные территории, такие как водно-болотные угодья «Дельта Кубани» и природный заказник «Приазовский», говорится на сайте ГУ МЧС по Краснодарскому краю. В этом году в регионе с мая действует особый противопожарный режим, вплоть до пятого, наивысшего, класса пожарной опасности. (В частности, предупреждение о чрезвычайном уровне пожарной опасности было введено в начале сентября и продлено до 17 числа).

По данным МЧС, с января по август 2016 года в регионе погибли от пожаров 153 человека. Помимо сотрудников этого ведомства борьбу с огнем обычно ведут муниципальные пожарные гарнизоны и добровольные пожарные дружины.

Экспедиция «Гринпис России», со своей стороны, должна была заняться тушением горящего тростника в Ахтаро-Гривенской системе лиманов, борьбой с сельскохозяйственными палами, а также обучением местных добровольцев из «Эковахты». «“Гринпис России” реализует большую противопожарную программу по защите от огня природных территорий», – отмечалось на сайте МЧС 6 сентября, до возникновения конфликта между активистами и «местными жителями».

Нужна ли МЧС помощь?

По мнению представителей «Гринпис России», МЧС не имеет необходимой техники для тушения пожаров в степи и зарослях тростника. Эффективное оборудование есть только у экологов, утверждают они. Рассказывая о своих конфликтах на Кубани, активисты подчеркивают, что «неизвестные» и полиция мешали им оказать помощь МЧС, в то время как пожарные на эту помощь рассчитывали.

Представители МЧС видят ситуацию по-другому. «Мы, конечно, благодарны неравнодушным людям, которые соблюдают требования пожарной безопасности и, став очевидцами возгорания, принимают меры по его ликвидации. Однако в настоящее время в привлечении каких-либо дополнительных сил просто нет необходимости», – заявил 14 сентября руководитель пресс-службы ГУ МЧС РФ по краю Никита Гавриляк. «Силы и средства МЧС готовы к реагированию на любую ЧС», – подчеркнул он.

Третья точка зрения на усилия МЧС по борьбе с природными пожарами – у членов «Эковахты». Они жалуются, что пожарные, как правило, отказываются ехать к месту возгорания, если оно находится далеко от населенных пунктов. Обычный аргумент сотрудников МЧС – техника не пройдет через протоки и каналы, утверждают активисты.

Неудавшаяся экспедиция. Как развивались события

5 сентября представители «Гринпис России» прибыли в Брюховецкий район Краснодарского края.

7 сентября экологи тушили крупный пожар в Черновских плавнях. «Ребята и девчонки работали 19 часов. Из них больше десяти часов пришлось на дневное время, когда к огню добавлялась тридцатиградусная жара. Под ногами начала тлеть земля. Многие были на грани тепловых ударов, надышались дымом. <…> В итоге этот пожар был локализован на площади около 70 га.

У кого-то добавилось ожогов на плечах (лямки прижимают боевую одежду и прогреваются до невыносимой боли). Кто-то сплавил подошвы на специальной пожарной обуви. Но они справились. Местные пожарные выезжали на помощь, но не смогли проехать к пожару», – так описал события руководитель противопожарной программы «Гринпис России» Григорий Куксин.

Затем экологи встретились с главой Брюховецкого района Владимиром Мусатовым. «Он нас поблагодарил, пообещал полное содействие нашей работе», – отметил Куксин.

Однако поздно вечером глава районного отделения Общества охотников и рыболовов (этой организации принадлежала туристическая база, где разместились участники экспедиции) попросил экологов немедленно уехать и вернул деньги за проживание. «В ту же ночь мы уехали в Приморско-Ахтарский район, на участок к одному из наших знакомых», – рассказал член «Эковахты» Дмитрий Шевченко. Дача находилась в районе хутора Садки.

8 сентября неизвестные, называвшие себя казаками, помешали активистам тушить пожары. «Дом, где мы забазировались, внезапно окружили несколько десятков людей – одни в камуфляже, другие в парадной казачьей форме с какими-то орденами и знаками различия, – рассказал добровольный пожарный. – Они сломали забор, ворвались во двор и начали кричать, что мы предатели родины и что они нас никуда не выпустят». По словам экологов, прибывшие по вызову полицейские вместо того, чтобы помочь, начали выяснять их личности. По сообщению пресс-службы ГУ МВД по Краснодарскому краю, никаких сообщений о конфликте между волонтерами «Гринпис» и казаками в полицию не поступало.

В ночь на 9 сентября группа людей в масках напала на лагерь экологов. Они повредили машины, порезали палатки, избили двух человек. По этим фактам ГУ МВД по Краснодарскому краю возбудило три уголовных дела: кража, угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, умышленное причинение легкого вреда здоровью. По одной из версий следствия, к нападению были причастны браконьеры, пишет «Коммерсант».

11 сентября 19 участников экспедиции задержали в Адыгее, где они собирались помогать местным пожарным. «Мы позвонили в МЧС, договорились, что будем вместе работать, они пообещали передать информацию о нас во все ведомства», – рассказал Куксин.

Однако, едва добровольцы въехали на территорию республики, их остановила полиция. По словам представителей правоохранительных органов, причиной задержания был звонок местного жителя, который сообщил, что видел на трассе машины с людьми в камуфляже. Экологов доставили в отделение полиции «для установления личности», допросили, заставили написать объяснительные.

12 сентября, по словам Куксина, экологи встречались с представителями штаба Кубанского казачьего войска. Казаки заявили, что непричастны к нападению на добровольных пожарных. Кроме того, они обещали помогать в тушении пожаров и ловить поджигателей, но не сейчас, так как в данный момент у них проходят военно-полевые сборы.

13 сентября в Краснодаре состоялась пресс-конференция «Гринпис России» и «Эковахты». Попасть на нее смогли далеко не все. Две машины с символикой «Гринпис» были остановлены ГИБДД, а находившихся там руководителей экспедиции доставили в отделение полиции. По словам правоохранителей, экологи должны были письменно уведомить органы внутренних дел о своем решении поехать на пресс-конференцию.

Со своей стороны, представители «Гринпис» безосновательно отказали в аккредитации «некоторым местным СМИ», заявил ГТРК «Кубань».

По словам одного из журналистов, представители «Гринпис» и «Эковахты» так и не рассказали на пресс-конференции, кто конкретно мешал им тушить пожары. «Не обозначили фамилий, должностных лиц, хотя бы названия организаций», – пояснил он.

В тот же день экологи покинули Краснодарский край, по дороге потушив еще один пожар – в районе станицы Березановской. Экспедиция должна была продолжаться до 16 сентября. Тем не менее, ее задача была выполнена, говорится на сайте «Гринпис»: «Добровольцы “Эковахты” прошли обучение и тушили огонь в сложных условиях тростникового пожара».

Кто «поджигатель»? Три версии

«Осенние палы превращаются в бедствие. Многие владельцы огородов других способов уничтожения сухой травы, как сжигание, не знают, – пишет “Сельская газета”, местное издание хутора Новопокровский (Приморско-Ахтарский район). – И горят на огородах и во дворах кучки большие и маленькие. Столбы черных “ядерных” грибов взмывают в небо. Близлежащие территории сплошь в дыму, все принудительно вынуждены с трудом дышать, едва улавливая кислород. От кучки огонек быстро может “утечь” и стать бесконтрольным. <…> С начала года на территории муниципалитета зарегистрировано 62 загорания сухой травы, камыша и мусора».

Пока активисты «Эковахты» и «Гринпис» пытались тушить природные пожары, надзорные органы проводили рейд в том же районе, выявляя нарушителей. Населению разъясняли правила противопожарной безопасности. Региональные СМИ призывали жителей не разводить костры и не бросать окурки в сухую траву.

Между тем глава хутора Новопокровский Георгий Годына заявил в эфире ГТРК «Кубань», что пожары начались якобы после приезда экологов. Особенно подозрительным ему показалось то, что добровольцы слишком быстро оказывались у места возгорания. «Они говорят, что у них супероборудование, которое способно оперативно реагировать. Но пожар все равно не удается потушить. Не знаю, с чем это связано: со сложностью пожара, или есть в этом какой-то подвох. Это не только мое мнение. Люди приходят ко мне и говорят: вот появились эти машины – появились и пожары», – сказал он.

Имена людей, пожаловавшихся в администрацию, как и имена других «местных жителей», обвиняющих «Гринпис» в поджогах, СМИ не называют.

«Да, мы первыми приезжаем на пожары. Мы умеем пользоваться системами космического мониторинга. Мы умеем пеленговать пожары по пересечению азимутов. Мы умеем составлять подробные карты и специальные сетки для навигаторов в дороге прямо по пути к пожару», – так прокомментировал эти подозрения руководитель противопожарной программы «Гринпис России» Григорий Куксин.

Со своей стороны, «Гринпис», вслед за «Эковахтой», намекает на причастность к поджогам сотрудников Бейсугского нерестово-вырастного хозяйства. «Штаб-квартира» БНВХ находится как раз в Приморско-Ахтарском районе, в станице Бриньковская. «Эковахта» вот уже несколько лет конфликтует с этим предприятием и его директором, Игорем Джеусом.

По мнению экологов, действия БНВХ вредят экосистеме. Это и периодический резкий сброс воды, ведущий к осушению речной поймы, и… поджог тростника. Если система каналов заросла, мальки не смогут уйти в море, поэтому плавни необходимо выкашивать, но это затратный процесс, поэтому, как подозревают экологи, БНВХ их просто выжигает.

Активисты не одиноки в своих подозрениях. В 2015 году Краснодарская краевая организация охотников и рыболовов жаловалась губернатору на БНВХ и в связи со сбросами воды, и в связи с регулярными поджогами тростника.

Руководство БНВХ, в свою очередь, утверждает, что в пожарах виновны либо браконьеры, либо сами экологи. Так, Игорь Джеус еще в 2013 году заявил, что «Эковахта» может быть причастна к пожарам.

Следы «иностранного вмешательства»

Критики «Эковахты» часто указывают на причастность этой организации к различным зарубежным инициативам. Собственно, мониторингом противопожарной ситуации в дельте Кубани активисты занялись как раз в рамках международного проекта «Сохранение прибрежных водно-болотных угодий в России и США».

Летом этого года депутат Госдумы Эльмира Глубоковская обратилась в Генпрокуратуру с просьбой проверить информацию о связях «Эковахты» с западными фондами, «преследующими конкретные политические цели».

А 13 сентября, под занавес скандалов с противопожарной экспедицией, Минюст Адыгеи после внеплановой документарной проверки заявил о включении этой организации в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента. Поводом стало получение «Эковахтой» средств американского «Национального фонда поддержки демократии» (National Endowment for Democracy). Деятельность NED еще год назад была признана нежелательной на территории России.

«Эковахта» намерена обжаловать решение Минюста. «Мы не получали иностранных грантов, не получали никакого иностранного финансирования. В качестве иностранного финансирования Минюст расценил поступление иностранных средств на личный счет моего заместителя, так что решение Минюста мы обязательно обжалуем», – заявил координатор «Эковахты» Андрей Рудомаха.

К тому же, действие закона об иностранных агентах, согласно его тексту, не распространяется на природоохранные НКО.

Член Совета по правам человека при президенте РФ и исполнительный директор «Гринпис России» Сергей Цыпленков считает, что деятельность «Эковахты» была интерпретирована неправильно. «“Эковахта по Северному Кавказу” – одна из наиболее активных организаций на Юге России. Активисты были настоящей занозой для тех, кто хотел поживиться за счет природы», – утверждает он.

Существует и другое мнение: активисты «Гринпис» и «Эковахты» намеренно раздули скандал, чтобы превратить «бытовой конфликт» в «притеснение НКО» и получить в связи с этим дополнительное финансирование с запада.