В преддверии премьеры мультсериала «Синяя птица», к которому Максим Исаакович написал музыку, мы поговорили с ним о том, как рождается музыка, почему мюзикл сегодня – преемник оперы, как воспитывать композитора, а не «специалиста по медийной музыке», и почему без настоящей благотворительности общество не может развиваться.
Максим Исаакович Дунаевский – советский и российский композитор, Народный артист Российской Федерации, художественный руководитель и председатель художественного совета Московской областной филармонии. Автор музыки к десяткам популярных фильмов.
Какая мелодия станет хитом?
– Максим Исаакович, вы можете заранее почувствовать, какая музыка станет популярной, а какая нет?
– Никакой формулы не существует, и рассказать её невозможно. Но какое-то внутреннее, десятое чувство подсказывает: «Кажется, это то, что нужно». Что это за чувство, по каким параметрам и критериям оно работает, я объяснить не могу. Это интуиция. Она, конечно, может ошибаться, но всё же помогает. В какой-то момент ты останавливаешься и говоришь себе: «Вот, кажется, это то, что нужно».
Как мюзикл пришел на смену опере
– Как вам кажется, что сейчас интересно слушателям и зрителям?
– Мюзикл – один из самых популярных жанров в нашей стране. В Санкт- Петербурге идёт одновременно 94 мюзикла! Даже эстрада в определённом смысле уступает ему. Молодых эстрадных артистов появляется немного, зато молодёжь активно ходит в театры – и на драматические спектакли, и на музыкальные постановки. Сегодня практически нет драматического театра, в репертуаре которого не было бы хотя бы одного мюзикла.
На мой взгляд, мюзикл пришёл на смену опере. Если в театре идут оперы XIX века, зритель охотно их посещает. Но с современной оперой всё гораздо сложнее. Дело в том, что опера утратила своё прежнее предназначение как народный жанр. Ведь в XIX веке она была невероятно популярна! Вспомните хотя бы похороны Верди: хор под управлением Тосканини исполнил фрагмент из «Набукко», и в нём участвовали 850 человек. Вот что значит народная любовь к композитору! В наши дни у артистов уже нет такой популярности. Поэтому мюзикл стал достойным преемником оперы, и это замечательно.
Как писать музыку к фильмам
– Вы учите своих студентов писать музыку для кино?
– Нет и ещё раз нет! Я считаю, что специально учить писать музыку для кино – совершенно неправильное занятие. Я против этого. Сегодня существует множество образовательных направлений, которые ориентируют студентов на такую работу. Например, в Гнесинской академии есть отделение так называемой медийной музыки, в том числе музыки к кино. Я считаю, что в этом нет необходимости.
Если человек композитор, то он сможет переключиться на кино тоже. Взять хотя бы Альфреда Шнитке. У него сложнейшая симфоническая музыка, но он создал музыку к десяткам фильмов. И там звучит совсем другая музыка! Потому что он композитор: он может писать и так, и иначе.
Шостакович мог создавать песни, которые пел весь мир, писать симфонии и музыку к кино, которая становилась настоящим хитом. Специально учить этому не нужно – нужно воспитывать композитора.
– Для работы в кино необходима определённая насмотренность? Нужно уметь следовать за драматургией фильма, чувствовать изображение?
– Это приходит с опытом. Меня тоже никто этому не учил. Никто не учил и Рыбникова или Прокофьева писать музыку для кино. А ведь это выдающиеся композиторы, которые очень много работали в кинематографе и делали это более чем успешно.
Другое дело, что современное кино тесно связано с технологиями. Композитор должен уметь работать на компьютере, пользоваться программами для аранжировки и звукозаписи, иметь дома собственную студию – домашнюю рабочую станцию. Однако технологиям научить можно. А вот композиторскому мастерству научить гораздо сложнее.
Когда композитор сочиняет музыку к Новому году
– Вы написали немало новогодней музыки. Это особая часть вашего творчества?
– Новогодних песен я написал действительно много, но, как правило, по заказу – для детских мюзиклов. Всего таких постановок у меня четырнадцать. Например, я много писал для ёлок в мэрии Москвы: каждый год в зале с прекрасными декорациями шли музыкальные спектакли для детей. Я работал над ними вместе с нашими известными детскими авторами – Андреем Усачёвым, Михаилом Бартеневым, Эдуардом Успенским. Так у меня накопился большой «загашник» новогодних мюзиклов.
– Получается, Новый год – это рабочая пора?
– Абсолютно. Рабочая пора начинается уже в сентябре–октябре. Сейчас, например, мы готовим фильм «Синяя птица». Правда, точно не знаю, насколько можно назвать его новогодним. Это не «Щелкунчик» или «Ночь перед Рождеством». Само по себе то, что действие происходит в новогоднюю или рождественскую ночь, ещё не означает, что перед нами непременно рождественская сказка. Я считаю, что «Синяя птица» – просто замечательная добрая история, с которой обязательно нужно познакомиться каждому независимо от времени года.
– Это была ваша инициатива начать работать над «Синей птицей»?
– Это заказ. У меня редко возникают литературные идеи. Я прежде всего музыкант. Лишь однажды в жизни у меня проснулся литературный «инстинкт». И для этого была определённая причина.
Однажды ко мне пришёл режиссёр, педагог, композитор и постановщик мюзиклов Юрий Шерлинг. Он был у меня в гостях со своей дочерью, которой тогда было, кажется, тринадцать лет. Её звали Александра, Шурочка. Она потрясающе пела. И я сказал: «Слушай, нужно срочно сделать для неё мюзикл». И вдруг меня осенило: «Алые паруса»! Ассоль! Так всё и началось. С тех пор «Алые паруса» стали настоящим театральным хитом. Нет, пожалуй, театра, который не поставил бы этот мюзикл. Это единственный случай в моей жизни, когда мне самому пришла в голову литературная идея.
Без благотворительности общество не может развиваться
– У вас был фонд поддержки юных музыкантов и исполнителей. Он продолжает существовать?
– Фонд существует и сейчас, но, к сожалению, находится скорее в полумёртвом состоянии. Раз в год удаётся провести фестиваль и привлечь определённые средства. Раньше фонд действительно существовал на пожертвования. Я мог направлять эти деньги талантливым детям из музыкальных школ, в том числе, на приобретение необходимых инструментов и оборудования. Сейчас, к сожалению, благотворительность как будто сокращается.
Я очень приветствую благотворительные проекты, фестивали. Без благотворительности общество не может развиваться. Чем больше настоящей благотворительности, тем выше моральный уровень общества.
– Наш фестиваль рождественский, а Рождество – время не только делать добрые дела, но и загадывать желания. Что бы вы пожелали фестивалю «Звезда Рождества»?
– Быть по-настоящему нравственным и действительно нужным. Не просто выполнять какую-то обязанность или формальную роль. Когда мероприятие проводится при участии людей и ради людей, тем более ради детей, оно приобретает совершенно особую значимость. В нём должен быть настоящий свет. Именно это я и пожелаю фестивалю – нести свет.
