В преддверии этого вечера мы поговорили с Екатериной Мечетиной о том, как она встречает Рождество, почему академическая музыка – не элитарное искусство, и что для нее значит благотворительность, как работать с разной публикой.
Царство русской музыки на фестивале очень заметно!
– Уже не первый раз вы участвуете в «Звезде Рождества». Что для вас главное в фестивале?
— Да, участвую с первого его проведения, получается в четвертый раз! Этот фестиваль задумывался в сотрудничестве с Владимиром Ивановичем Федосеевым. По его приглашению хотелось лететь на крыльях куда бы он ни позвал! Покровительство Владимира Ивановича ощущается в царстве русской музыки, которое на этом фестивале очень заметно. И мы каждый раз выбираем, что еще сыграть такого из русской музыки, чтобы было одновременно и интересно, и не очень сложно. Я уже играла Рахманинова, Чайковского. Сейчас планирую исполнить Концерт Шостаковича. Вот так вошёл в мою жизнь этот замечательный фестиваль.
А сейчас я уже жду его начала – выступать в такое светлое время прекрасно. В Рождество должно совершаться чудо. И особенно хочется, чтобы у всех, кто причастен к фестивалю, было ощущение волшебства – не колдовства, а именно божественного волшебства.
– Ваше любимое рождественское или новогоднее произведение, которое особенно нравится слушать в эту пору?
– У Чайковского «Времена года» идеально подходят под настроение месяца или вообще целого года. Когда играешь цикл целиком, кажется, что проживаешь целый год за эти 40 минут. И у публики тоже есть это ощущение.
У Баха есть совершенно удивительный хорал. Он называется «Овцы могут спокойно пастись». Я играю его в фортепианной обработке. Ничего рождественского в этой музыке нет – это номер из охотничьей кантаты, но при этом она создает настолько удивительное светлое праздничное настроение, что, мне кажется, она вполне подходит под Рождество.
– Новый год – это семейный ужин или концерт?
– Уже около пятнадцати лет у меня всегда концерт на Рождество. Как правило, он в Сочельник, 6 января. Если остаются силы, то после концерта еду в храм на рождественскую службу.
Однажды концерт был седьмого числа. Я нашла в себе отвагу отстоять, точнее отпеть всю рождественскую службу, потому что я пою в хоре, прийти домой после трёх часов ночи, а следующий день сыграть большой сольный концерт в двух отделениях. Это был серьёзный опыт, но это было потрясающе.
Академическая музыка – что-то элитарное?

– Насколько академическая музыка сейчас востребована? Существует мнение, что это – элитарное искусство.
– Действительно, слово «элитарное» время от времени звучит, но оно абсолютно опровергается многими факторами. Во-первых, я редко вижу пустые залы в Московской филармонии. Можно, конечно, подумать, что я артист, у которого уже есть своя публика. Но я точно так же не вижу пустых залов у других артистов. Если я включаю прямую трансляцию, мне интересно кого-то послушать, я вижу, что залы всегда полные.
Во-вторых, есть замечательные абонементы, которые помогают популяризировать академическую музыку. Наша Филармония, например, в этом плане обладает большой фантазией и придумывает абонементы для разных возрастов, даже для подростков. Был такой цикл с провокационным названием: «Мама, я меломан». Концерты начинались очень поздно, не как обычно в 19:00, а в 21 час или в 22 часа – такие вечерние концерты именно для подростков и даже для студентов. Успех был колоссальный! Там было двое замечательных ведущих – сейчас уже очень известных: Ярослав Тимофеев и Мария Холкина.
Есть абонементы и для малышей, например, сказки с оркестром. Я в этом году подключилась к работе с детьми: мы играли «Времена года» с моими рассказами. В зале сидели совсем маленькие дети – практически еще не говорящие малыши, конечно, с родителями. Я рассказывала им про эти пьесы, собрала подборку картин русских художников, и они шли на экране: если звучит «На тройке», то картина «Тройка», если играю «Сентябрь», то «Охотники на привале» и так далее. Вторая часть концерта этого абонемента посвящена музыке, которую сами ребята играют в музыкальных школах. Я играю те пьесы, которые дети учат в школе: «Ноктюрн» Грига или «Джульетта-девочка» Прокофьева.
Поэтому, возвращаясь к изначальному вопросу – является ли это все элитарным искусством – и да, и нет. Популярную музыку, при всем моем уважении и симпатии, элитарной не назовёшь. А академическая музыка очень многолика. И среди нее есть тоже своя «попса»: Шопен – некоторые его ноктюрны, «К Элизе» Бетховена, «Лунная соната», «Турецкий марш» Моцарта. Конечно, для начала лучше выбирать что-то более понятное – не скажу более простое, но более понятное и доступное, а потом уже с нарастанием слушательского опыта продвигаться дальше.
Самое страшное для артиста – сидящий в первом ряду ребенок, который качает ногой

– Чувствуете ли вы разницу между публикой в разных залах, городах, странах?
– В разных странах – совершенно точно. Чувствую и в разных залах, но это надо очень-очень прислушиваться к публике.
Это всегда чувствуется на уровне аплодисментов. Иногда аплодисменты бывают между частями, но мы к этому относимся очень спокойно. Но когда дети в зале – всегда особая ситуация: их слышно. Но бывает, когда их вдруг не слышно, они будто обращаются в слух. Вот это, наверное, самая большая похвала артисту, если он сумел завоевать внимание ребенка. Дети – это очень благодарная аудитория.
Часто задают вопрос: что самое сложное во время выступления, что может помешать артисту? У меня есть конкретный ответ: может помешать сидящий в первом ряду ребенок, качающий ногой. Вот вы играете что-то ритмичное, а он в поле зрения качает ногой – страшнее этого ничего нет! Никакие мобильные телефоны в паузах не могут с этим соперничать. Так что от детей можно многого ожидать: иногда они вертятся, иногда переговариваются, но тем не менее главное – они пришли.
Энергия, которая дает веру, любовь и надежду
– Вы часто участвуете в благотворительных концертах?
– Когда время позволяет, я, конечно, всегда соглашаюсь с радостью, потому что, как мне кажется, благотворительность – это не просто отправить какую-то сумму в благотворительный фонд, но и вложиться душой.
– Рождество – это время дарить подарки, загадывать желания. Что бы вы пожелали фестивалю?
– Я пожелала бы сохранять этот высокий уровень и ту особую энергию, которой фестиваль наделён по праву рождения. И чтобы всё больше людей – не только артистов – вовлекалось в его орбиту. Ещё до революции была большая традиция благотворительности, потом в советское время всё это абсолютно размылось. Сейчас мы, к счастью, вернулись к традиции праздновать Рождество со всеми его глубочайшими смыслами. В это время люди встречаются, общаются, празднуют, радуются, дарят подарки и заряжаются энергией добра на целый год. Так что пожелаю именно этой энергии, которая дает веру, любовь и надежду.
Екатерина Мечетина – пианистка, заслуженная артистка России, солистка Московской филармонии.

