Режиссер Юрий Макеев строит свои спектакли так, чтобы семья вместе прожила маленькое чудо. Корреспондент Алена Богатых поговорила с Юрием Макеевым о его театре, об импровизации, о зрительском кураже и об участии театра в фестивале «Звезда Рождества», где будут представлены два спектакля.
О театре
«Театр Вкуса» – это про вкус к жизни. А в него входят и отношения, и еда, и общение. Театр – место для разговора. Поэтому в нашем названии оба слова пишутся с большой буквы, чтобы нас не воспринимали с гастрономической точки зрения.
Еда – только предлог для разговора со зрителем. Если в начале спектакля кто-то замешивает тесто, варит кофе, это не значит, что спектакль будет про пиццу или пасту. Это будет история про «нонну» (бабушка по-итальянски). Так и в жизни: еда – это предлог для общения. Она может объединить, а может рассорить.
Ключевое слово для нас – семья. Даже если мы когда-нибудь поставим «Гамлета», это будет история не о страдающем мальчишке, а о семье, в которой случилось то, что случилось. Для меня вообще все, что происходит на планете, история семьи: отношения между супругами, детьми и родителями, братьями и сестрами.
Семья – явление сакральное и труднообъяснимое, многослойная история ответственности, любви, милосердия, своего рода машина времени. Семья – это оберег, малая церковь, маленькое сообщество, где один держится за другого. Когда я изучил историю своего рода на 300 лет назад, по всем линиям, это дало мне удивительное чувство силы: те, кто был забыт, вдруг снова стали живым, за них можно помолиться.
О себе
В «Театре Вкуса» столкнулись две мои профессии. По первой я – повар-кондитер. На кухне работал с пятнадцати лет, с утра до вечера – у котла, с ножом, доской, венчиками. У меня был ресторанный бизнес, из которого отчасти и пророс «Театр Вкуса» – сначала как кулинарный. Потом он перерос в авторский театр.
А еще я выпускник ГИТИСа, учился на режиссерском факультете, но в актерской группе. В меня поверил мастер Михаила Вартанович Скандаров, удивительный человек, воспитавший очень много талантливых артистов. Сейчас я, наверное, в первую очередь автор, потом режиссер, а затем уже исполнитель. Кстати, история о том, как выпускник кулинарного техникума поступает в ГИТИС, есть в нашем спектакле «Чудо, или Как корова спасла театр».
А еще я был социальным аниматором. Не аниматором, который развлекает детей на празднике, это испорченное, обедненное понятие. Слово «анимация» происходит от французского «оживление». После Второй мировой войны появились артисты, которые занимались оживлением людей, прямо на улице.
Питер Брук, с которым мне посчастливилось познакомиться, говорил, что театр можно устроить даже на коврике. Когда я погрузился в эту тему, задумался: как это осуществить на практике? Мне тогда нравилась манера Евгения Гришковца рассказывать о своей жизни, быть здесь и сейчас в предлагаемых обстоятельствах. Я подумал: как удивительно, что этому нигде не учат. То, что казалось уязвимостью – говорить о личном – вдруг стало силой, в том числе и для меня. Я попробовал.
О зрителях
Перед спектаклем мы всегда обращаемся к залу: «Друзья, 70% успеха будет зависеть от вас. Вы станете главными героями. Кому какая достанется роль, мы не знаем, это перст судьбы, но роли достанутся всем».
Кого из зрителей пригласить на сцену выбираю интуитивно. У меня есть история, герои, а у героя есть типаж. И если человек по типажу подходит, это уже критерий. Но чаще происходит настоящее чудо попадания: на роль многодетного отца выбираю мужчину, у которого несколько детей. Или ставлю в пару мужчину и женщину как «папу» и «маму», а они, оказывается, действительно муж и жена.
В основном зрители ловят на сцене кураж. Если люди теряются, я направляю. Дело в правилах игры: это то же детство, та же игра. Я предлагаю: «Давай сыграем», человек соглашается. И дальше мы вместе получаем удовольствие от нашей общей затеи. Зритель на сцене – не марионетка в моих руках, а партнер.
К нам приходят на спектакли все – от грудничков до стариков. Но мои самые любимые зрители – мужчины. Это для меня как встреча с братом, с отцом, с сыном, то есть снова звучит огромная тема семьи. И когда на спектакль приходит папа с сыном, завязывается их общий узелок памяти. Наша жизнь и состоит из таких узелков.
О спектаклях
Театр – это игра. А неудача – когда зритель не подключился к этой игре, не открылся сам. Потому что главная тема любого спектакля, как и вообще самая главная тема жизни – это любовь. Не справедливость, а именно любовь: если бы в отношениях все строилось на справедливости, а не на милосердии и прощении, нас бы уже не было.
Неудачный спектакль – это когда я не смог достучаться до внутреннего ребенка зрителя. К нам приходят, как правило, взрослые и дети. И я не знаю, полная ли это семья или папа проводит с ребенком выходные. Мне важно, чтобы этот мужчина хоть немного вспомнил себя ребенком. Я и обращаюсь к залу как к детям: «Девчонки, мальчишки!»
Мы выступаем и в формате уличного, площадного театра. Однажды приехали на очень крутой фестиваль, играли комедию масок. Когда на сцене появился первый персонаж, синьор Панталоне, мэр города, публика начала смеяться. Я думал, что просто хорошо шучу. Оказалось, что вытащил из зала настоящего мэра этого города. Организаторы фестиваля заметно побледнели, а семья градоначальника хохотала вместе со всеми.
Текст – это инструмент, атмосфера – следствие, а отношения между людьми в зале – это и есть театр. Если они есть – спектакль состоялся. Если их нет – ничего не случилось, несмотря на правильные слова и красивые декорации.
О детях и родителях
Надо оставаться ребенком, несмотря на ипотеку и налоги. «Будьте как дети» – это не про наивность или инфантильность, а про то, что дети не предают, не делают больно нарочно. Дети доверчивы и умеют по-настоящему любить и верить. Ребенок – тот, кто умеет удивляться.
Наш спектакль «Мечтатели» – про советского мальчика, которому 27 лет, и он, по сути, уже не мальчик и уже не советский. Он стоит перед зрителями и вдруг признается: «Я мечтатель. Я живу мечтами». Взрослые в зале начинают смеяться – кто-то с ностальгией, кто-то с грустью. Кто-то плачет. А подростки и дети сидят и смотрят на них и не понимают, почему вдруг все так реагируют. Но они чувствуют: здесь происходит что-то важное. И тоже подключаются.
И тогда начинается настоящая работа родителей. Они вдруг вспоминают и начинают рассказывать: «В моем детстве было не принято закрывать дверь. Приятель мог просто забежать и сказать: «Привет, можно водички попить?» Современному ребенку это почти невозможно объяснить. Но в этот момент – в зале, на спектакле – это объясняется само собой. Не словами, а чувствами.
Полтора-два, иногда три часа они были по-настоящему вместе: улыбались, обнимались, иногда плакали. Завязывается тот невидимый и ценный узелок памяти. Возможно, в памяти не останется название театра и спектакля, но запомнится ощущение: было хорошо, был театр.
О Рождестве
В этом году «Театр Вкуса» будет участвовать в фестивале «Звезда Рождества». Все дело в теме служения. Еще до знакомства с этим фестивалем мы устраивали рождественские вечера. Как-то я спросил у детей в зале: «Что такое Рождество?» Один ответил: «Это когда мы с папой идем в боулинг и едим курицу», другой сказал: «Когда в магазинах дают скидки», третий: «Когда мы катаемся на лыжах». Из десяти детей только один произнес: «Это праздник, когда родился Иисус и пели ангелы». Родителям было неловко за своих детей, но я снял с них вину: «Не переживайте, вы как раз и пришли об этом празднике этом узнать».
Рождество – это событие, которое изменило историю огромного количества людей, поменяло архитектуру, литературу, живопись, кино. Даже если человек далек от этой традиции, он все равно живет в ареоле этой культуры. Мы покажем два спектакля в рамках фестиваля – «Чудо, или Как корова спасла театр» и «Рождественскую историю», за основу которой мы взяли мотив из рассказа Ивана Шмелева «Лето Господне». Повествование от рассказчика-крестьянина показалось нам очень важным: простые люди рассказывают таким же обычным людям историю, которая случилась когда-то.
Рождество – самый семейный из праздников. Семья – это тепло, это связь времен, это своего рода генетическая память. А наш театр – семейный.
О новом доме
Мы недавно получили свое помещение близ Цветного бульвара. Все встало на свои места. У нас появился дом. Мы сами строгаем, пилим, собираем листву, моем полы. Все, что вы видите здесь: стол, буфет, полки – сделано мной и моими коллегами. Но этот дом – открытый. Это значит, что любой человек может прийти и сказать: «Юра, у меня есть презентация фильма, я хочу сделать спектакль про свою семью, провести мастер-класс». Единственные ограничения – политика и сквернословие.
Для меня театр – это про семью, а в семье классно быть друзьями. Мы планируем проводить мастер-классы, приглашать музыкантов, художников. Это место, где можно прийти с семьей, посидеть, поговорить, посмотреть спектакль. Где ваш ребенок может выйти на сцену и почувствовать себя героем. Где вы можете встретить кого-то, кто станет вашим другом. Так что мы будем продолжать. Мы будем строить, чинить, мыть полы. И каждый вечер выходить на сцену.
Недавно я получил такое письмо: «18 лет назад я была с сыном на вашем спектакле в Коломенском парке. Вы научили меня тому, что в большом деле не бывает мелочей. Если в рецепте пармезан – нужно класть пармезан. Тогда я была журналистом, теперь я повар, учитель-повар. Живу в Рязани, учу детей истории, а летом готовлю в лагере. Хочу привести к вам своих учеников. Спасибо за вдохновение, которое я столько лет в себе храню». И таких писем – десятки.
Я благодарю небеса за то, что я – маленькая песчинка, которая что-то меняет в жизни людей.
