Дайте мне умереть спокойно

Человек перед смертью всегда знает, что уходит. Он или она чувствует это по состоянию своего тела, даже если не говорит об этом вслух. Обычно тихо готовится к уходу, и родные, которые не принимают уход, мешают. Паллиативные врачи пошагово объясняют, что происходит с нами в последние дни и как себя вести близким, чтобы помочь, а не усиливать страдания

Больница и хоспис – два разных подхода к болезни

Больница – место, где врач настроен вылечить больного. Под это заточены медицинские нормативы и протоколы. Если человек умирает в обычной больнице, процедуры кормления, медикаментозной поддержки, реанимации будут проводиться до самого конца.

Поэтому нередко врачи совершают мучительные и явно бессмысленные манипуляции, например, помещая пациента с БАС на ИВЛ.

В противном случае врач рискует ответить перед законом за неоказание медицинской помощи. Ведь с точки зрения формального закона пациент, хоть и прикованный к аппарату, жив, а значит, врача нельзя обвинить в его смерти.

В хосписе по-другому. Здесь все – и персонал, и медицинская документация – допускают, что в какой-то момент пациент умрет, поэтому внимание сосредоточено на том, чтобы облегчить его состояние в последние дни и часы. Важнее всего – качество жизни пациента, его или ее потребности и комфорт.

Процесс умирания существует, и его видно

Наталья Савва, медицинский директор хосписа «Дом Фрупполо»:

«У больных существует стадия, которая называется «конец жизни».

Она длится у каждого по-разному в пределах нескольких недель, но чаще примерно 72 часа. Состояние умирающего прогрессивно ухудшается каждый день или час, появляются отеки, одышка, ребенок или взрослый все реже мочится, отказывается от еды и воды».

У «конца жизни» есть четкие признаки.

«Артериальное давление пациента становится очень низким, врачи называют это «нестабильный уровень гемодинамики», – говорит Эдуард Ахметов, врач паллиативной помощи ЦПП. – Постепенно нарастает сердечная недостаточность, дыхательная недостаточность – появляется одышка, падает сатурация.

Изменяется сознание – оно либо отсутствует, либо есть степень оглушения от сопора до комы. В реанимации у человека можно дополнительно посмотреть анализы, в частности уровень азотистого обмена. Потом начинается полиорганная недостаточность, когда по очереди отказывают все органы.

Как правило, этот процесс умирания продолжается несколько дней, иногда до недели. В других случаях больной может начать ухудшаться резко и уходит за часы. В любом случае процесс умирания существует, и его видно».

В последний день перед смертью воду уже не дают, чтобы избежать отека внутренних органов

В хосписе, когда наступает фаза «конец жизни», врачи изменяют порядок питания человека. Продолжать вводить в этот период смеси и витамины, которые пациент прежде получал через стому или капельницы, бесполезно, они уже не усваиваются.

Давать воду или вводить ее капельницами продолжают только, если человек, по прогнозам, проживет еще несколько суток. В последний день перед смертью воду уже не дают, а только снимают симптомы жажды смачиванием губ или кубиками льда, которые пациенту дают рассосать.

Наталья Савва: «При соблюдении такого режима человек перед смертью не отекает, его органы и системы «физиологично» для неизлечимо больного организма готовятся перестать работать, самочувствие будет лучше, тягостных медицинских симптомов – меньше.

По поводу «конца жизни» был ряд зарубежных исследований, которые показали, что в терминальной стадии болезни человек не испытывает чувство голода. Если он не хочет есть в последние дни и часы жизни – это нормально, на фоне такого отказа от еды в организме вырабатываются эндорфины, облегчающие сам процесс умирания».

Что еще почитать о том, как заботиться о близком перед смертью

Насильно – не кормите, не поите

Не все родственники знают об особенностях работы организма перед смертью. И даже если врач объяснил им, что и как происходит, они не готовы принять сам факт, что их близкий уходит.

Эдуард Ахметов: «В 99% случаев понимание у родственников находится, но бывает, люди настаивают, чтобы пациента кормили и поили до последнего. Как правило, это делается не для больного, а для успокоения своей совести – чтобы потом думать: “Я его кормил и поил, я сделал все, что смог”».

Наталья Савва: «В кормлении умирающего ребенка семья видит проявление заботы, свое предназначение, поэтому объяснить, что в период умирания не нужно насильно его кормить и поить, бывает очень трудно. 

Приходится демонстрировать не только опыт и знания, но и глубокую заинтересованность в ребенке и способность принять любое решение родителей по поводу кормления, даже если оно расходится с мнением медиков.

У меня есть правило: если мы не можем понять, чего хочет ребенок, я пытаюсь максимально объяснить родителям, что обычно происходит с умирающими детьми, что они могут чувствовать в последние дни и часы жизни.

И если после этого родители все равно хотят искусственно кормить – я принимаю выбор родителей, так как им потом жить после смерти ребенка и нужно, чтобы у них было ощущение, что они сделали все для своего сына или дочки. 

Родителям потом придется жить с мыслью, что они не были выслушаны и не сделали для своего ребенка то, что хотели. Так что, если врач не смог найти аргументы, чтобы родители приняли его позицию как свою, заставить их нельзя. В дальнейшем им предстоит адаптироваться в жизни без ребенка и у них будет огромный комплекс вины».

Прошлый опыт переживания смерти влияет на нынешний

Фредерика де Грааф, психолог Первого московского хосписа, говорит, что в хосписе часто встречается ситуация, когда человек уже уходит, а его родные требуют: «Сделайте что-нибудь!»

В этом случае с родственниками надо прежде всего говорить. Нужно понять, какой у них есть опыт переживания потери и есть ли он вообще, потому что тот опыт, который у них был в прошлом, окрашивает отношение к нынешней ситуации.

Требование не прекращать кормление до последнего – это опять-таки страх. Кормление у многих ассоциируется с жизнью: «Если человек поел, значит, он жив, и все нормально».

«Я не могу представить себе человека, который бы совсем не принимал смерть как явление, – говорит Фредерика де Грааф. –  Но одно дело понимать, что у тебя есть множество родственников, которые умерли когда-то давно, и совсем другое – быть свидетелем ухода близкого человека.

Если проговорить причины страха, уходят излишние эмоции. Все они, конечно, не уйдут, но исчезнет истеричность. Вполне могут остаться слезы, может быть гнев, человек может даже заявить, что он больше не верит в Бога, – так проявляется боль».

Смерть – это не только трагедия, но и величественная тайна

Человек перед смертью всегда знает, что он уходит. Он чувствует это по состоянию своего тела, даже если не говорит об этом вслух. Обычно он сам тихо готовится к уходу, и родственники, которые не принимают его уход, ему мешают.

«Можно сделать подарок уходящему, если не будете отрицать происходящего и до конца будете с ним рядом, чтобы разделить горе разлуки, – говорит Фредерика де Грааф. –

Человек, который умирает, но которому вы говорите: «Нет, мы еще летом пойдем с тобой на рыбалку», – понимает фальшь ваших слов и чувствует невероятное одиночество.

Если вместо того чтобы спокойно вместе посмотреть в глаза происходящему, родственники пытаются отвлечь уходящего, он чувствует себя одиноким и оставленным. Возможно, сами они позже от этого будут испытывать одиночество и чувство вины, потому что они не могли его утешить, не могли быть рядом.

Когда человек уходит, важно постараться сохранять спокойствие – хоть и сложно быть собранным в такой момент.  Как говорится: «Стяжи мир и спасутся вокруг тебя тысячи».

Как верующий человек я понимаю, что уходящий в это время готовится к встрече с Творцом, печально, если в это время над ним рыдают и тянут его назад. Смерть – это не только трагедия, это еще и величественная тайна, очень жалко, если эта тайна оказывается затоптанной из-за слез.

Сидеть рядом с уходящим близким иногда бывает очень сложно и больно. Но все-таки сделайте это – ведь это самый важный подарок, который вы можете сделать любимому человеку.

Когда я сижу с уходящим и приходит кто-то из его близких, у него на короткое время поднимается давление. Он уже не может говорить, но он все слышит. В этот момент с ним можно говорить, можно попросить у него прощения, чтобы после его смерти между вами не осталось никаких обид и был мир. Все это помогает человеку перейти в иной мир легко.

Антоний Сурожский говорил, что мы не можем готовить человека к смерти, потому что мы не знаем, что такое стоять перед смертью. Но мы можем готовить человека к Жизни. Даже если человек неверующий, нужно напомнить ему о вещах, которые он знает в качестве вечности, – любовь, ласка. Стоит говорить человеку про жизнь, которая продолжается».

Что почитать родственникам в горе

Проповеди митрополита Антония Сурожского о любви и о
болезнях

Книги Фредерики де Грааф «Разлуки не будет» и «Открыть
сердце»

Коллажи Оксаны Романовой

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Читайте наши новости в Телеграме

Подписаться

Для улучшения работы сайта мы используем куки! Что это значит?