«Дедушка, выключай телевизор: пора подумать о душе!»

Угасающий пожилой человек просит сделать погромче передачу «Давай поженимся», а его верующие дети и внуки ходят кругами и не знают, как заговорить о подготовке к смерти, об исповеди, причастии. Нужно ли вообще затрагивать эту тему? И если да, то как это сделать без насилия над волей другого человека?
На наши вопросы отвечает о. Иоанн Емельянов, больничный священник, духовник насельников Свято-Спиридоньевской богадельни.

Выключить телевизор и поговорить о вечности?

Отец Иоанн, многие сталкиваются с такой ситуацией: их близкий, очевидно, уже на пороге вечности. В храм он, пока был активным, не ходил, о Боге не заговаривал. Сейчас — последний шанс поговорить о вере, позвать священника. Как затронуть этот вопрос, чтобы не встретить сопротивление? Да и неловко бывает…

— Главное — не надо бояться. Уже почти ушло поколение, с которым говорить о вере было особенно трудно — те, кто в активном возрасте были комсомольцами и воспринимали Церковь как что-то враждебное, запретное, страшное.

В девяностые годы старики, с которыми я встречался, не знали о Церкви и Боге ни-че-го. За последние 30 лет всё-таки накопилось некоторое знание, хоть краем уха люди что-то слышали о Православии. Но главное — нет того испепеляющего страха.

Однако такой разговор трудно начать посреди обыденной жизни. Как это будет выглядеть? «Бабушка, ну как, поела? Хорошо, а теперь давай о бессмертии твоей души поговорим», или «Дедуля, выключай телевизор, пора о Боге подумать»?

— Не надо отрывать стариков от телевизора, не надо отвлеченных рассуждений: «А теперь давай о высокодуховном». Тем более, если это мама, папа, родные бабушка или дедушка. Лучше делиться своей радостью, переживаниями, тем, что важно и ценно для вас.

Ни в коем случае не надо шантажировать: «Если ты меня любишь, то…» Исходить нужно из того, что мы хотим поделиться с близкими своей любовью.

Нередко именно по любви детей и внуков, которые хотели разделить радость обретения Христа, происходит обращение, крещение или причастие пожилого человека на смертном одре. Часто чудесное.

Так было с моей бабушкой, которая родилась в 1912 году, была крещена, но потом увидела гонения на Церковь, разрушение храмов, аресты священников – и боялась даже упоминания о вере, напустила на себя жуткий атеизм. Именно по любви и молитвам детей, внуков и даже правнуков, молитвам наших духовников бабушка уже в 90 лет опять обратилась к Богу, стала ходить в храм, причащаться.

С человеком нецерковным говорить нужно очень просто, без церковной терминологии, и даже про таинство исповеди и причастия не упоминать. Предложите встретиться со священником и просто поговорить. В Москве уж точно можно найти батюшку, который согласится побеседовать о жизни за чашкой чая.

А если один раз человек уже отказался? Не хочется докучать, но и беспокойство не оставляет.

— Позже, когда эмоции после разговора улягутся, предлагайте второй, третий раз. Тем более, что пожилой человек может и забыть о разговоре.

Самое главное — мы должны о близком молиться. Именно это бывает решающим.

«О чем мне говорить с этим батюшкой?»

Человек заинтересовался (или просто уступил нам): «Ну хорошо, пусть придет священник. Но зачем?»

— Если спросит — надо дальше искать зацепку: «Священник может помолиться о тебе, ты можешь задать ему свои вопросы».

Важно не просто принести всё на блюдечке: позвать батюшку, который приедет прямо домой, сядет возле кровати, сам будет говорить и сам с человеком «что-то сделает». Нужно, чтобы и человек со своей стороны сделал хоть что-то. Хотя бы выразил отклик, интерес, желание.

Бывает так, что изначально встречного движения нет, а священник приезжает, — и Господь всё устраивает. Но лично я обычно не еду, если не слышу от родственников, что пожилой человек сам этого хочет.

«Вы что, меня хороните?»

Предлагаешь позвать священника — а в этом видят намек на близкую смерть: «Что вы торопитесь, я ведь еще живой!» Что на это ответить?

— Всё зависит от глубины вашего доверия друг другу. Можно аккуратно сказать: «Ты же болеешь, а в такие моменты душа особенно нуждается в заботе, приходят мысли о смысле жизни», — если вы так чувствуете. Но если Господь не открыл, что это сейчас нужно, — не говорите.

Если присутствует суеверный страх перед батюшкой, можно рассказать про свой опыт: «Я ведь хожу в храм еженедельно, ежемесячно. По-твоему, я умирать собираюсь?» Расскажите, что на службе и 200, и 300 человек собирается, и дети, и младенцы, и молодежь. Что они, умирающие? Вовсе нет! Они пришли не к смерти готовится, а к жизни. Ради жизни всё это делается, и не только вечной, но и ради жизни сегодня, сейчас. Часто человек на этом успокаивается.

«Грехи твои многие…»

Как говорить о покаянии с пожилыми родственниками? Они часто воспринимают разговор о грехах как обвинение, подозрение в чем-то ужасном, обижаются.

— Если человек спрашивает, просто скажите: со священником можно поговорить о том, в чем мы не правы перед Богом и близкими, получить прощение от Господа. Если же близкий скажет, что жил как все и грехов не имеет, — не надо спорить и что-то доказывать: «Ну и хорошо, с батюшкой об этом поговорите». Первым я бы тему грехов не поднимал и оставил ее на встречу со священником. Главное — чтобы эта встреча состоялась.

Священника можно предупредить, что человек считает, что жил как все и даже лучше, и не очень понимает, зачем ему покаяние. Батюшка будет только благодарен за предупреждение и построит беседу исходя из этого.

Вызов священника: скорая помощь или плановое посещение?

Многие стесняются позвать незнакомого священника, боятся негативного опыта, неделикатности. Что тут можно посоветовать?

— Я всегда привожу пример из медицины: все мы боимся нарваться на плохого врача, поэтому стараемся выбрать доктора, опираясь на отзывы знакомых, рейтинги на сайтах и т. д. Конечно, если случилось что-то экстренное, мы звоним в «скорую», и какая уж бригада приехала, такой и радуйся, — можно только молиться за врачей и за себя.

Так же и со священником. Если у человека кризис, если он при смерти, – тут уж как получится. Но в экстренных ситуациях всё идет кувырком, лучше до них не доводить. А если это более-менее «плановое посещение», то можно найти священника, с которым будет полное понимание.

«Плохо понимает, не говорит…» Звать священника уже поздно?

Бывает, человек погружается в деменцию или разум угасает в силу других причин. На предложение позвать священника он кивает головой, но означает ли это согласие? Звать ли батюшку?

— Конечно, звать! Дальнейшая ответственность лежит уже на священнике. Есть церковные правила о том, как совершать таинства над людьми с когнитивными расстройствами, с разной степенью деменции, контактности.

Бывает, что мы не можем уже получить ни «да», ни «нет». Общее правило: таинства в таких случаях не совершаются. Но бывают исключения, и здесь как раз важны свидетельства близких и родных.

Священник вместе с ними ищет в прошлой, сознательной жизни человека ответ на вопрос, кем он был: атеистом, равнодушным, сочувствующим? Или верующим, который заходил в храм, но креститься по каким-то причинам не успел или не решился?

Если человек был убежденным атеистом, любой честный священник откажется совершать над ним какие-либо таинства, в том числе соборование, но всегда может помолиться, послужить молебен. В сложных случаях священник может посоветоваться с архиереем.

Недавно, например, епископ Пантелеимон (Шатов) благословил меня крестить женщину, которая была в полусознательном состоянии, потому что у нее стояли иконочки, а ее брат рассказал, что она читала Евангелие.

А однажды я в больнице крестил женщину, которая не могла говорить после инсульта, но выражала желания глазами и движением головы. Крестил по просьбе ее детей и с ее согласия. Они считали, что мама всю жизнь была христианкой, а не крестилась лишь потому, что у неё были живы некрещеные братья (она была из еврейской семьи). Я потом регулярно причащал ее дома.

Священник ушел. Что дальше?

Если человек на закате дней обратился к Богу, крестился, причастился, как поддержать его новую жизнь?

— Дома старики никогда не воцерковятся в той полноте, в какой воцерковились бы в храме, участвуя в богослужениях, таинствах, общинной жизни. Но все же многое зависит от окружения.

Мы это наблюдали в нашей патронажной службе (один из проектов Православной службы помощи «Милосердие» — прим.ред.), где сестры милосердия ухаживают на дому за немощными старичками. Если сестра верующая, если она с человеком хотя бы кратко молится, читает ему Евангелие, поздравляет с церковными праздниками, то подопечные постепенно и сами начинают молиться, осознанно участвовать в таинствах. И наоборот, на тех постах, где сёстры менее церковные и менее способные к миссии, воцерковление идет трудно.

Родственникам нужно стараться искать то, что будет уместно — в зависимости от состояния их близкого. Может быть, поставить аудиозапись чтения Евангелия, включить трансляцию службы или проповедь, рассказать о церковном празднике. Если человек мало что воспринимает, можно хотя бы фоном включить какое-то церковное песнопение — это лучше, чем телевизор.

А если… не успели?

Не нашли вовремя нужных слов, не позвали священника, вообще многое не успели сделать для близкого. Он умер, осталось горе и раскаяние, может быть, чувство вины. Есть ли какое-то утешение для родных?

— В моём понимании самое сильное утешение это молитва. А еще можно делать что-то доброе в память о человеке: кормить бездомных, помогать в паллиативных отделениях, приносить больным цветы, гостинцы, жертвовать деньги на добрые дела в память о тех, кому духовно не успели при жизни помочь.

Я не готов судить о посмертной участи некрещеного человека. Думаю, здесь никакой предопределенности нет.

Любовь и милость Божия гораздо больше всех наших представлений о ней!

Коллажи Татьяны Соколовой

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Читайте наши новости в Телеграме

Подписаться