«Смиритесь ли вы с фактом, что ребенок, уезжая надолго, выключит телефон, перестанет звонить? Будет ли это приятно? Так и Господь ждет, чтобы мы оставались на связи, плохой, с помехами, но оставались»

Фото с сайта rebenok.by

Молиться, в отличие от еды, можно везде и всегда

Иерей Антоний Скрынников, настоятель храма святого благоверного князя Димитрия Донского (Ставрополь):

Как найти время на молитву? Мы же не можем представить себе человека, который бы неделями не ел или не пил, потому что он не может найти время. Есть какие-то базовые потребности, и мы всегда находим время поесть, кем бы ни были, хоть президентом и министром. Так и с молитвой, — если человек христианин.

Но важно помнить: молитва не равна чтению молитвослова. Нет канонического предписания, которое заставляло бы мирянина «вычитывать правило». Молитва своими словами – такое же правило. В какой-то мере свои слова могут быть даже более искренними, чем написанные.

Например, с родителями мы всегда общаемся своими словами, и знаем, что они нас поймут. Такое же отношение должно быть к Богу, с Которым надо общаться своими словами, от сердца.

Иерей Антоний Скрынников. Фото: ierey-antoniy.livejournal.com

Молиться, в отличие, кстати, от еды, можно всегда и везде. Помню, один мой знакомый был на послушании на Афоне. Заходит он в туалет, и видит монаха, читающего молитвенное правило. Он подходит к нему и спрашивает: «Отче, а разве можно читать молитву в туалете?» На что получает ответ: «Отыди от меня, Сатана, не искушай. Молитва уместна везде и всегда».

Во время Великого поста нам предлагается довольно много читать из Священного Писания – и это тоже общение с Богом.

Святитель Иоанн Златоуст говорит, что, когда мы молимся, то общаемся с Богом, а когда читаем Священное Писание, то Бог общается с нами.

Когда мы задаем «вечные вопросы», мы уже молимся

Иерей Дионисий Костомаров в Болховском детском доме-интернате для детей с физическими недостатками. Фото с сайта orel-eparhia.ru

Иерей Дионисий Костомаров, настоятель храма святителя Николая Мирликийского в Новой Ботанике (Орёл):

— Мне кажется, молитва предполагает, что мы задаём себе какие-то вечные вопросы. Чем вечные вопросы отличаются от остальных? Их никто не вынуждает самому себе задавать.

Есть житейские вопросы, которые подкидывает жизнь: «Как одеться? Чем позавтракать? Как довести детей в школу?» А есть вопросы: «Кто я такой? Зачем я живу? Что я оставлю после себя? Что  возьму с собой?» — которые никто, кроме самого человека, ему не задаст. Такие вопросы относятся к сфере невидимого.

Верующий человек сферу невидимого выражает в Боге, Бог отвечает на самые главные вопросы. Соответственно, молитва – это способ поиска ответов на самые главные вопросы.

Я могу вычитывать правило механически и совершенно не думать ни о какой молитве. Но если человек будет задавать себе вопросы о том, кто он, зачем родился, как ему жить, что в жизни главное, как общаться с людьми, кто для него – другие люди и как к ним относиться, это и будет молитва. Задавая такие вопросы Богу, человек уже молится.

На мой взгляд, самая продуктивная форма молитвы для современного человека в большом городе – поиск ответов на вечные вопросы в Священном Писании.

Чтение Писания как способ молитвы  позволяет не нам что-то бесконечно говорить Богу, а послушать, что Бог нам говорит.

А потом мы можем о том, что Он сказал, думать, переживать это в своем опыте.

Вечером, когда человек устал, и нет сил собраться, может, даже стоять, молитва может быть искренним покаянным вздохом. Не формулой исповедания грехов, хотя, если кому-то нравится такая форма, то, пожалуйста. Но для кого-то это может быть именно вздох: «Боже, милостив буди мне грешному».

Фото с сайта bellaireumc.org

У кого нет сил, может быть медитативная форма молитвы – чтение Псалтири. И те же темы покаяния там будут.

Покаяние – это ведь не попытка посмотреть вперёд или назад, это попытка посмотреть вверх.

Когда мы говорим «молитвенное правило», то должны понимать, что это понятие из жизни монастырской или околомонастырской – какой-то структуры, которая вообще подразумевает молитвенное правило. А вот перенос этого правила в жизнь мирянина в большом городе во многом способствовал его формализации. И наша задача – не одеть на себя костюм не по нашей мерке.

То, что ты помнишь, что Бог рядом, — это тоже молитва.

Вообще в пространство вечных вопросов нас подчас могут вывести вещи неожиданные. Когда мы живём в ощущении присутствия Божия, формой молитвы для нас могут стать вещи, по названию отношения ни к Богу, ни к Церкви не имеющие, – просмотр фильма, чтение книги, разговор с другим человеком.

Можно истово исполнять правила и при этом в чувстве присутствия Божия не жить. Но тогда просто задайте себе вопрос, почему вы не чувствуете этого присутствия – высокого или радостного, а когда и палящего, как стыд.

Если ты захочешь быть с Богом, Он спустится даже в ад. Разбойник такую возможность и на кресте нашёл.

Тем более работа, если она не приносит вред, а созидает, — вполне может быть служением, молитвой.

«Если нет сил, успокойся и поблагодари за прошедший день. Бог в нем участвовал»

Священник Андрей Мизюк с учениками православной классической гимназии. Фото с сайта serafimsar.ru

Священник Андрей Мизюк, храм во имя прп. Серафима Саровского (Саратов):

— Мне кажется, что человеку в молитве все же нужен навык. Тогда со временем она превращается в потребность. Это, конечно, в идеале. От нас не требуется невозможного.

Но подумайте, смиритесь ли вы с фактом, что ваш ребенок, уезжая куда-то далеко и надолго, в итоге выключит телефон и перестанет звонить. Вряд ли это будет приятно. Так и Господь очень хочет, чтобы мы оставались на связи. Даже самой плохой, с помехами, но оставались.

Человек, освоив молитвослов, со временем просто обязан хотя бы стараться молиться своими словами.

Молитвослов ведь не магическая книга заклинаний, в которой отступление от слова  чревато последствиями.

Молитвослов — как путеводитель, опыт молитвы святых, которые дают ориентиры, как жить в духовном мире, как оставаться в мирном состоянии, о чем просить Бога.

Но если не учиться ходить, а только смотреть со стороны, то мышцы на ногах крепнуть не начнут, а опыт других начнет раздражать и угнетать. И с годами человек, который долгое время следовал правилу, но без личного участия, начинает понимать, что все это переросло в автоматизм. И начинается отторжение.

Я частенько это замечал. Не только в других людях, но и в себе.

Человек жалуется: вот, оставляю, молитвенные правила, не читаю вечерних молитв. Но резонно спросить: а тебе самому сказать Богу нечего?

Мне рассказывали историю: в США, в одном из строгих реабилитационных центров для наркоманов, которые работают по 12-шаговой программе, пациентам помогали осваивать опыт молитвы. В 12-шаговой программе очень важен именно духовный опыт, и первые шаги – это признание своего бессилия и препоручения своей жизни Высшей силе, то есть Богу, который помогает избавляться от пагубной зависимости.

Поэтому вся их молитва очень проста: «Боже, я сам нечего не смог в своей жизни, но Тебе я доверяю, приди, помоги!»

Фото с сайта kingsley.edu.au

Человеку, практически уничтоженному зависимостью, приходится восставать из пепла. Его невозможно взять и поставить к иконе с молитвословом.

Но посмотрите, сколько смысла в этих коротких словах – о собственном бессилии и доверии Богу. И если этим искалеченным есть что сказать Господу, то неужели нам сказать совсем нечего?

Но не только мы со своей загруженностью, со своими немощами и болячками не можем поставить себя на молитву. Есть еще и реалии духовной жизни, есть те, кому даже наша самая простая и слабая молитва совсем не по душе. И эти сущности — большие мастера по неразберихе.

Поэтому и получается: день и вечер в суете, а вечером один большой поклон во всю кровать и «весь иконостас моли Бога о нас», и это еще в лучшем случае.

Надо и принуждать себя. А если нет сил прочесть что-то или сказать свое, встань, успокойся и поблагодари за прожитый день. Бог в нем участвовал. Не уходи от молитвы совсем, держись за эту нить. Завтра слова найдутся.