Купец Константин Павлович Головкин устроил в Самаре прекрасную художественную галерею. Способствовал развитию городского спорта. Издал первые открытки с местными видами. Написал трактат об идеальном краеведческом музее. Изменил городское самоощущение

К.П.Головкин Фото c сайта alabin.ru

«Мои мечты»

О Константине Павловиче писали: «Когда в городе живет такой человек, город не может считать себя провинциальным».
Еще называли самарским Леонардо, имея в намерениях сравнить Головкина с Леонардо Да Винчи.

Много ли сделал Константин Павлович для города? Для людей? Его до сих пор почитают крупнейшим меценатом и краеведом, но главная его заслуга в том, кажется, что он поразил воображение целого города. Самара видела себя по-другому глазами этого великолепнейшего персонажа – человека яркого, разностороннего, с античной – по взлетам и падением – судьбой.

Обстоятельства сложились так, что многие его благие дела остались недоделанными. Он гений бумажной благотворительности – но столь же по-своему реальной, как бумажная архитектура. Его страстный ум и недовоплощенное сделал явлением: воистину, можно открывать выставку: «Мечты купца Головкина».

В 1907 году он создал группу по сооружению в Самаре публичного, «с открытым народным доступом» Дворца культуры, в котором могли бы разместиться библиотека, читальни, музей, выставочный и гимнастический залы, и собирался потратить на Дворец 600 тысяч рублей. При его двухмиллионном состоянии сумму более чем значительную. Ходатайство о строительстве в то время было отклонено. Впоследствии в
Самарском областном государственном архиве были найдены потрясающие документы. Бумаги Константина Петровича с его проектом дворца культуры – подробнейшими планами трехэтажного Дворца. Бумаги озаглавлены «Моя мечта».

А чего стоит написанный ем уже после революции, в Иркутске, внушительный труд «Проект постройки, оборудования и организации провинциального музея»?

А сама его поездка «на восток» за экспонатами для музея, предпринятая на самом пике тревожного времени, в революционные годы? Участвовал в археологическим раскопках под Иркутском. В декабре 1918-го поехал в Монголию, Китай и Японию. Вернулся обратно в Россию. Привез из Иркутска вагон «костюмов, археологических и этнографических находок – в дар самарскому музею Общества археологии, истории и этнографии». По городским легендам, сам ехал в ледяном вагоне, отстреливаясь от мародеров. Потратил на эту поездку все остатки состояния.

Коллекция пропала уже в Самаре – растащена, растрачена. Головкин умер в бедности в должности архивариуса самарского губернского архивного бюро.
Но как все начиналось!

Как все начиналось

«Самара… лучший, греховнейший, элегантнейший и благоустроеннейший кусок Москвы, выхваченный и пересаженный на берега Волги. Прямые асфальтированные бесконечные улицы, электричество, трамвай, витрины, кафе, лифты, отели на трех союзных языках с английской облицовкой, книжные магазины и т. д. Дороговизна ужасная».

Так писал о городе в 1916 году поэт Б. Пастернак. И одним из наиболее заметных жителей, задававших тон этому царству элегантности был Константин Павлович Головкин, молодой стройный денди с лихо закрученными усами, обладатель двухмиллионного состояния, художник-любитель, фотограф-любитель, архитектор, археолог, краевед, астроном. Велосипедист, яхтсмен и конькобежец. Музицировал на пианоле. С ума сойти.

Самара, Панская улица; открытка начала 20 в. Фото c сайта staraysamara.ru

Наш герой жил на широкую ногу. В 1904 году Константин Павлович приобрел автомобиль марки «Опель». Из Германии автомобиль приехал поездом. Его встретил сам Головкин и шофер-механик. Автомобиль долго не заводился, что невероятно веселило самарских бездельников, собравшихся на этот бесплатный аттракцион. Затем вдруг понесся с невиданной скоростью, перепугав лошадей, стоявших под погрузкой рядом с водочным заводом. Лошади понесли, груз опрокинулся, бутылки разбились, бездельники радостно набросились на неожиданную дармовщину. На следующий день самарский полицмейстер принес Головкину приличный счет «за причиненные неудобства», который тот беспрекословно оплатил.

Самара, Струковский сад; открытка начала 20 в. Фото c сайта staraysamara.ru

В дальнейшем Головкин неоднократно давил кур и прочую домашнюю живность. За каждую убитую курицу он платил рубль. Обыватели, прознав об этом, повадились подкладывать под «самодвижущийся экипаж» дохлую птицу.

Все эти рассказы глядятся как городские анекдоты, да таковыми и являются. Но то был первый в Самаре автомобиль.
И он по-своему изменил город. Спросите любого обывателя: что первое вспоминается о Головкине? Первый городской автомобиль и дом со слонами. Был увлеченным механиком, интересовался техникой. Рассекал по Волге на первой моторной лодке. Учителем своим считал Иосифа Александровича Щепанского, создателя первой в Самаре метеорологической станции с телескопом, автора описания полного солнечного затмения 1887 года. Головкин в своем Доме со слонами сделал сам себе громоотвод, провел электричество, собрал и установил телескоп.

Фото c сайта samcult.ru

Но главное дело Константина Павловича – изобразительное искусство. Рисованием увлекся сызмальства – малевал, по воспоминаниям современников, «углем и мелом везде: на полу, на стенах». Говорят, что рисовать он начал еще раньше, чем говорить.

В принципе, ничего удивительного в этом не было. Магазин на Панской улице, некогда принадлежавший его отцу, а затем перешедший к Константину Павловичу, торговал ни чем иным как предметами для живописи и рисования – мольбертами, пюпитрами, карандашами, красками, холстами и палитрами.

Магазин купцов Головкиных Фото c сайта staraysamara.ru

Впоследствии, во взрослой жизни Головкин совмещал коммерцию с занятиями живописью. Один из жителей Самары, В. Акимов вспоминал: «Наблюдая за Головкиным, я удивлялся его способности успевать во всем. У него было крупное коммерческое дело. Несмотря на это, он часто мог вдруг бросить эти дела и уехать на этюды. Уезжал надолго, иногда исчезая с художниками в Жигули на целые недели. Возвратившись, влезал в бухгалтерию, учет, ежедневно приходил в магазин и работал, как любой приказчик, а затем снова уходил в искусство».

Константин Павлович Головкин, «Последний снег. Осокори» Изображение c сайта artsait.ru

Разумеется, провинциального самарского масштаба нашему герою было недостаточно. Что делать? Расширять возможности своего города. И летит в здешнюю библиотеку головкинское ходатайство: «Покорнейше прошу Совет Александровской публичной библиотеки, по примеру прошлых лет, уступить безвозмездно большой зал музея под устройство 8-й Периодической выставки картин местных художников – с 15 марта по 25 апреля.
Уступленный под выставку зал будет изолирован от других комнат музея.
Выставка будет открыта для публики в воскресенье, 21 марта (на 4-й неделе поста) и закроется 25 апреля (Страстную неделю и 1-й день Пасхи будет закрыта).
В среду, на Святой неделе, вход на выставку для всех посетителей будет бесплатный.
За исключением расходов по устройству выставки, сбор поступит на улучшение художественного отделения местного музея».

К.П.Головкин, «Берег Волги» Фото c сайта samcult.ru

В результате энергичной деятельности Головкина художественная жизнь Самары мало чем отличается от художественной жизни российских столиц. Кружок самарских художников, возглавляемый и вдохновляемый Константином Павловичем, проводит свои ежегодные выставки. Не редкость здесь и экспозиции передвижников. Впрочем, и себя Головкин, разумеется, не забывал. С 1891 по 1916 годы в городе было устроено ни много, ни мало 19 его персональных выставок. В основном там были сельские пейзажи.

Увы, дальше любительского уровня Головкин так и не продвинулся. Один маститый критик так оценивал его пейзажи:«Солнце на картинах художника ярко светит, но мало греет. Есть у него мягкое поэтическое настроение, есть чувство природы, но опять-таки мало живого чувства». Ну, что ж.

Зато по инициативе Головкина в здешнем Городском публичном музее появляется художественный отдел – первоначально его не планировали. Константин Павлович сам подарил отделу три своих картины, и его примеру последовали прочие самарские художники. Этим не ограничилось – Головкин постоянно писал письма знаменитостям с просьбой пожертвовать музею что-нибудь из своих работ. В результате в наши дни в экспозиции самарского музея – одна из лучших коллекций дореволюционной живописи: Нестеров, Юон, Перов, Кустодиев.
Этому же музею наш герой пожертвовал свою коллекцию монет.

Помимо прочего Головкин был казначеем Самарского общества фотографов-любителей. Выпустил на собственные деньги первые открытки с видами Самары.

Руководил Головкин – наравне с другим предпринимателем, Францем-Морицем Нейманом – и здешним обществом велосипедистов-любителей. Стоял у истоков яхт-клуба. Яхтами, там, кстати говоря, не ограничивались. В клуб входили конькобежцы и пловцы, легкоатлеты и гимнасты

Дом со слонами

Тема отдельная — так называемый «Дом со слонами». В месте под названием Студеный буерак он выстроил роскошный особняк в стиле модерн, украшенный двумя слонами в натуральную величину. В качестве архитектора выступил сам Головкин. Правда, он работал в паре с профессионалом, Валентином Тепфером. При том нельзя сказать, чтобы Головкин ограничивался идеями и эскизами, а Тепфер корпел над чертежами. Слуга Головкина, будущий скульптор В. Акимов вспоминал: «Когда он (Головкин) задумывал строить дачу, то делал все сам; рисовал эскизы в карандаше, десятками вырезал из бумаги, неоднократно клеил макеты, строжайшим образом проверяя пропорции и бесконечно бракуя, пока не достигал желаемого. Все макеты, которые я у него видел, были изумительно продуманы и интересны каждый по-своему. Многие из них были уничтожены и заменены новыми. Работоспособность у него была колоссальная».

Дача К.П.Головкина Фото c сайта staraysamara.ru

Особняк возвышается над берегом Волги. Он сделан так, что взгляду проплывающих пассажиров в первую очередь являются именно слоны. Эпатаж не отделим от Головкина. Но эти слоны сделались важной достопримечательностью.

Константин Павлович, разумеется, был не одинок в своем желании поавантажнее выступить и особенно украсить волжский склон. Мода украшать крутой самарский берег дачами была в то время актуальна. Сам Константин Павлович впоследствии писал: «Все эти дачи, являясь скорее виллами побережья, служили завидным украшением самарского берега Волги и, вместе с этим, являлись единственными по красоте на протяжении всей Волги от Нижнего Новгорода до Астрахани. Все они были оборудованы собственными водопроводами и электрическими станциями и оранжереями, окружены роскошными цветниками, с фонтанами, разного рода затейливыми беседками, трельяжами и пр. С балконов дач открывается бесподобный и восхитительный вид на всю Волгу».

Но до слонов, разумеется, больше никто не додумался. Именно они являются сейчас визитной карточкой самарского модерна.

Разумеется, головкинская дача оживила и обогатила городской пейзаж, что, в свою очередь, дало еще один убедительный повод причислить Константина Павловича к меценатам и особенным для города людям.

После возвращения в Самару в 1921-ом году Головкин поступает архивариусом в Самарское губернское архивное бюро. Составляет фундаментальную краеведческую картотеку, собирает и систематизирует газетные заметки, лично записывает воспоминания старожилов, делает обмеры архитектурных памятников. Много болеет. Пребывает в бедности. Напутствует своего сына:«Учись, Воля. Если у тебя и дом отнимут, и деньги твои пропадут, знания все равно всегда с тобой останутся». Как будто бы и не было блистательных чудачеств, будто они пригрезились самарским обывателям.

В результате новая власть не беспокоит Головкина. Это при царе он пребывал под негласным надзором – за все свои фокусы. А скромный историк не привлекает внимание советских властей.
Головкин умирает в 1925 году, в возрасте 53 лет. За день до смерти из окна городской больницы он успевает выполнить последний свой пейзаж.