Играют со смартфона, играют прямо при родственниках, проигрывают миллионы. Почему лудоманов становится только больше, объясняют эксперты

В России, по экспертным оценкам, более 400 000 человек страдают тяжелой зависимостью от азартных игр – лудоманией. Некоторые продолжают работать, содержать семью и выглядеть благополучными, пока за их спиной накапливаются миллионные долги. Прогноз на будущее и вовсе неутешителен: эксперты полагают, что лудоманов будет становиться только больше. Этому способствуют различные механики в онлайн-играх, которые приучают к азарту буквально с детства, популярность спортивных ставок и возможная легализация онлайн-казино. 

Как человек попадает в зависимость и почему его близкие невольно помогают ему продолжать играть? Возможно ли побороть лудоманию и где получить помощь? Рассказывают Андрей Ходыков, исполнительный директор АНО «Центр борьбы с лудоманией», и Светлана Аминова, клинический психолог, руководитель направления «Забота» центра.

Кто сегодня становится лудоманом?

Лудоман не обязательно выглядит как человек, проводящий дни напролет в казино или за игровыми автоматами. Он может иметь хорошее образование, стабильную работу, семью и доход, позволяющий какое-то время скрывать крупные проигрыши. О зависимости окружающие нередко узнают лишь после появления долгов, с которыми игрок уже не может справиться самостоятельно.

В 2026 году АНО «Центр борьбы с лудоманией» представил доклад «Белая книга. Азартные игры – угроза здоровью нации». Его авторы сопоставили сведения Единого ЦУПИС (Центр учета переводов интерактивных ставок. – Ред.), Единого регулятора азартных игр, социологических исследований, российских и международных организаций и предложили собственную модель оценки распространенности зависимости.

Согласно этой модели, различные стадии игровой зависимости могут затрагивать около 2,8 миллиона россиян. Более 400 000 человек находятся в патологической стадии, а 50 000–150 000 – в наиболее тяжелой, сопровождающейся крупными долгами, серьезными психологическими и социальными последствиями.

Это расчетные оценки Центра борьбы с лудоманией, а не официальная статистика поставленных диагнозов. Репрезентативных общероссийских данных о распространенности лудомании пока нет.

«В группе риска – молодежь и мужчины трудоспособного возраста с высокой долговой нагрузкой, а также зачастую с другими зависимостями», – рассказывает исполнительный директор Центра Андрей Ходыков.

По данным исследования Национального научного центра наркологии, о котором в сентябре 2026 года сообщали «Ведомости», среди более чем 7000 обследованных за 2023–2025 годы людей с азартными расстройствами 57% работали, а 24% имели высшее образование. Еще почти 21% – неоконченное высшее.

Иными словами, наличие профессии, заработка и образования не защищает от игровой зависимости. Более того, финансовые возможности иногда позволяют человеку дольше скрывать последствия своего увлечения.

Где и как сегодня играют?

В России легально работают букмекерские конторы и тотализаторы. Казино и игровые автоматы разрешены в специальных игорных зонах. Одновременно существует теневой рынок онлайн-казино, доступ к которым пользователи получают в обход действующих ограничений.

Наибольшие изменения за последние годы произошли не столько в самих азартных играх, сколько в способах доступа к ним. Для ставки больше не требуется посещать специальное заведение, достаточно смартфона. Игра может продолжаться в транспорте, на рабочем месте, дома – даже когда остальные члены семьи находятся рядом.

«Раньше нужно было дойти до пункта приема ставок, теперь доступ круглосуточный, со смартфона, а вокруг ставки выстроен весь контур – аналитика, стримы, прогнозы, бонусы», – объясняет Андрей Ходыков.

По расчетам Центра борьбы с лудоманией, в 2025 году различные формы азартных игр охватывали не менее 15,5 миллиона россиян. В эту оценку организация включает не только букмекерские ставки и казино, но и некоторые цифровые продукты со встроенными азартными механиками, поэтому цифру нельзя считать количеством клиентов букмекеров или онлайн-казино.

Важна и интенсивность игры. По словам Ходыкова, человек, который регулярно использует несколько азартных продуктов одновременно, подвергается большему риску, чем тот, кто делает отдельные ставки время от времени.

Как увлечение превращается в зависимость?

Человек может начать играть ради развлечения, спортивного интереса или дополнительного заработка. Особенно убедительной бывает последняя мотивация, когда первые ставки оказываются удачными.

Подобное представление сохраняется и после проигрышей. Игрок объясняет неудачи ошибкой в расчетах и надеется, что следующий прогноз окажется успешным. Но постепенно меняется само поведение человека.

«Зависимость редко выглядит как резкий переход от «иногда ставлю» к тяжелой проблеме. Обычно некоторое время человек вполне функционален: работает, учится, живет обычной жизнью, а игра воспринимается как развлечение или дополнительный способ заработать», – поясняет клинический психолог Светлана Аминова.

Затем увеличиваются частота ставок и суммы. Появляются первые займы, попытки погасить один долг другим, необходимость придумывать объяснения исчезновению денег. «Очень важный рубеж – момент, когда человек начинает скрывать не только саму игру, но и ее последствия», – говорит Аминова.

Именно поэтому семья может долго не подозревать, что за внешне благополучной жизнью скрывается сформировавшаяся зависимость. По словам Андрея Ходыкова, к моменту обращения за помощью у некоторых людей долги уже превышают миллион рублей. Одновременно могут возникать бессонница, панические атаки, депрессивные состояния. В тяжелых случаях – мысли о самоубийстве.

Почему лудоман не останавливается после крупного проигрыша?

Со стороны кажется, что значительная потеря денег должна заставить человека немедленно прекратить игру. На практике нередко происходит обратное: у зависимого возникает желание отыграться. Сначала он хочет вернуть проигранную зарплату, затем сумму кредита, потом деньги, одолженные у родственников.

«Постоянные попытки отыграться – прямой признак патологической стадии. Круг замыкается: долг толкает отыгрываться, отыгрыш порождает новый долг», – объясняет Андрей Ходыков.

У любой азартной игры есть математически заложенное преимущество организатора. Отдельный игрок может выиграть, иногда очень много, но регулярная игра, мягко говоря, не является надежным способом заработка или погашения долгов. Тем не менее лудоман продолжает рассчитывать на удачу. Причем речь уже не только о деньгах.

«Отыгрыш – это попытка вернуть не только деньги. В определенный момент человеку кажется, что еще один выигрыш способен как будто отменить все произошедшее: закрыть долги, скрыть их от семьи, вернуть доверие и снова стать тем человеком, которым он был до игры», – говорит Светлана Аминова.

Получается парадокс: чем серьезнее последствия проигрышей, тем привлекательнее зависимому представляется новая ставка. Ведь теперь он надеется не просто разбогатеть, а избавиться от всех накопившихся проблем.

Что происходит с семьей игрока?

В Центр борьбы с лудоманией нередко первым обращается не сам зависимый, а его супруги или родители. Игрок может отрицать проблему либо уверять, что справится с ней самостоятельно. А родственники уже пытаются разобраться с кредиторами и выяснить реальные размеры долгов.

«Близкие могут месяцами или годами жить в режиме «обнаружили долг – погасили – поверили обещанию – снова обнаружили долг», – рассказывает Светлана Аминова. По словам психолога, со временем практически вся жизнь семьи может оказаться подчинена зависимости одного человека. Родственники проверяют счета, контролируют расходы и телефон, боятся очередного признания, скрывают случившееся от знакомых.

Для описания такого состояния специалисты используют термин «созависимость». Он обозначает ситуацию, когда человек настолько сосредоточен на поведении зависимого близкого, что практически перестает заботиться о собственных потребностях.

Впрочем, далеко не всякая забота о родственнике является созависимостью. Проблема возникает, когда попытки помочь превращаются в постоянное спасение человека от последствий его поступков. Например, родственники погашают очередной игровой долг, берут на себя кредиты, находят деньги для срочного платежа. Но сам зависимый не меняет своего поведения.

«Финансовое спасение само по себе не лечит зависимость. Если причины и механизмы игрового поведения не меняются, освобождение от последствий может лишь создать возможность для нового игрового цикла», – предупреждает Андрей Ходыков.

При этом оставлять человека без поддержки тоже неправильно. Важно различать помощь в получении лечения и принятие на себя ответственности за новые ставки. Поэтому специалисты Центра работают не только с игроками, но и с их близкими.

Для родственников развивается отдельный проект «Ремиссия» – сообщество психологической и информационной поддержки семей. На его ресурсах разбираются сложные семейные ситуации, публикуются истории людей, столкнувшихся с зависимостью близких, и рекомендации по восстановлению личных границ. В числе представленных инструментов – дневник самонаблюдения, обучающий видеокурс и психологическая поддержка через онлайн-сервисы.

«Если в вашей семье есть человек с игровой зависимостью и вы не знаете, как ему помочь и что делать самим, обращайтесь к нам. Необязательно ждать, пока ситуация станет критической. Мы поможем разобраться в происходящем, окажем поддержку и подскажем, с чего начать», – говорит Светлана Аминова.

Что помогает человеку перестать играть?

Первое обращение за помощью часто происходит после тяжелого кризиса: крупного проигрыша, невозможности обслуживать долги, угрозы развода или потери работы.

В этот момент человек может искренне обещать, что никогда больше не станет делать ставки. Но обещание, данное сразу после проигрыша, еще не гарантирует устойчивого отказа от игры.

«Через несколько дней, когда острота страха и стыда проходит, это решение может ослабнуть. Поэтому для нас особенно важно использовать это короткое окно готовности к изменениям и как можно быстрее переводить его в конкретные действия», – объясняет Светлана Аминова.

Одной из таких мер стал добровольный самозапрет на участие в азартных играх, действующий в России с 1 сентября 2026 года. Его можно оформить через «Госуслуги» или МФЦ минимум на 12 месяцев. Отменить раньше установленного срока нельзя. Самозапрет ограничивает участие в азартных играх у легальных организаторов. Он не блокирует автоматически все нелегальные интернет-казино.

Еще один способ уменьшить финансовые риски – установить самозапрет на получение кредитов. Дополнительно можно использовать программы для блокировки игровых сайтов и ограничить быстрый доступ к деньгам.

Однако таких мер может оказаться недостаточно. Перед введением государственного самозапрета центр опросил 326 обратившихся к нему людей с игровой зависимостью. Только 27% считали, что самозапрет поможет им остановиться. Еще 16% предполагали, что одного ограничения будет мало, а 57% заявили, что нашли бы другой способ продолжить игру. Это оценка намерений небольшой группы, а не результаты исследования уже действующего закона. Тем не менее она показывает, почему механические ограничения необходимо сочетать с профессиональной помощью.

По словам Андрея Ходыкова, важны работа со специалистом, группы взаимопомощи, финансовая защита и отдельная работа с долгами. Ведь именно желание поскорее расплатиться с кредиторами может снова спровоцировать попытку отыграться.

Как лечат лудоманию и нужны ли антидепрессанты?

С 1 сентября 2026 года в России действует новый порядок оказания медицинской помощи по профилю «психиатрия-наркология», утвержденный приказом Минздрава № 666н. В нем прямо указано патологическое влечение к азартным играм – код F63.0 по МКБ-10.

Таким образом, человек с признаками игровой зависимости может обращаться за профильной медицинской помощью к психиатру-наркологу, в том числе в государственных медицинских учреждениях по месту жительства.

«В рамках проекта «Путь помощи» мы не даем рекомендаций по лечению, а консультируем о необходимых шагах. Среди них – бесплатное обращение к врачам психиатрам-наркологам в регионах, а уже они, согласно приказу Минздрава № 666н, смогут назначить терапевтическое и медикаментозное лечение», – поясняет Андрей Ходыков.

При этом лекарственное лечение требуется не каждому пациенту. Например, антидепрессанты могут назначаться при выявленных сопутствующих депрессивных или тревожных расстройствах. Решение принимает врач после обследования. Универсальной схемы, предполагающей обязательный прием антидепрессантов всеми лудоманами в первые недели отказа от игры, нет.

Одним из основных методов психологической помощи считается когнитивно-поведенческая терапия. Ее задача – помочь человеку распознавать ошибочные убеждения об игре, справляться с желанием сделать ставку и вырабатывать другие способы реагирования на стресс.

В России собственные клинические рекомендации по диагностике, лечению и реабилитации людей с азартными расстройствами еще разрабатываются. По информации Национального научного центра наркологии, их появление ожидается в 2027 году.

Специалисты Центра борьбы с лудоманией также предостерегают от поспешного выбора реабилитационных организаций: важно проверять квалификацию специалистов и понимать, какие методы помощи они применяют.

Может ли привычка к азарту сформироваться еще в детстве?

Центр борьбы с лудоманией рассматривает раннее знакомство с азартными механиками как одну из угроз, связанных с современной цифровой средой.

В компьютерных играх распространены так называемые лутбоксы и виртуальные кейсы – наборы со случайными наградами. Чтобы открыть такой набор, игроку иногда предлагают потратить настоящие деньги, хотя заранее неизвестно, какой предмет ему достанется. С психологической точки зрения подобная механика имеет общие черты с азартной игрой: человек платит за шанс получить ценный приз и может повторять покупку после неудачи.

В своем исследовании Центр борьбы с лудоманией приводит данные, подтверждающие связь раннего знакомства с подобными механизмами и последующего участия в денежных азартных играх. Однако это еще не означает, что одно обязательно становится причиной другого. Покупка лутбоксов сама по себе не позволяет предсказать, что ребенок в будущем станет зависимым. Значение могут иметь особенности психического состояния, семейной среды, поведения и другие факторы.

Тем не менее специалисты предлагают уделять больше внимания тому, как устроены игры, которыми пользуются дети, особенно если они содержат случайные платные награды или возможности многократных покупок.

Андрей Ходыков связывает свои опасения и с изменением поколений. «Поколение, выросшее с гаджетами в руках с малого возраста, достигает совершеннолетия, и многие молодые люди уже в зоне риска», – говорит он. Эти опасения легли в основу позиции центра о необходимости профилактики азартной зависимости еще до того, как молодой человек впервые начнет делать ставки.

Что изменится, если в России легализуют онлайн-казино?

23 октября 2026 года заместитель министра финансов Иван Чебесков сообщил, что ведомство продолжает изучать возможность легализации онлайн-казино, в том числе по аналогии с регулированием букмекерских контор.

Сторонники легализации называют ее способом борьбы с нелегальным рынком онлайн-казино. Но приведет ли разрешение этой деятельности к сокращению теневого сегмента, пока неизвестно. По опубликованным оценкам Минфина, легализация способна приносить бюджету около 100 миллиардов рублей ежегодно.

В Центре борьбы с лудоманией считают, что оценивать эту инициативу только по потенциальным налоговым поступлениям неправильно. «Легализация онлайн-казино может ускорить распространение лудомании в России: риск зависимости от казино в 2,5 раза выше, чем от ставок на спорт», – предупреждает Андрей Ходыков.

Другой довод Центра борьбы с лудоманией – отсутствие гарантий, что легализация сократит теневой рынок. Как полагают эксперты организации, часть игроков продолжит пользоваться нелегальными площадками, а наряду с ними появится еще один, законный, способ участия в азартных играх.

Отдельный вопрос – социальная цена легализации. Если число людей с тяжелой игровой зависимостью увеличится, государству придется учитывать не только налоговые поступления, но и расходы на медицинскую помощь, а также финансовые и социальные последствия для семей.

При этом окончательное решение о легализации онлайн-казино в России пока не принято.

Станет ли лудоманов больше в ближайшие годы?

В Центре борьбы с лудоманией ожидают увеличения числа людей, обращающихся за помощью. Андрей Ходыков связывает этот прогноз с несколькими обстоятельствами.

Первое – дальнейшее вовлечение молодежи в азартные игры, в том числе через цифровые продукты. Второе – возможное расширение доступности азартных игр в случае легализации онлайн-казино. Третье – постепенное повышение осведомленности населения о зависимости.

Последний фактор имеет самостоятельное значение. Увеличение числа обращений к специалистам не обязательно означает такой же рост распространенности заболевания. Оно может свидетельствовать и о том, что люди стали чаще распознавать проблему и узнавать, где можно получить помощь.

По словам Ходыкова, именно публикации в медиа и обсуждение игровой зависимости помогают некоторым людям впервые увидеть признаки заболевания у себя или близких.

Что делать родственникам, если человек не может перестать играть?

В Центре борьбы с лудоманией предлагают начинать с конкретных действий.

Прежде всего необходимо выяснить, насколько серьезна ситуация: существуют ли кредиты и микрозаймы, использует ли человек семейные деньги, продолжает ли скрывать ставки и долги.

Затем – позаботиться о финансовой безопасности семьи. Важно не оформлять новые кредиты ради очередного погашения игровых долгов и не рассчитывать, что единовременная выплата решит проблему зависимости.

С самим игроком необходимо обсудить возможность самозапрета, обращения к психиатру-наркологу и дальнейшей психологической помощи.

Если человек отказывается признавать зависимость, родственникам также имеет смысл обращаться за консультацией самостоятельно. Им может потребоваться помощь в определении личных границ, защите семейных финансов и снижении постоянного психологического напряжения.

В случае выраженной депрессии, угроз самоубийства или других признаков острого психического кризиса необходимо срочно обращаться за медицинской помощью.

Как подчеркивает Светлана Аминова, ждать тяжелого кризиса необязательно. Возможность получить консультацию существует и в том случае, когда зависимый еще не готов лечиться.

Именно на эту ситуацию рассчитаны проекты Центра борьбы с лудоманией «Ремиссия» и «Путь помощи»: дать родственникам конкретный алгоритм действий, а самому игроку – возможность обратиться за поддержкой прежде, чем очередная ставка приведет к новым долгам.