Если не будет ваших возражений, положительная разница между суммой, достаточной для помощи по данному объявлению, и общей суммой поступивших пожертвований будет направлена на помощь другим нуждающимся в той же категории просьб.

Москвичка Инна Нуждина три года прикована к постели. Ее диагнозы — рассеянный склероз и астма. 42-летнюю женщину постоянно мучают приступы удушья, от зрелища которых ее дочери-инвалиду становится плохо. Помочь Инне Анатольевне может только аппарат искусственной вентиляции легких, который стоит очень дорого Сбор денег завершен. Для Инны Анатольевны будет куплен аппарат. Спасибо!

Москвичка Инна Нуждина три года прикована к постели. Ее диагнозы — рассеянный склероз и астма. 42-летнюю женщину постоянно мучают приступы удушья, от зрелища которых ее дочери-инвалиду становится плохо. Помочь Инне Анатольевне может только аппарат искусственной вентиляции легких, который стоит очень дорого.

13 квадратных метров – комната в старой московской коммуналке. Здесь живет семья Нуждиных: папа, мама, 18-летняя дочь. Мама уже три года прикована к постели, дочь – инвалид, дистанционно учится в школе. Папа работает — два дня через два. Есть и другой график в жизни этой семьи – сутки через сутки. С такой частотой сюда приезжает «скорая», чтобы вернуть маму к жизни. Здесь всегда холодно, всегда включен взятый в кредит кондиционер. Иначе у мамы – Инны Анатольевны -начнется приступ, она будет задыхаться. Вот, собственно, и вся картина, в общих чертах.

Заболевание у 42-летней Инны Анатольевны грозное – рассеянный склероз. Уже почти двадцать лет она болеет. Началось это после рождения дочери. Она тогда месяц лежала пластом, но думала, это в порядке вещей после кесарева сечения. Лежала, сил набиралась. Постепенно восстановилась. Дочка Катя – инвалид детства. Еле выходили ее. Тромбоз.

— Слава Богу, что жива, — повторяет Инна Анатольевна. – Слава Богу. В 10 лет ей сделали сложнейшую операцию – пластика полой верхней артерии, от смерти спасли. Но она… Десять лет этот тромбоз был, кислородная недостаточность из-за него. Даром такое не проходит. Первую группу инвалидности мы не стали ей делать только для того, чтобы она учиться могла, а потом работать.

Работать Катя будет дизайнером. «Больше ей никем нельзя, — говорит мама. – Работать-то она будет из дома». А после операции у девочки как-то вдруг, неожиданно прорезался талант: начала рисовать.

— Очень красиво рисует, очень, — говорит Инна Анатольевна. – Вот церковь мне нарисовала, на стене висит картинка. Вы бы видели, как красиво!

Сейчас Катя у бабушки, в Тульской области. Ей совершенно нельзя нервничать, а она очень переживает за маму. Когда у той припадки, сама становится не своя. А случаются примерно через день. И это на самом деле страшно.

— У меня отнимается все тело, — описывает свое состояние Инна Анатольевна. — Потом это поднимается к носу, носоглотке, отказывают дыхательные мышцы – и все. Я не могу дышать.

Первые симптомы заболевания то приходили, то уходили сами собой. Зрение то садилось, то возвращалось. Отнимались ноги, двоилось в глазах, были проблемы с мочевым пузырем. Потом появилась очень сильная общая слабость. Инна Анатольевна тогда работала в Гематологическом центре медсестрой. Коллеги встревожились. Тщательно обследовали ее, прежде чем признали: «Не наш пациент. Это к неврологам».

Выяснилось, что причиной всему – рассеянный склероз, к которому со временем добавилась астма. А может, это основное заболевание дает так о себе знать, недаром его называют хамелеоном. Как бы то ни было, Инна Анатольевна задыхается. Задыхается там, где тепло – поэтому не может лежать в больнице, да и нечего ей лечить, не лечится это. Задыхается в своей крошечной ледяной комнатке, на глазах у больной дочери.

— Хочется работать, хочется жить, — говорит она. — А что сделаешь. Бог не дает ничего не по силам. Значит, надо.

Избавиться от мучительных приступов удушья можно с помощью аппарата искусственной вентиляции легких (ИВЛ). Вместе с концентратором кислорода, увлажнителем воздуха и прочими комплектующими стоит от 551 тысяч рублей. Не будем заниматься подсчетами, чтобы выяснить, сколько пенсий мамы с дочкой и зарплат папы-продавца потребовалось бы на такую покупку. Никогда семье ее не потянуть, а значит – нет надежды?

Инна Анатольевна может жить в окружении любящей семьи, воспитывать дочь, поддерживать ее – она же мама. Для этого нужна сущая малость –дышать. Приступы удушья превращают в ад жизнь в маленькой комнатушке, где всегда холодно. Инна Анатольевна рассказала мне, что творится с дочкой, когда маме плохо, но я не буду об этом писать, не для всех такое описание.

Мы объявляем сбор средств на аппарат ИВЛ с комплектующими, концентратором кислорода и увлажнителем воздуха для Инны Анатольевны Нуждиной. Возможность дышать стоит 551 тысячу рублей. Успеть нужно до лета!