Дом № 2 по Армянскому переулку известен москвичам как посольство Армении. Мало кто знает, что это — один из ярчайших памятников благотворительности

Здание института, фотография 1911 года. /https://pastvu.com/

Слобода

Москва давнего прошлого делилась на слободы. Они были самыми разными: профессиональными (Кузнечная, Гончарная, Ямская), социальными (Мещанская, Казачья), монастырскими (Андроньевская, Донская). В том числе имелись и национальные слободы — Немецкая, Татарская, Грузинская. А недалеко от Чистых прудов (современное название) располагалась слобода Армянская.

Первое упоминание, как это часто бывает, связано с бедствием. В 1390 году летопись сообщает о крупном пожаре, произошедшем здесь, в армянском уже поселении. В пятнадцатом-шестнадцатом столетии, во время оккупации армянской территории Турцией, в Москву, что называется, хлынул поток мигрантов. Можно сказать, что именно тогда армянская слобода на востоке от Кремля сделалась поселением значительным.

Тем более, что власти всячески способствовали этой эмиграции. Вышел указ Сената: «Персидский торг умножить и Армян как возможно приласкать и облегчить в чем пристойно, дабы тем подать охоту для большого их приезда».
А затем — личный указ Петра: «Мы, с особливой ко оному народу имеющейся нашей императорской милостью, через сие объявляем, дабы они внутрь нашего государства безо всякого опасения приезжали, и ежели пожелают, селились и жили, и торги свои свободно и безо всякого препятствия отправляли, обнадеживая, что мы не токмо их купечество защищать и к свободному отправлению оного всякое потребное вспоможение учинить повелели, но и еще для вящей прибыли и пользы некоторыми особливыи привилегиями снабдевать и всемилостивейше жаловать будем».

Слобода росла, усиливалась на глазах. В конце XVIII века на карте Москвы появляется Армянский переулок. А еще раньше, в 1758 году, купец Лазарь Лазарян приобретает у коллеги Игнатия Шериманяна дом в начале этого переулка (в то время еще называвшегося Артамоновым). Для облегчения общения с представителями титульной нации он меняет окончание своей фамилии — становится Лазаревым. Дает сыну русское имя. Но не перестает быть армянином. Как и его сын, Иван Лазаревич Лазарев. Последний, в частности, на собственные деньги строит сразу два армянских храма. Один здесь, между Маросейкой и Мясницкой улицами. Второй же и вовсе в столице, да прямо на Невском проспекте. Храм «дожил» до наших дней, почитается как достопримечательность первейшего разбора и входит практически во все путеводители по Петербургу.

Впрочем, и до строительства этих церквей проблемы с вероисповеданием у армян не возникали. Близость религий позволяла им посещать русские православные храмы, предварительно испросив у властей разрешения: «О дозволении им бысть их для торговли в Российском государстве ходить в Российскую церковь исповедоваться у российских священников и приобщаться святых тайн как содержащим христианскую веру, чтобы в отдалении от церквей своих не умирать без покаяния».
На что, естественно, было дано добро — как мы уже отмечали, армянским переселенцам в Москве всегда были рады.

О великой пользе диаспоры

Сложнее дело обстояло с национально ориентированным образованием. Специализированных армянских (да и других иноязычных, инокультурных, за исключением разве что немецких) школ, ясное дело, не было. Армянская диаспора первая восполнила этот пробел. Стараниями, опять же, семьи Лазаревых. Особое внимание уделялось не только национальному образованию, но и активной интеграции жителей армянской слободы. Для этого было принято довольно неожиданное решение — в школу принимали всех. И русских тоже. Притом весьма охотно.

Портрет графа Ивана Лазаревича Лазарева (1735-1801) ,
основателя Института армянских воспитантов, впоследствии — Лазаревского института восточных языков в Москве. Художник И.Б. Лампи Старший, 1790, Калужский областной художественный музей. /school-2042.ru/

Иван Лазаревич писал в 1785 году: «По окончании обязательства моего с казною, если нечаянным неким приключением не будет расстроено состояние мое, желание имею начать откладывать погодно всего до двухсот тысяч рублей капитала для заведения и содержания училища в пользу нации своей».

Именно этот год считается временем основания школы. Которая с каждым годом становилась все популярнее, разрасталась, развивалась. После смерти Ивана Лазаревича содержателем этого учебного учреждения сделался его брат Оваким Лазаревич. Именно при нем в начале XIX века выстроили новое здание — то, что дошло до наших дней.

Дело Лазаревичей поддержали Овакимовичи — представители следующего поколения славного рода. Еще сызмальства отец им внушал: «Это важное дело, полезное и национальное… Весь мир глядит на нас. Может быть, начав дело, понеся затраты, мы не сможем завершить его и среди народов и наций, своих и чужих, опозоримся».
В результате экономили на чем угодно — только не на школе. Небольшой перерыв в строительстве был вызван нашествием Наполеона. Но и здесь обошлось без особых потерь — благодаря в первую очередь разветвленной армянской диаспоре. Один из личных охранников Наполеона, армянин Рустам, узнав, какое благородное дело совершается в доме между Маросейкой и Мясницкой, уговорил Бонапарта выставить у недостроенного здания охрану. И в результате уже в 1815 году новое помещение института (к тому времени бывшую школу, а затем училище и вправду называли институтом) вошли ученики: «Было открыто преподавание разных наук для поступивших в оное воспитантов как из армянской, так и других наций, и начало оно действовать».

Институт: здание и уклад

«Северный архив» писал о новом здании: «Как наружность, так и внутренность огромного учебного заведения, состоящего в пяти отдельных смежных зданиях, заключает в себе красивую, правильную, причем в новейшем вкусе архитектуру с хозяйственным расположением. На главном корпусе находится фронтон, с одного фасада в колоннаде, а с другого в пилястрах; в приличных местах в барельефе изображены учебные символы с надписями. Внутри сего прекрасного строения находится великолепная зала для учебного собрания, классные покои… Библиотека, попечителем и сыновьями его подаренная, состоит из 3000 томов отборных из разных языков творений; в дар доставлены Минералогический кабинет, математические инструменты, географические карты».

Лазаревский институт. Класс естественной истории. /https://pastvu.com/

Преподавание же было на высоте. В Уставе института четко прописывалось: «Главный предмет обучения должен состоять в раскрытии и образовании способностей юношей. Поэтому не довольно одних объяснений, нужно возбуждать собственное действие ума учащихся, заставлять самих учеников рассуждать, повторять сказанное, и потом продолжать лекции».

Институтская типография выпускала книги на русском, армянском, латинском, греческом, французском, немецком, английском, итальянском, венгерском, сербском, грузинском, турецком и персидском языках.
Кстати, здесь обучался знаменитый писатель Иван Тургенев. Впоследствии он вспоминал: «Что касается до «Милославского», то я знал его наизусть; помнится, я находился в пансионе в Москве, и там по вечерам надзиратель наш рассказывал содержание «Юрия Милославского». Невозможно изобразить то поглощающее и поглощенное внимание, с каким мы все слушали; я однажды вскочил и бросился бить одного мальчика, который заговорил было посреди рассказа».

Воспитанники Лазаревского института восточных языков, 1911 год. /https://pastvu.com/

Атмосфера здесь была домашняя. Вплоть до того, что вместо «отчислить из института» говорили «отлучить от Дома». И такого «отлучения», естественно, боялись.

Дух места

После революции — формально — институт закрылся. Но дух места не покинул этих стен. Здесь разместился Дом культуры советской Армении со множеством студий, в том числе, и театральной. Современник писал: «В огромном доме бывшего Лазаревского института среди стружек и извести работает кучка энергичной молодежи и студийцев Армянской театральной мастерской. Ремонт продолжится до марта, а пока в нетопленой актовой зале идет большая работа студийцев, из которых самому старшему 30 лет. Руководитель требователен и заставляет помногу повторять одну и ту же сцену. Молодежь не ропщет, и до поздних сумерек затягивается репетиция в актовой зале».
Кстати, с этой студией сотрудничал Арам Хачатурян.
Впоследствии здесь разместился Институт востоковедения Академии наук СССР. А затем и посольство Армении.

Сейчас в здании располагается Посольство Армении. /armenpress.am/

О благодарности

Во дворе армянского посольства по сей день высится обелиск, сооруженный еще в 1822 году. На его лицевой стороне — стихотворное посвящение «действительному статскому советнику и командору Ивану Лазаревичу Лазареву, основателю института»:

От древня племени Армении рожденный,
Россией — матерью благой усыновленный.
Гайканы! Ваших он сирот не позабыл.
Рассадник сей души признательной творенья,
Дарует чадам здесь покой и просвещенье.
Отчизне той и сей он долг свой заплатил.

На других сторонах обелиска — стихи, посвященные Овакиму (здесь — Иоакиму) Лазаревичу Лазареву, его супруге Анне Сергеевне Лазаревой и их сыну Артемию Иоакимовичу Лазареву — главным жертвователями института.

Памятная стела, в честь благотворителей Лазаревых, сооруженная еще в 1822 году. Фотография 1911г. /https://pastvu.com/

Благотворительность — великое дело. Но не менее важна и память о благотворителях, поскольку способствует пробуждению новых филантропов.