Калининградский областной суд в августе начал рассматривать дело врачей Елены Белой и Элины Сушкевич. Государственное обвинение полагает, что подсудимые виновны в в организации убийства (часть 3 статьи 33, пункт «в» части 2 статьи 105 УК) и непосредственно в убийстве (пункт «в» части 2 статьи 105) новорожденного ребенка гражданки Узбекистана Замирахон Ахмедовой. События произошли почти два года назад, когда Ахмедова родила недоношенного мальчика весом 700 граммов.

Реанимационные мероприятия ребенку проводила бригада Регионального перинатального центра, которую возглавляла врач-неонатолог-реаниматолог Элина Сушкевич. Несмотря на ее усилия, ребенок скончался. Следственный комитет на основании анонимного сообщения об убийстве возбудил уголовное дело. Была арестована главный врач четвертого роддома Елена Белая, где все случилось, позже арестовали и Сушкевич. По версии следствия, она ввела новорожденному сульфат магния, который вызвал падение кровяного давления и стал причиной его смерти.

Чем руководствуется обвинение

Главным образом — показаниями заведующей отделением новорожденных роддома №4 Татьяны Косаревой. Она и её коллега Татьяна Соколова описали следствию, как умирал новорождённый, и о чём говорили Белая и Сушкевич. Показания Косаревой и Соколовой легли в основу обвинения и содержатся в обвинительном заключении. Шокирующие диалоги подсудимых недавно опубликовал калининградский региональный портал Klops. Из них следует, что главный врач непосредственно заставила реаниматолога сделать смертельный укол новорожденному, упирая на то, что все экспертизы будут проведены «как надо».

Однако, как утверждает издание Zona, и эта информация легко проверяется — на самом первом допросе Косарева ничего не говорила о магнезии; эта деталь появляется в ее позаниях много позже — в протоколах допросов от 15 мая и 12 декабря 2019 года. В обвинительном заключении, которое цитирует Klops, этих показаний Косаревой не приводятся, однако их в своем открытом письме, опубликованном «Российской газетой», пересказывает глава Национальной медицинской палаты Леонид Рошаль. На прямой вопрос следователя, вводился ли новорожденному Ахмедову препарат «магнезия», Косарева тогда ответила: «Мной не вводился. Вводился ли кем-нибудь другим, я не в курсе».

Российское медицинское сообщество выступило с резкой критикой организации судебного процесса. По мнению врачей, опрошенных корреспондентом «Милосердия», если все действительно обстоит так, как утверждает обвинение, Косарева «должна сидеть на скамье подсудимых, а не выступать свидетелем на процессе».

Более того, показания свидетельницы противоречат показаниям самой Сушкевич. Из опубликованных Klops диалогов ясно, что бригада перинатального центра была готова (и планировала) забрать новорожденного из роддома, чему препятствовала главный врач, в то время как, по словам Сушкевич, у ребенка был тяжелый шок и холодовая травма, что делало его транспортировку в перинатальный центр невозможной.

Что показали экспертизы

Первоначально эксперты заключили, что младенец не мог выжить вне зависимости от качества полученной (или не полученной) медицинской помощи — он слишком рано родился. По данным Минздрава, которые приводит та же Zona, процент выживаемости таких детей не превышает 10% (другие источники приводят вдвое меньшую цифру). Однако повторная экспертиза, которую проводила комиссия во главе с главным неонатологом страны Дмитрием Ивановым, опровергла выводы первой. «Установленной причиной смерти является острое парентеральное отравление сульфатом магния», — гласило заключение. Официальная позиция Следственного комитета — в объективности второй экспертизы сомнений нет.

В разговоре с «Медиазоной» Сушкевич обращает внимание: в литературе, на которую ссылаются авторы исследования, вообще нет данных о токсической или летальной дозе магния — ни для взрослых, ни для детей. Врач отмечает, что содержание магния в тканях погибшего ребенка (около 400 мкг/г) было в 1,5 раза ниже значений, которые фиксировали у живых младенцев.

По ее словам на судебном процессе, ребенок находился в терминальном состоянии, его начали лечить слишком поздно. «Если такого пациента начали лечить поздно, то вы не успеете за теми событиями, которые развиваются в его организме. Без лечения погибают клетки, органы, в первую очередь головной мозг, потом почки, кишечник. Все действие организма направлено для поддержания легких и сердца, и если уже и на это сил не хватает, то сердце останавливается. Я же срочно рекомендовала капать дофамин, проводить анализы и готовить ребенка к переливанию крови. Когда измерили давление, оно было 29/14 – это почти в 2 раза ниже нормы!»

Показания Сушкевич

«Я спросила, капается ли дофамин, который повышает давление. Они не капали. Ребенок был в кювезе, были подключены датчики. Температура была 33, в кювезе – 37 градусов. Это не соответствовало датчикам. Поддержание температуры у детей очень важно, оно должно быть выполнено. Дети такие очень быстро охлаждаются, и этот ребенок замерз», – сообщила Элина Сушкевич, добавив, что записала в лист осмотра показатели младенца и свои назначения и озвучила их Татьяне Косаревой.

«В совокупности это говорит о том, что произошла какая-то катастрофа», — резюмирует Элина. При этом она отказалась подробно рассказывать о принятых ею решениях, уточнив, что сделает это позже.

Татьяну Соколову на суде спросили, из чего складывается статистика роддома и как эти показатели влияют на работу медучреждения. Она пояснила, что статистика во всех регионах складывается из антенатальной, интранатальной и перинатальной смертности.

«За антенатальную смертность в меньшей степени наказывают. Интранатальная гибель – это более серьезно, значит, врачи не справились, что-то недоглядели. Самый серьезный показатель – перинатальная смертность, потому что рожденный ребенок должен жить. Каждый случай такой смерти разбирается на совещаниях. Могут быть выговоры, замечания, другие довольно серьезные санкции», – заключила Татьяна Соколова, которую цитирует сайт vademecum.

Следующее заседание суда состоится 23 сентября.