Надо спасать людей, говорит директор благотворительного фонда «Старость в радость» Елизавета Олескина — она рассказала том, что происходит в условиях эпидемии с самыми уязвимыми категориями, с требующими ухода стариками и инвалидами. Первый опыт уже есть — заболевание десятков проживающих и сотрудников дома-интерната для престарелых и инвалидов в Вязьме, где работают предоставленные фондом помощники. Увы, уже сейчас известно о случаях заражения во многих других социальных учреждениях, и несомненно, их число увеличится.

Елизавета Олескина говорит о главных угрозах, и о необходимости срочных мер, которые могли бы помочь защитить нуждающихся в помощи.»Беда в стране, а все молчат», — подчеркивает она. Мы считаем важным и просим распространить этот важный текст и помочь привлечь к нему как можно более широкое внимание.



— Об этом надо, по-хорошему, кричать громко. Но сначала давайте попробуем разобраться, что к чему. Если не поможет, тогда будем “взывать”.

Давайте поймем такую штуку. Уязвимость пожилых людей и инвалидов перед эпидемией не только и не столько в том, что ковид они переносят тяжелее.

Эпидемия страшна тем, что сама борьба с ней может лишить и лишает этих людей помощи и ухода, которые нужны им постоянно.

Если мы не одумаемся, “сопутствующих смертей” может оказаться больше, чем смертей от ковида.

Сначала — сколько этих людей

Давайте считать. Если мы возьмем только пожилых людей и инвалидов 18+, которые сейчас получают социальные услуги, то это 1,8 млн по стране. Из них около 250 тысяч в домах престарелых и ПНИ.

К этому надо добавить несчитанное количество людей, которые нуждаются в помощи, но не получали ее раньше от государства (система же заявительно работает).

Сейчас их “нашли”, потому что изоляция привела к вольному — невольному выявлению людей. Нашлись одинокие бабушки, тихо угасающие в своих квартирах и домах, одинокие люди после инсультов, которые не смогли оправиться и получить инвалидность, одинокие люди с деменцией, с психическими расстройствами, о существовании которых раньше знали разве что соседи и т.д.

К этому надо прибавить пожилых людей и инвалидов, за которыми ухаживали семьи.

Но теперь у кого-то нет работы, и они не могут оплачивать сиделок, или сиделки уехали уже, потому что они мигранты, а новых найти не получается, кто-то не может добираться до родителей, живущих отдельно, потому что система изоляции не рассчитана на этот “случай”.

Не вдаваясь в механику подсчетов, можно сказать, что таких людей по меньшей мере до 2% населения страны. Это если брать по самым средним данным РФ и мира. Ну то есть около 2 млн человек.

Почему того, что мы все вместе делаем — недостаточно?
Смотрите, тут надо понимать, что происходит во время эпидемии.

На дому

Соцслужбы на разрыв теперь бегают не только по своим “получателям услуг”, но и по вновь выявленным, и просто по людям 65+, которые должны находиться в изоляции. Для понимания — от соцзащиты уже на входе в изоляцию оставалось примерно ⅔ сотрудников, потому что часть из них тоже 65+, часть имеет пожилых родственников, у части маленькие дети.

А когда начался уже серьезный этап эпидемии, соцработники (у которых средств защиты, тех самых «СИЗов», нет практически совсем, потому что сейчас и врачам не хватает) стали жертвами уже ковида. Да-да, на помощь соцзащите пришли волонтеры и соседи. И это огромная помощь. Но есть одно «но». Что делают сейчас соцзащита и волонтеры? Они покупают еду и лекарства и приносят их домой.

А теперь давайте спросим себя, а что с теми, кому нужна бытовая помощь, кому нужен уход? Кому нужно помогать мыться, готовить еду, есть? Кто не может без помощи передвигаться по квартире? Кто лежит? Это вот как раз те самые 2 миллиона, за вычетом примерно 250 тысяч в стационарах, но о них дальше.

Естественный вопрос, а как же раньше-то?

До войны, до эпидемии то есть? И раньше было плохо. На дому у нас людей, которые ухаживают, не хватает чудовищно. Нам нужно сейчас по расчетам, которые мы делали в пилоте по системе долговременного ухода — еще более 100 тысяч рук только в надомный уход, чтобы обеспечить хоть сколько-то нормальную помощь.

К этому добавляется реальная сложность оказания этих самых помощи и ухода. Раньше можно было ходить соцработниками. А как это делать во время эпидемии? Идеально, чтобы сиделка была уже в квартире. Кто смог, так и сделал.

Но понятно, что в большинстве случаев, это будут продолжать делать приходящие соцработники. Будут делать это еще реже, чем раньше, а раньше этого было категорически недостаточно для выживания. Ходили раньше в среднем в разных регионах 2 раза в неделю, при том, что таким людям помощь может быть нужна каждый день.

Добавим к этому, что вообще-то этим соцработникам страшно. Практически без средств защиты они каждый день бегают по городам и селам. И зарплата у них, простите, та же, что была. Никто пока не признал, что они на такой же передовой, как медики.

Что будет, если соцработники сдадутся?

Все, кому сейчас нужен уход и помощь, ухудшатся. Им понадобится уже медицинская помощь в стационарах. А мы все прекрасно понимаем, что сейчас это утопия. Больницы борются с ковидом.

Что будет с этими людьми, если они заразятся от тех же приходящих соцработников — страшно подумать. Потому что и до нынешней чумы, у нас в больницах не было достаточного ухода людьми со старческой астенией, лежачими, людьми с деменцией, с психическими расстройствами. Как это сейчас организовать, когда у нас из-за наплыва заразившихся ковидом люди и так в коридорах лежат?

Что может случиться в стационарах? Опять же постараюсь без эмоций. Просто, как это сейчас работает.

Что такое изоляция технически?

Это вахтовый метод работы по 14 дней или по месяцу. Потом вторая вахта.
У нас в среднем по стране 1 санитарка на 25 лежачих в отделениях милосердия. Как сделать вахту? Самый распространенный вариант (он хороший) — практически всех сотрудников учреждения сделать на это время ухаживающим персоналом и разделить на две вахты. У нас получится 1 ухаживающий на 30, 40, 50 человек. Две недели. В изолированном интернате.

А если начнется эпидемия? По Вязьме можно примерно сказать — за первую неделю там выбыл весь персонал, кроме 3 человек. И там был дополнительный персонал нашего фонда. И наша возможность с помощью пожертвований донанимать персонал. И нанимать персонал в больницу, куда отвезли 25 проживающих. И все равно каждый день страшно и тревожно бесконечно, при том что область и мы с вами делаем все, что можем.

Я очень рада, что фонды и сами сотрудники берут домой ребят из детдомов и ПНИ. Я очень хочу, чтобы у фондов получилось вывести всех, кого можно – детей, ментальных инвалидов из ПНИ, стариков из домов престарелых – но сколько семей готовы взять к себе пожилого человека с деменцией, например? А что с теми, кого никто не возьмет?

По домам престарелых и ПНИ в тех регионах, про которые сейчас знаю ситуацию, а это 50 регионов, вывести удалось крайне мало, к огромному сожалению.

Знаю, что многие учреждения честно прозванивали родственников, искали НКО. И искренне рада тем случаям, когда люди обрели новую семью. Но, пожалуйста, не надо думать, что это достаточная мера. Что это сейчас позволит решить проблему для всех из 250 000 пожилых и инвалидов в интернатах страны.

На самом деле, в большинстве регионов уже успели начать превентивную изоляцию.

Очень радостно, что большая часть регионов не ждет «первого случая заражения в интернате», а старается всеми силами спасти и обезопасить своих людей.

Это не значит, что эпидемия не войдет в наши учреждения, она вошла уже в десятки из полутора тысяч учреждений по стране. Но мы хотя бы не прозевали этого. И это очень много по нынешним временам. И тут надо сказать, что и федерация и регионы в целом, правда, сработали оперативно.

К огромному сожалению, социальной системе сейчас не хватает смелости признать все случаи заболевания. Это отдельный разговор. Сейчас о том, что делать-то?

На время эпидемии правильно было бы:

Признать, что соцзащита — наш тыл. Если соцслужбы не справятся, медицина не справится тем более.

Оплачивать сейчас работу в сотрудников домов престарелых, ПНИ, ДДИ, соцработников на дому, как в медицине.

Признать, что нужно будет привлечь вдвое, в некоторых регионах втрое больше людей на уход и помощь в интернаты и на дом, чем сейчас есть.

Признать, что соцслужбы надо незамедлительно начать снабжать СИЗами и дезсредствами наравне с медициной.

Для этого почти все на самом деле уже готово. Есть рекомендации Минтруда регионам. Проблема в том, что вся социальная помощь финансируется из региональных бюджетов. И дотационным регионам просто никак не справиться. Никак!

Федерация обязательно должна указать на эту проблему руководителям всех субъектов и помочь достаточными деньгами каждому дотационному региону.

Только тогда мы можем избежать гуманитарной катастрофы, о которой писать будут точно не меньше, чем о брошенных стариках Испании.

Наша социальная система требует реформирования. Но в ближайшие два-три месяца, нам надо просто спасать людей. И на дому, и в домах престарелых и ПНИ.

Что будем делать мы, как фонд?

Мы очень надеемся, что нас услышит правительство и Президент.
А сами будем, сколько хватит средств, которыми вы нам помогаете, нанимать дополнительный персонал в дома престарелых и пни, искать туда средства защиты, дезсредства и все, что нужно для помощи и ухода.

Организовывать совместно со всеми, кто к этому сможет сейчас присоединиться, психологическую помощь проживающим в домах престарелых и ПНИ, сотрудникам этих учреждений.

Наш фонд почти 15 лет помогал людям, живущим и работающим в домам престарелых и ПНИ, мы не можем сейчас их бросить.