Ко второй годовщине смерти Умарали Назарова, пятимесячного младенца, погибшего после изъятия у родителей-мигрантов, в Петербурге силами энтузиастов подготовлен сборник колыбельных песен на таджикском и русском языках. Книжка получила название «Колыбельные для Умарали».

Умарали Назаров скончался в ночь с 13 на 14 октября 2015 г. в центре реабилитации детей в Петербурге. Перед этим ребенок был изъят полицейскими у матери, привлеченной к ответственности за нарушение режима пребывания иностранных граждан в России. По словам родителей, к моменту изъятия ребенок был здоров. Позже его мать Зарина Юнусова была депортирована в Таджикистан, где затем был похоронен Умарали. После расследования, продолжавшегося более года, дело о гибели ребенка было закрыто — по словам экспертов, причиной трагедии стала инфекция.

— Многим не давала покоя ужасная история, случившаяся с маленьким Умарчиком,  петербуржцы  не могли избыть чувства вины за случившееся, — кроме тех, наверное, кто действительно был виноват, — рассказала порталу Милосердие.ru  автор идеи издания книги, литератор Ольга Кушлина. — И писали об этом сами, и читали, и стояли на митингах, собирали деньги, плакали вместе с Зариной и ее семьей.

Кажется, что ничем нельзя заделать такую черную дыру, когда она образуется в мироздании, — но хочется бросить хотя бы какую-то песчинку добра на перекосившиеся весы. По-русски это можно объяснять долго, и все слова будут приблизительными. Таджики говорят в таких случаях одно слово: «Худои» (дословно: Богу).

Первую половину жизни я жила в Таджикистане, так же как мой приятель студенческих лет, — замечательный художник Юлий Франк, он теперь давно и успешно работает в Берлине. Примерно год назад Юлик стал сканировать свои старые картинки, книжки, детские журналы, которые оформлял, выкладывать их в интернете, и нахлынули воспоминания.

Таджикский детский фольклор, — так же, как и народное декоративное искусство, керамика, сюзане, резьба по ганчу, детские игрушки, — это прелесть, что такое. Невозможно остаться равнодушным.

Так пришла в голову идея — издать книжку памяти Умарали. Мне казалось, что сделаем мы ее легко и быстро: картинки уже есть, нужно их только выбрать и обработать, я переведу несколько стихотворений из книжки «Себи сари пул» (Яблонька над речкой), опыт есть, — и готово. Но книжка была – как заговоренная, шла очень трудно. Почти сразу мне стало понятно, что правильнее будет привлечь к ней как можно больше людей, — это нужно самим людям, не одни мы хотим помянуть ребенка.

И началась работа: действительно, долгая и тщательная работа. Подстрочники, комментарии к каждому слову, записи мелодий колыбельных песен. Одиннадцать профессиональных поэтов и переводчиков трудились, воспроизводили по-русски, — каждый по-своему.

В результате сама я переводила только те стихотворения, от которых все отказались, — там, где звукоподражания, идиомы, непонятные европейцу реалии. Старалась внутри стихотворения объяснить  смешные детские словечки вроде «лапон-лапон» и «бал-бала», а то, что «алла-аллаё» — это «баю-бай», читателю сразу становится понятным.

В книге есть точные переводы, есть игровые переложения, иногда трудно было выбрать один вариант, и вошли два разных. Самая большая похвала, которую я услышала, совершенно не ожидая, от таджикских филологов: такого уровня переводов таджикского фольклора еще не было. Даже если это преувеличение, все равно приятно. Мы старались. Бережно, помня о том, для кого и почему задумывалась книжка.

Для кого эта книга? Этот вопрос понятен, но тоже вдруг обнаружилось добавочное измерение: для детей мигрантов. Не только тех, кто учит русский язык, но и тех, кто не хочет забывать родной. Это мне молодой папа из Германии написал, что хочет своему сынишке эту книгу, потому что он по-немецки и по-русски говорит лучше, чем на фарси, — нет книжек детских по-таджикски, негде купить.

— Из каких источников взяли тексты?

Я уже говорила, что в основе – вышедшая в 1985 в Душанбе книжка, но там не указан был составитель, собиратель фольклора. Через знакомых выяснила его фамилию — к сожалению, уже покойный ученый из Академии наук Таджикистана. Но связалась с его детьми, — их имена остались на память в народных стихах. Назокат, Шафо, Зилола, Масрур, — дети и племянники Бахрома Шермухаммедова. Ведь в народные колыбельные, считалки, потешки, родители подставляют имена своих детишек. Так трогательно было вступить с ними в контакт, — с повзрослевшими, уже со своими детьми и даже внуками.

— Кто участвовал в работе над изданием, как удалось собрать деньги?

Кроме переводчиков, имена которых указаны в конце книги, помогали очень многие люди — никто не отказывал в помощи. Подстрочники, перепечатка, корректура, верстка, все время обращались за консультациями и уточнениями. Все работали бесплатно. Вопрос о деньгах возник только в типографии. Тут, конечно, благотворителей не нашлось. Помогли земляки, остальные долги, надеюсь, частично покроем продажей. Но половина тиража предназначена для Таджикистана, как передать – ищем пути. И все, что сумеют продать там, передадут Зарине, ей нелегко…

Все спрашивают, где купить книгу. Оптимально было бы отдать «Колыбельные» в сетевой магазин, впрочем, — и в обычную книжную лавку в Москве было бы неплохо положить. Пока книжка есть в единственном месте в Петербурге – пространстве «Легко-легко» фонда «Адвита» (Большая Пушкарская, 10), приобрести ее можно за любой благотворительный взнос, и тоже с пользой для деток, подопечных фонда.

Дело о гибели Умарали Назарова закрыто, виновных нет