Милосердие.RU поговорил с ветврачом и зоозащитником Кареном Даллакяном — основателем приюта для диких животных фонда «Спаси меня!». В марте 2020 года он спас и выходил львенка Симбу

Из-за людской жестокости и невежества юный тигр Жорик пережил девятнадцать операций и две клинические смерти

Приют фонда «Спаси меня!» возник в Челябинске шесть лет назад, после того к Карену Даллакяну привезли из Свердловска тигра Жорика. Маленького тигренка купил сначала стационарный зоопарк, потом его перепродали в передвижной. Тамошние работники маленького тигра, видимо, боялись, поэтому в качестве обеда кинули ему живую курицу. Обращаться с живой птицей и жевать тигрята с молочными зубами еще не умеют. Придушить птичку у голодного Жорика спустя время получилось, но тонкими куриными костями он проколол себе небо, а с перьями занес в рану грязь. Началось воспаление. В конце концов, пришлось удалять тигру часть челюсти, всего он пережил девятнадцать операций и две клинические смерти.

Однако главная проблема ждала доктора Даллакяна впереди. Тигра-инвалида мало было выходить, его еще нужно было пристроить. Устроить в зоопарк или хороший цирк тигра с открытой раной лица было нереально. Хозяин не скрывал своих планов немного подрастить Жорика и пустить на ковер. Тогда впервые пришлось собирать пресс-конференцию, поднимать шум, выкупать животное у хозяина. А дальше некоторое время Жорик просто жил в клинике.

«Конечно, тигр на первом этаже обычной пятиэтажки – это неправильно. Вы даже не представляете, что мы тогда пережили. Он съел наш свежий ремонт, зимой оторвал трубу отопления, так что всю улицу залило кипятком. Сотрудники клиники, гуляя с ним, много раз падали, не в силах его удержать. А сам я, когда гулял, просто привязывал его к дереву, а дальше палкой по кругу отгонял зевак. Нет, он был ручной и не кусался, но он же тигр, вдруг бы дал кому-то лапой?»

В конце концов Жорик уехал жить на свою родину – в Хабаровский край, в реабилитационный центр «Утес». Сейчас тигру без щеки уже одиннадцать лет, с «папой» они виделись в мае нынешнего года. Жорик плакал.

«Всех тащат к нам!»

Тигр уехал, а проблема непристроенных животных осталась. «Вы не понимаете, — переживает в трубке доктор Даллакян, — выходные я всегда жду с ужасом – люди едут на природу, и к нам обязательно кого-нибудь притащат. Область у нас вытянутая с севера на юг, и в ней – все климатические зоны. На юге   ̶  степи, там орлы, они бьются обо всякие высоковольтные провода.

У нас много озер, все перелетные птицы отдыхают на них. То есть, каждую осень у нас обязательно бывает тринадцать-пятнадцать лебедей, которых браконьеры ранили, пока целились в уток.

Летом начинается поток косулят. Пока рожает, самка теряет бдительность, и становится добычей браконьеров, а косуленок, родившись, сидит на месте неподвижно. Их грызут собаки или, чуть подросшие, они выходят на трассы и попадают под машины. И их тоже тащат к нам!

Отдельная статья – передвижные цирки, зоопарки и фотографы. Заканчивается сезон – начинается перепродажа животных, часть из них летит в помойку. Живых подбирают и везут к Даллакяну.

Еще бывают животные от хозяев. Например, недавний случай: в семье завели тигренка, дочка хозяев, маленькая девочка, взяла на руки «кысю», и он на нее зарычал. У маленьких тигрят бывает такой «взрослый» звук. Девочка испугалась, и уронила тигра на бетонный пол. Ушиб позвоночника, два месяца ухода. К счастью, тигренка удалось устроить к одному хорошему московскому дрессировщику, звери которого постоянно снимаются в фильмах.

Заводят дикое животное, а потом бросают в панике

Сова с ампутированным крылом некоторое время жила в курятнике, у знакомых доктора, к великому ужасу кур. Лебедю, поскольку лебеди не могут без воды, просто ставили в клинике ванну.  Однажды доктор понял: «Нужен свой реабилитационный центр».

Городская администрация выделила место, но почти три года ушло на официальное оформление приюта. Санэпидстанция, Роспотребнадзор, Росимущество — получив очередной гигантский счет за телефонные переговоры, доктор не выдержал, и просто написал на сайт Президента. Вопрос тут же почему-то решился в три дня.

Сейчас в центре живет девочка-леопард — ее успели отобрать у мамы, которая сожрала остальных котят. Леопардов надо выкармливать теплым молоком из зонда, если это не соблюдается, у котят болит живот, и они погибают.

— Причем я выкармливаю леопарда и думаю: сейчас я ее вылечу, но контактные зоопарки у нас закрывают, то есть, владелец лечение мне оплатит, а потом перепродаст эту девочку либо на ковер, либо на чучело, либо в цирк, — говорит врач. — В общем, надо выкупать и спасать! Мы объявили акцию, к счастью, очень быстро появился меценат, который помог нам выкупить животное, сейчас я готовлю ее к отправке в реабилитационный центр в Африку. Содержать африканскую кошку в Челябинске, где девять месяцев в году она будет сидеть под батареей отопления, я не могу».

И все же в основном поддерживают приют обычные люди. Доктор утверждает, что даже минувшей весной в эпидемию и кризис, когда, кроме спасения Симбы, пришлось вывозить с Дальнего Востока нескольких медвежат, приют не испытывал нехватки средств. Люди видят работу – и помогают. Дети свои копилки вытряхивают для больного тигра.

Спасательная операция, или Как приручить «Аэрофлот»

Карен Даллакян с Симбой

В марте 2020 года из Махачкалы в Челябинск перевезли львенка Симбу, которого до того использовал краснодарский фотограф. Львенка держали зимой в холодном сарае, не кормили, били, у него была травма позвоночника и многочисленные пролежни.

Сначала «Аэрофлот» наотрез отказался перевозить Симбу: «В стране эпидемия, карантин и вообще – никаких диких животных на борту! Пишите генеральному директору». И тишина.

Пришлось звонить в Москву, в «Общероссийский народный фронт». После этого все сразу зашевелилось, и с Аэрофлотом начались нормальные переговоры. «Я рассказал, что это – спасательная операция, и что она у меня не первая, я знаю все размеры клеток, порядок подготовки животного, и подписал все бумаги, что в случае летального исхода за все отвечаю я, — говорит доктор Даллакян.

Все получилось – врача и его помощников встретил глава администрации города Изербаш, где держали львёнка, а «Аэрофлот» не только позволил выбрать рейсы, на которых багажное отделение отапливалось, но допустил на все этапы. «Мы сами контролировали погрузку, посмотрели, как фиксировали контейнер, раз в час сотрудники слали нам фотоотчеты. В «Шереметьево Карго» нас пустили в багажное отделение, где я смог поменять все пеленки, сделать уколы, покормить льва. «Аэрофлот» даже говядину нам купил. Правда, колесо у контейнера, в котором везли Симбу, грузчики все-таки оторвали, но они подчиняются наземным службам, а не компании», — рассказывает врач.

Не фотографируйтесь с енотом!

На вопрос: «Можно ли сфотографироваться с диким животным, зная, что его содержат грамотно и не мучают?», — доктор Даллакян уверенно отвечает: «Абсолютно нет!»

Во-первых, животных категорически нельзя снимать со вспышкой. Сейчас в челябинском приюте «Спаси меня!» живет енот Шрек, ослепший после пяти лет интенсивной эксплуатации фотографом. Хотя вообще еноты – животные неприхотливые и болеют редко.

Во-вторых, животных нельзя гладить.

«Ни одно дикое животное не любит, когда его трогают. Это огромный стресс, — объясняет врач. — У животных – очень чувствительные носы, а тут – обилие людей, чужие запахи.

Даже уборка в вольере для дикого зверя совсем непонятна. Представляете, он привык, что в природе у него своя территория, пометил все границы, а тут пришли и зачем-то все отмыли и вытерли. Запахи исчезли – животное мечется в панике. От стресса падает иммунитет, и к зверю пристает любая болячка. Когда сотрудники у нас в приюте убирают вольеры, я всегда говорю: «Оставьте какой-нибудь уголок нечищенным!».

Дальше – цирки. Музыка, громкий звук, море света. Все это тоже для животного неполезно. Уж у человека за два часа этого представления начинает болеть голова, а кошки – вообще сумеречные хищники. А их прожекторами! А потом удивляемся, почему у Багдасаровых во время представления тигрица упала с эпилепсией. Конечно, они сделали все правильно, не позволили другим животным напасть на слабого собрата. Но сколько еще в России цирков, и какой в них расход животных, мы не знаем. Зоозащитники давно требуют всех животных чипировать, чтобы было удобнее отслеживать замены артистов и их судьбу.

У нас, например, живет пума Атос. Он работал в шапито, в перерывах между представлениями маленькие клетки стояли рядом, леопард из соседней дотянулся и порвал ему лапу. Своевременной помощи не было, началась гангрена, после чего пуму привезли усыплять. Мы спасли Атоса, ампутировав лапу, но понятно, что в цирке или зоопарке такой «урод» больше не нужен».

Несколько лет назад из Челябинского контактного зоопарка удалось выкупить двух волков, лисенка и нутрию. Еще одну волчицу до этого привез сам хозяин — сначала завел ее, а потом она стала выть и поднялись хозяева всей живности в округе – дикий зверь рядом, у животных паника.

В общем, покой доктору Даллакяну только снится.

 

P. S. Пока готовился этот материал, Карен Даллакян договорился, что после реабилитации львенок Симба уедет в Африку – в один реабилитационный центр с леопардом Евой.

Фото Марии Григорьевой