31 мая стало известно о принудительной госпитализации в психиатрическую больницу активистки-антипривовочницы из Павловского посада Елены Илатовской. О том, что ее в медицинском учреждении удерживают незаконно, рассказал адвокат женщины Родион Смирнов. Конфликт начался из-за нежелания Илатовской делать пробу Манту своей дочери. По словам активистки, в отношении нее были допущены многочисленные нарушения.

Проиграв суд по защите права ребенка обучаться в школе, Елена тут же стала участницей нового дела: на основании ранее пройденного ею освидетельствования в районном ПНД суд по ходатайству бывшего супруга Илатовской и директора школы счел возможным настаивать на недобровольным освидетельствовании Елены, чтобы подтвердить поставленный ей диагноз «шизотипическое расстройство». Однако в обход всех норм, по которым это освидетельствование должно проводиться амбулаторно, Илатовскую принудительно госпитализировали.

Вечером 4 июня состоялся повторный суд по делу Илатовской. Он удовлетворил заявление больницы о необходимости принудительной госпитализации пациентки. Елена и ее адвокат намерены обжаловать решение суда и добиваться независимой экспертизы.

О том, что происходило с ней в психиатрической больнице №15 Павловского посада, Елена Илатовская рассказала корреспонденту портала «Милосердие.ru».

«Как я теперь понимаю, в суде уже была договоренность, что если я появлюсь в поле зрения, меня надо задержать. 30 мая в суд я заходила забрать документы. Через полчаса туда же приехали сотрудники психоневрологического диспансера, инспекторы по делам несовершеннолетних, сотрудник полиции. Вызвали «скорую». Я попросила приехать крестную моей младшей дочери, которая в тот момент находилась со мной, но, несмотря на мои требования ребенка буквально выдернули из моих рук и тут же передали отцу – моему бывшему мужу, который выступал в этом деле против меня.

Меня ограничивали в движении: четверо взрослых мужчин, я одна. Было понятно, что дергаться, смысла нет, в моей ситуации это было бы расценено явно как неадекватное поведение. Я обзвонила всех, кого знала, и поехала. Сначала меня отвезли в диспансерное отделение  психиатрической больницы номер 15. Там мне говорили, что я стою у них на диспансерном учете, что меня неоднократно вызывали. В мою карту заранее задним числом вклеили кучу бумажек о том, что я не принимаю назначенные мне препараты.

Одно «но» — там не было моей подписи, хотя по закону человека должны информировать и о постановке на учет, и спрашивать у него добровольное согласие на медикаментозную коррекцию, с подписью. Я ничего такого не получала и не подписывала. Попросила показать документ о том, что меня вызывали ранее на добровольное освидетельствование. Естественно, такого документа не нашлось. Но когда я заявила о том, что требую присутствия своего адвоката, услышала: «Она неадекватная, с ней невозможно разговаривать».

Меня отвезли в больницу. Первое, что я увидела в палате – как молодую женщину на соседней кровати связали и насильно сделали ей укол. После этого я сидела очень тихо, старалась никого не провоцировать. Я поняла, что как только там кто-то  начинает доказывать свои права, их привязывают и колют. Ко мне подходили два или три раза с намерением взять у меня анализы, я отказалась, и правильно, как теперь понимаю, сделала. Оказывается, часто это дает право врачам на различные манипуляции, в результаты можно было бы добавить что угодно, например, то, что я употребляю наркотики.

Первые два дня я ела больничную пищу, и меня стало «накрывать». Ощущения были странные – как будто мозг немеет, появляется заторможенность. У меня такого состояния раньше никогда не было – трудно писать, говорить, формулировать свои мысли. Потом уже терпела, пила и ела только то, что передавал мне адвокат».

«Решение суда о принудительной госпитализации Елены мы будем обжаловать, — говорит адвокат Илатовской Родион Смирнов. — Нам удалось получить заключение независимых врачей о состоянии Елены, они говорят о том, что нет никаких оснований для ее госпитализации. Мы пытались его приобщить к делу, но суд нам отказал. Отказы последовали и на другие наши ходатайства: о независимой экспертизе в институте им. Сербского, о вызове независимого эксперта в суд. Отказались приобщать несколько документов к делу, вызвать свидетелей с нашей стороны, готовых подтвердить адекватность Елены Илатовской.

Диагноз «шизотипическое расстройство» уже успел превратиться в «шизофрению». События, которые в материалах дела трактуются как симптомы этого заболевания, вызывают большие сомнения. Например то, что когда-то Елена порвала медкарту дочери, или то, что она жалуется на директора школы. Заявление бывшего мужа Елены Илатовской и вовсе содержит эпизоды семилетней давности. В настоящее время этот человек с моей подзащитной не общается и ничего о ее текущем состоянии знать не может».

О незаконной госпитализации активистки-антипрививочницы заявил ее адвокат