Некоммерческим организациям необходимо оценивать свою работу по стандартам предпринимательства. Об этом на конференции «Просто с Милосердием» заявил президент Русфонда Лев Амбиндер.
«Если вы фандрайзинговая организация, вы имеете дело с деньгами и должны работать с ними так, как работают коммерческие компании. Я вообще не собирался заниматься благотворительностью и до сих пор считаю, что ею не занимаюсь. Русфонд — это менеджмент благотворительности», — сказал он.
За 30 лет работы фонд собрал 24,5 миллиарда рублей и помог 35 тысячам детей. Однако с 2020 года структура сборов изменилась. «С пандемией у нас резко упали безадресные пожертвования, резко упали излишки. Мы просим миллион рублей на человека — получаем максимум миллион сто. Свободных средств практически не стало», — сообщил Амбиндер. Ответом на вызов стало создание эндаумента. Основные вложения идут от корпоративных доноров.
Отдельно Лев Амбиндер остановился на стандартах эффективности. Так, в США независимый агрегатор Charity Navigator отслеживает долю административных издержек относительно сборов: до 17,5% — зелёный свет, выше 23% — красный, что означает «сюда жертвовать нельзя». В России законодательной нормы нет, но с прошлого года производственные издержки указываются в отчетности.
Главный ресурс – люди, а не деньги
Председатель Синодального отдела по благотворительности Русской Православной Церкви протоиерей Михаил Потокин предложил иной взгляд на эффективность. «Я считаю это слово одним из самых опасных в благотворительности. Оно совершенно не дает понять, кто у нас главный в этой ситуации, когда один человек страждет, а другой ему помогает», — сказал он.
По его мнению, главная цель благотворительности — не закрытие нужды, а человеческие отношения, возникающие между людьми. «Это называется гуманизация общества. И главный наш ресурс — это не деньги, это люди. Важнее всего вопрос о том, сколько людей мы привлечем к непосредственной благотворительности, что изменит их самих», — подчеркнул отец Михаил.
В качестве примера он привел поддержку мирной миссии на Донбассе, куда съездили 5 тысяч добровольцев. «Они едут туда, не зная, что и как будут делать, и возвращаются совершенно другими людьми. Мы отремонтировали 500, 600, может, 700 домов — это небольшая цифра. Но вопрос в том, что вернулись люди совершенно другими».
Фотографии реальных людей вместо иллюстраций
Президент фонда «Выручаем» Анна Скоробогатова рассказала, что стратегия устойчивости ее организации строится на исследованиях двух аудиторий: людей с низкими доходами, получающих продуктовую помощь, и покупателей торговых сетей. «Мы сделали теорию изменений, посмотрели эффекты — непосредственные и социальные, внедрили опросники для благополучателей. Задаем три простых вопроса: сколько раз в день вы едите досыта, какие продукты есть у вас на столе, как часто вы тревожитесь из-за того, что вам не на что купить еду», — сообщила она.
Среди покупателей исследование показало: 73% готовы участвовать в благотворительности прямо в магазине, но максимально просто. На этом основании фонд запустил округления на кассах и в доставке. За первый месяц после старта 4,5% пользователей регулярных онлайн-доставок подписались на сервис.
«Медианное пожертвование — 50 рублей. Это немного, но это работает», — сказала Скоробогатова.
Она добавила, что фокус-группы помогли изменить оформление рекламных плакатов на кассах самообслуживания: иллюстрации заменили на фотографии реальных людей. «У нас не подтвердилась гипотеза, что информация должна быть максимально конкретной. Самое высокое желание помочь вызвал дедушка, а не семья с детьми, к которой было больше вопросов», — уточнила она.
