Исследование, проведенное учеными из США и Малайзии, показало, что спустя полгода после объявления онкологического диагноза посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) развивается у 21,7% пациентов, причем у 6,1% они сохранялись на протяжении как минимум четырех лет, сообщает naked-science.ru со ссылкой на Cancer. Согласно полученным данным, наименьший риск развития синдрома — у больных раком молочной железы, что может быть вызвано работой развитых программ психологической поддержки для них.

Эксперт Службы помощи онкобольным «Ясное утро» прокомментировал эти данные для портала Милосердие.ru, рассказав, что нужно для организации помощи в таких случаях, как действовать пациентам и их родным.

ПТСР диагностируется у людей, переживших травмирующую психику ситуацию. Пациенты испытывают высокий уровень тревожности, страдают от внезапных повторных переживаний травмирующего опыта. Также синдром может проявляться в потере памяти о негативном событии.

— В принципе, это явление известно, в исследовании важно то, что оно устанавливает число испытывающих посттравматическое расстройство при онкологическом диагнозе, рассказала порталу Милосердие.ru руководитель горячей линии психологической помощи онкобольным и их близким «Ясное утро» Ольга Гольдман. — Кроме него, есть и депрессия, которой страдают до 80% онкологических больных.

Эти состояния существенно влияют на качество жизни пациента. ПТСР — это тяжелое расстройство психики.

Если у пациента возникает такое расстройство, у него может не остаться ресурсов на выполнение инструкций врача.

Человек, например, может перестать лечиться, или думает о суициде, у него рушатся семейные связи, он становится исключен из общества. Когда он вылечится от онкологического заболевания, высока вероятность того, что он, например, не сможет вновь адаптироваться в коллективе здоровых людей, не выйдет на работу.

Это очень важная составляющая — психологическое состояние онкологических больных. Общеизвестный факт, что онкозаболевания сопровождаются и психическими расстройствами, и огромными проблемами психологического плана, которыми нужно заниматься. К сожалению, в нашей стране на системном уровне этого не происходит.

— Минздрав пытается что-то изменить?

Сейчас много говорят о новой национальной стратегии по борьбе с онкологическими заболеваниями. Но пока у меня нет информации о том, что проблема психологической реабилитации онкологических больных будет в ней учтена.

Мы периодически говорим об этом, выдвигаем наши предложения. Недавно в Москве мы провели большой съезд онкопсихологов — к нам приехали больше двухсот человек, из 60 городов. «Ясное утро» занимается как раз решением этих проблем, но «Ясное утро» — не государство. Мы не можем принять всех, и, в любом случае, это необходимо делать на системном уровне.

Нужны отделения реабилитации и в онкологических диспансерах, и в больницах онкологического профиля. Нужна реабилитация онкобольных,  и медицинская, и социально-психологическая.

Сейчас ее практически нет. А она обязательно должна быть у человека, проходящего через тяжелое лечение.

Мы говорим о том, что реабилитацию, в том числе психологическую, нужно начинать не после того, как произошла травматизация, когда у пациента уже ухудшилось качество жизни, а с момента постановки диагноза. Чтобы человек не потерял качество жизни, чтобы его поддерживать, чтобы предупреждать — а не исправлять, когда ПТСР, депрессия уже начались.

Сейчас отделения реабилитации в онкодиспансерах и больницах есть лишь в нескольких городах. Реально занимаются психологической реабилитацией онкопациентов на всю Россию, может быть, пять-семь отделений, где пациенты могут получить помощь психолога бесплатно.

— Что делать пациенту, или его родственникам, если они замечают такие явления?

— Во-первых, нужно говорить об этом друг с другом, не молчать. Это довольно важно для психологической поддержки. Озвучивать свои тревоги, не опускать руки. Если речь идет о близком человеке – сказать ему: «Я всегда рядом». Здесь есть практическая зона, где можно помочь простыми вещами, например, сходить в аптеку, сварить суп, а есть духовная, душевная поддержка, когда сам факт, что рядом есть близкий человек, который слушает и слышит — уже огромная помощь.

Быть рядом — это самое важное. Когда человек заболевает — он становится одинок.

Его не может понять никто, потому, что никто не болеет так же, как он. Болезнь — это очень изолирующая вещь.

Важно не опускать руки, бороться за своё здоровье. У нас очень жестокая система здравоохранения. Если пациент не заявляет о своих правах, если он активно не задает вопросы, активно не ищет информацию о том, что ему положено, какие лекарства лучшие, ему никто не скажет. И он не получит то, что ему необходимо для выздоровления. К сожалению, это так. Это жестоко потому, что люди ослаблены болезнью и часто не могут энергично выбивать то, что им по праву положено, особенно онкологические больные.

Если для человека важным фактором является вера, то конечно, ему нужно прибегать к ее средствам, обращаться к священнику. И очень важно помнить, что эти средства должны не противопоставляться лечению, а дополнять его. Я думаю, все традиционные религии поддерживают такой взгляд.

Телефон всероссийской горячей линии помощи онкобольным 8-800-100-0191.

Как психологически поддержать онкобольного?